И пути современной молодежи

Аннотация. Анализируются пути молодежи через фор­мальные организации системы образования. Структура системы образования в той мере, в которой она поддается практике внешнего регулирования, задается потребностями развития экономики и общества. Одновременно молодежь, вы­ступая в качестве субъекта образования, реализует собствен­ные интересы, установки и избирательность. Избиратель­ность поведения превращается в составляющую изменений структурных элементов образовательной системы. В сово­купности это определяет то, как молодежь проходит через формальные организации образовательной системы. Анализ ведется на данных государственной статистики в хронологии 1990-Х—2000-Х гг. и последующих лет. Приводятся показате­ли получения городской и сельской молодежью основного и полного среднего образования, воздействия на них демогра­фического фактора (изменения численности соответствующих возрастных когорт), распределения молодежи по образова­тельным потокам после окончания 9 и 11 классов школы. Ха­рактеристики приема в систему среднего профессионального образования по программам подготовки рабочих и служащих и специалистов среднего звена рассматриваются в ракурсе разных отделений обучения и уровня образования, с которым поступают в систему СПО. С тех же позиций анализируется динамика приема в учебные заведения системы высшего обра­зования; показаны существенные различия в характеристиках принимаемых на очные и заочные отделения обучения.

Ключевые слова: молодежь, образование, выпускники ос­новных и полных средних школ, принятые в систему среднего профессионального образования, принятые в систему высше­го образования.

Cherednichenko Galina Anatoljevna, Doctor of Sociology, Leading Researcher, Institute of Sociology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

E-mail: galcher50@mail.ru

Russian system of education AND MODERN youth’s PATHS

Abstract. Paths of youth through the formal organizations of the education system are analyzed. The structure of the education system, to the extent that it is itself influenced by the practice of external regulation, is determined by needs of the economy and society. At the same time, young people, acting as a subject of education, implement their own interests, attitudes and selectivity. The behavior’s selectivity turns into a component of changes of structural elements of the educational system. Together, this determines how the youth goes through the formal organizations of the educational system. At the state statistics in the history of the 1990-s — 2000-s and subsequent years analysis is conducted. We give indices how the urban and rural youth achieve the basic and high school education, the impact of the demographic factor (changes in the number of the relevant age cohorts), the distribution of youth throughout educational tracks after 9 and 11 school classes. Features of admissions to the secondary vocational education (training programs for workers and employees, and training programs for mid-career professionals) are seen from the perspective of the different departments of learning and level of education, which have enrollees. From the same standpoint, the dynamics of admissions to educational institutions of higher education are analyzed; significant differences in the characteristics of full-time and correspondence learning departments are shown.

Keywords: youth, education, graduates from basic and high schools, enrollees in secondary vocational education, enrollees in higher education.

Жизненный старт молодежи, ее образовательные и про­фессиональные пути складываются под воздействием суще­ствующей системы образования, которая предварительно формирует работника и гражданина. В идеале система образо­вания в соответствии с нуждами сегодняшнего производства и общества, а также ориентацией на перспективные потреб­ности должна готовить кадры разного профиля и уровня ква­лификации, закладывать компетенции, дающие возможность успешной деятельности в новых условиях труда и социальной жизни. В условиях динамичного мира эта подготовка долж­на отвечать глобальному вызову, диктуемому начавшимся переходом к постиндустриальному циклу развития. В силу автономности и инерционности своего развития система об­разования подстраивается с разной степенью адекватности к этим требованиям и в главном отвечает на запросы рынка труда и общества. Для самих юношей и девушек жизненный старт превращается в серию опций (актов выбора и реальных шагов) по ходу своей образовательной (и связанной с ней — профессиональной) траектории, то есть решений, которые зависят от уже имеющегося образования и воплощаются в его повышении, накоплении разнообразных образовательных ресурсов, обращении к дополнительному обучению и пере­обучению.

Уже стала расхожей метафора системы образования как совокупности «лифтов» [Шубкин 1979: 17; Константиновский, Вахштайн, Куракин 2013: 29 ХХ; Степанцов, Кузьминов 2012: 104] со сложной и многообразной организацией входов, вы­ходов, переходов; лифтов, каждый из которых способен поднять или затруднить перемещение «пассажиров» на разные этажи в иерархии образовательных (и стоящих за ними — социальных) позиций. При этом признается наличие иерархичности от­дельных ступеней образования: наивысший ранг придается высшему образованию, далее следует среднее профессиональ­ное и затем профессиональное обучение (до самого последнего времени эту роль выполняло начальное профессиональное образование). Реализация возможностей использования «лиф­тов» требует от «пассажиров» не только определенных усилий, воли, но и соответствующих способностей. Поэтому результат во многом зависит от первоначально полученного образования, которое в значительной степени влияет на характер и уровень социальных ориентаций, определяя в конечном счете склады­вающиеся образовательные и профессиональные пути.

Структура, нормы и правила системы образования в той мере, в которой они поддаются практике внешнего регулирова­ния, задаются организацией экономики и общества, требующей сегодня как обеспечения базовых потребностей рынка труда в соответствии с нынешним уровнем развития производства и социума, так и ориентации на перспективные нужды (диктуе­мые начавшимся переходом к постиндустриальному обществу, функционирующему в условиях короткоживущих знаний и технологий, гибких и нелинейных организационных форм про­изводства и социальной сферы, необходимости в креативном и инициативном человеке как важнейшем ресурсе экономиче­ского и социального развития). С одной стороны, именно эти факторы очерчивают основные количественные параметры структуры системы образования, соотношения в численности молодежи среди возрастных когорт, получающей основное и среднее образование, отдельные уровни профессионального образования, конкретные направления подготовки и виды занятий и т.д. Теми возможностями, которые перед молодежью открывают формальные институты системы образования, во многом определяется формирование ее образовательных путей.

С другой стороны, сама реализация возможностей мо­лодежи в сфере образования предстает как осуществление образовательных потребностей в виде серии опций, то есть выбора на разных этапах траектории среди элементов инфра­структуры образовательной системы. Выступая в качестве субъекта образования, молодежь проявляет собственные интересы, установки и избирательность. В условиях, когда одними из основных принципов государственной политики в сфере образования становятся как «свобода выбора получения образования согласно склонностям и потребностям человека», так и «автономия образовательных организаций» [Федераль- ныйзакон... 2012], сама избирательность поведения молодежи в сфере образования превращается в составляющую изменений структурных элементов образовательной системы. Опции молодежи после получения основного и полного среднего об­разования (между продолжением образования в разных типах учебных заведений), опции в системе профессионального образования (между уровнями образования, формами обуче­ния, направлениями обучения, специализациями, учебными программами и т.д.) становятся составляющей изменений образовательной инфраструктуры.

Именно этот взаимосвязанный процесс определяет то, как молодежь проходит через формальные организации образова­тельной системы и как в наиболее общих чертах складываются ее образовательные пути.

Основное общее образование

В сегодняшней образовательной системе окончание основного общего образования является тем временны м и институциональным этапом, на котором происходит пер­вая развилка образовательных путей молодого поколения: осуществляется выбор между отдельными типами средних учебных заведений и учреждениями профессиональной под­готовки.

Этот выбор является во многом решающим. Здесь, по сути, происходит разделение на два основных пути. Путь условно «академический» — поступление в 10 класс средней школы, окончание которой ведет в дальнейшем большинство выпускников в высшую школу, и путь «неакадемический», в ходе которого юноши и девушки выбирают учебу в технику­мах, колледжах, технических лицеях и получают подготовку специалистов среднего звена или квалифицированных ра­бочих и служащих. Альтернатива второго пути никогда не была и не является сегодня социально стигматизированной. Как показали результаты нашего лонгитюдного исследова­ния 1998—2008 гг., после получения подготовки специалиста среднего звена более трети молодежи сразу переходит на учебу в вузы, а спустя 10 лет почти половина имеет высшее образова­ние; из получивших профессии квалифицированных рабочих сразу переходят к подготовке по специальностям среднего звена десятая часть, а спустя 10 лет 14% имеют высшее и 17% среднее специально образование.

Рассмотрим на данных государственной статистики важнейшие показатели этого этапа образовательного пути. Какая доля возрастной когорты в разные времена достигала окончания дневной основной школы? Рассчитаем удельный вес выпускников 9-х классов школы в общей численности родившихся 15 лет назад. Именно этот возраст у большинства представителей когорты является сроком окончания основной школы. Пренебрегая показателями смертности, будем счи­тать, что мы имеем данные о доле оканчивающих указанное учебное заведение относительно условной возрастной когорты 15-летних. В позднесоветский период доля молодежи, полу­чавшей, как тогда называлось, неполное среднее образование, сохранялась на достаточно высоком уровне (93—94% условной возрастной когорты). В перестройку и первое постперестроеч­ное время (на фоне медленного роста численности ежегодных возрастных когорт) наблюдался сначала заметный спад охвата молодежи 9-летним образованием (с 94,5% в 1988 г. до 83,3% в 1994 г., на который пришелся минимум), а затем чуть менее ин­тенсивный (вплоть до рубежа XXI в.) подъем. В нулевые годы XXI века происходил быстрый подъем показателя «добегания» возрастной когорты до окончания основной дневной школы: в 2004 г. он достиг 95,3% и остается в среднем на этом уровне вплоть до последних лет. В увеличении доли возрастной когор­ты, оканчивавшей основную школу после 2002 г., сказалось то, что молодежь соответствующих возрастов становилась все бо­лее и более малочисленной (падение числа условно 15-летних в 2002 г. с 2,5 млн человек до 1,4 млн в 2010 г.) [Демографический ежегодник... 2001: 133; Демографический ежегодник... 2015: 37; Образование в Российской. 2014: 235; Первичные данные.].

Динамика численности выпускников основной дневной школы, как в городах, так и в селах, на протяжении последних более чем двадцати лет определялась главным образом демо­графическим фактором (см. рис. 1): кривые численности тех, кто оканчивал 9-е классы в городских и сельских школах, в целом повторяют изображение кривой численности условной когорты 15-летних. Вместе с тем, в период роста численности 15-летних с 1990 по 2002 гг. на 18,7%, увеличение числа вы­пускников основной школы в городах составило 23,7%, а в селах — 31,6%. Это вело к увеличению доли охвата сверстников основным образованием, причем на селе данный процесс шел интенсивнее, чем в городе. В следующий период — с 2002 по 2008 гг. — произошел наиболее резкий спад численности 15-летних — на 45%. Однако численность городских выпуск­ников 9-летки снизилась на 42,4%, а сельских — на 33,5%. То есть в условиях малочисленности сверстников шансы «до­бегания» до окончания основной школы к рубежу 2010-х гг. у

Рис. 1. Численность условной возрастной когорты

15-летних и выпускников 9-х классов городских и сельских дневных школ, тыс. чел.

Источники: Демографический ежегодник... 2001: 133; Демографи­ческий ежегодник... 2015: 37; Образование в Российской. 2003: 117; Образование в Российской. 2010: 243; Образование в Российской.

2012: 224; Образование в Российской. 2014: 253.

всей молодежи увеличились, причем у сельских школьников они возросли сильнее, чем у городских. Таким образом, за весь рассматриваемый период, по разным причинам, шансы до­стичь школьной ступени основного общего образования у по­следовательных поколений юношей и девушек увеличивались, причем больший рост наблюдался на селе. Как свидетель­ствует кривая численности условной когорты 15-летних после минимума в 2014 г. в дальнейшем численность сверстников начнет медленно возрастать. Соответственно, можно ожидать увеличения численности выпускников основной школы.

До рубежа веков сельские школьники после окончания 9-го класса чаще, чем городские, оставались продолжать образование в 10-х классах средней школы (см. рис. 2), что было, видимо, во многом связано с нежеланием, главным образом, родителей рано — в 15 лет — отпускать детей на учебу в ССУЗы и ПУ, которая означала отъезд из родного села. В 1998/1999 учебный год доля

Рис. 2. Доля учеников, поступивших в 10-й класс, из числа окончивших 9 класс, %

Источники: Образованиев Российской... 2007: 247;

Образованиев Российской. 2010: 242; Образование в Российской.

2012: 223; Образование в Российской. 2014: 252.

переходящих в 10-й класс в городских и сельских школах сровня­лась и составила 66,3%. Этот показатель у городских школьников снизился к 2013/2014 гг. до 60,2%. У сельской молодежи процент продолжающих обучение в средней школе все эти годы более сильно снижался и упал до 49,5% к 2013/2014 учебному году. Мож­но указать следующие факторы более резкого снижения приема в 10-й класс в сельской местности. Во-первых, он был связан с реструктуризацией сельских школ, начавшейся в 2001 г. Частью этой реформы была реорганизация учреждений среднего полного образования в учреждения основного общего образования, т. е. превращение полных средних школ в девятилетки [Постанов­ление Правительства.]. В результате учащиеся на селе стали чаще переходить в систему СПО или продолжать обучение в 10-м классе в ближайших городах. Во-вторых, в заметном спаде доли учеников, перешедших в 10-й класс, с 2007 по 2009 г., по всей видимости, сказалось введение ЕГЭ и стремление части учеников и их родителей воспользоваться возможностями поступления в вузы без сдачи ЕГЭ после получения среднего профессионального образования. Кроме того, здесь проявилось и воздействие демо­графического фактора.

Малочисленность сверстников, как выше было отмечено, повысила шансы выпускников 9-летки на поступление в об­разовательные учреждения системы среднего профессио­нального образования (СПО). В таблице 1 приведены данные об отношении численности принятых по двум программам подготовки в СПО к численности населения в возрасте 15 лет.

Таблица 1

Прием в образовательные учреждения СПО по программам подготовки,

в % от численности населения в возрасте 15 лет

Год	Программы подготовки квалифицированных рабочих и служащих	Программы подготовки специалистов среднего звена
2000	34,2	35,1
2005	32,0	39,7
2010	42,3	49,0
2011	39,1	48,5
2012	38,6	50,8
2013	33,9	47,8

Источник: Образование в Российской...2014: 23.

В период резкого спада численности сверстников ко­эффициент приема возрос с 2000 до 2010 гг. по программам подготовки квалифицированных рабочих с 34,2до 42,3%, а по программам подготовки специалистов среднего звена — с 35,1 до 49,0%. Даже с учетом того, что в последующие годы в результате снижения приема в СПО (более сильного по подготовке квалифицированных рабочих и служащих) эти коэффициенты несколько уменьшились, шансы молодежи поступить на обучение в систему СПО остаются высокими.

Материалы мониторинга НИУ-ВШЭ — панельного ис­следования «Траектории в образовании и профессии» — дают возможность представить структуру планов молодежи, окан­чивающей 9-летку³¹. На рис. 3 представлены ответы на вопрос

57,6

Учиться в 10 Учиться в НПО Учиться в СПО Работать Другое Пока не решил

классе

■ Городские школы ■ Сельские школы

Рис. 3. Планы после окончания 9-го класса, городские и сельские школы, 2011/2012 уч. год,

1-я волна национальной панели, %

«Что Вы собираетесь делать после окончания 9-го класса?» молодежи городских школ в сравнении с их сельскими свер­стниками. Как видим, в планах на продолжение учебы в 10-м классе соотношение доли городских школьников (57,6%) и доли сельских школьников (47%) оказывается аналогичным тем данным, что демонстрировали материалы государствен­ной статистики. Учтем, что в годы проведения мониторинга система начального профессионального образования (НПО) существовала отдельно от системы среднего профессиональ­ного образования (СПО), и поэтому информация в обследо­ваниях фиксировалась в соответствии с тогдашними назва­ниями. Учиться после окончания 9-го класса в НПО и СПО стремилось больше сельских, чем городских школьников. Причем селяне даже чаще выбирали путь получения профес­сии квалифицированного рабочего (22,1%), чем специалиста среднего звена (15,7%).

При распределении юношей и девушек после оконча­ния 9-го класса основной школы (см. рис. 4) в самом начале 1990-х гг. чуть больше половины выпускников 9-летки (53,8% в 1991 г.) продолжали обучение в дневной средней школе, суще­ственная часть (28,6%) поступала в учебные заведения системы НПО и небольшая часть (13,6%) — в средние специальные учебные заведения. К 2000 году на фоне небольшого роста

• 10 классы дневной средней школы

• ССУЗ

• ПУ

• Другое

1991 2000 2009

Рис. 4. Распределение молодежи, окончившей основную дневную общеобразовательную школу, по образовательным потокам

Источник: Первичные данные, официально предоставленные в 2008-2011 гг. Отделу социологии образования ИС РАН Федеральным агентством по статистике РФ

численности возрастной когорты средняя школа увеличила охват молодежи, оканчивающей основную школу, с половины когорты до двух третей. В нулевые годы под влиянием, с одной стороны, спада численности соответствующих возрастных когорт, с другой — увеличения численности приема в СПО и существенного снижения в НПО, происходят перемены в рас­пределении по учебным потокам. Снижается удельный вес тех, кто идет учиться в 10-е классы, особенно в самое последнее время (с 66,8 до 57,5% с 2000 по 2009 г.), а поступающих в ССУ- Зы становится все больше (рост соответствующего показателя с 11,7 до 23,4%). В этом находит отражение распространение среди части идущих на учебу в ССУЗы стратегии их выбора в качестве альтернативного пути последующего поступления в вузы (льготные условия поступления по некоторым специаль­ностям и учебным заведениям). Основное перераспределение между учебными потоками осуществляется за счет увеличения потока «поступившие в ССУЗы» и уменьшения потока «посту­пившие в 10-е классы». На этом фоне относительная числен­ность идущих учиться в систему НПО падает несущественно (с 21,0% в 2000 г. до 19,0% в 2009 г.), что соответствует медленному

спаду приема в средние ПУ, куда поступают главным образом выпускники 9-летки.

Полная средняя школа

В динамике численности выпускников полной средней школы также проявлялось воздействие демографического фактора. С 1986 г. начался и продолжался вплоть до 2004 г. подъем демографической волны, то есть наблюдался ежегод­ный небольшой, но неуклонный рост численности условной когорты семнадцатилетних с 1 млн 848 тыс. в 1986 г. до 2,5 млн человек в 2004 г. (см. рис. 5). Далее, в течение шести лет происходил резкий спад численности — до 1 млн 379 тыс. чел. к 2010 г. и на 2016 г. пришелся минимум, после которого начнется медленное возрастание численности семнадцатилет­них — потенциальных выпускников полной средней школы. На этом фоне показатель «добегания» молодого поколения до выпуска из полной средней школы (доля молодежи, оканчива-

Рис. 5. Численность условной возрастной когорты 17-летних и выпускников 11-х классов городских и сельских дневных школ, тыс. чел.

Источники: Демографический ежегодник...2001: 133; Демографиче­ский ежегодник...2015: 37; Образование в Российской...2003: 117; Об­разование в Российской...2010: 243; Образование в Российской.2012:

224; Образование в Российской.2014: 253.

дневной полной средней школы по учебным заведениям

Источник: Первичные данные, официально предоставленные в 2008—2011 гг. Отделу социологии образования ИС РАН Федеральным агентством по статистике РФ.

ющей дневную среднюю школу в сравнении с теми, кто двумя годами ранее завершил основное общее образование) в самом начале 1990-х несколько снижался (с минимумом в 47,8% в 1993 г.), далее вплоть до 2004 г. происходил заметный рост данного показателя (с 48,0 до 62,6%). Рост требований к претендентам на рабочие места в отношении квалификации, уровня общей и профессиональной подготовки стимулировали родителей и их детей увеличивать инвестиции в образование, в том числе в дневное среднее, которое открывает широкий доступ к по­следующим образовательным карьерам. В самые последние годы возросший конкурирующий выбор учебы в ССУЗах выпускников 9-летки и начавшийся спад численности воз­растных когорт сопровождался небольшим уменьшением показателя «добегания» до выпуска из дневной средней школы (57,2% в 2013/14 г.).

В распределении молодежи после окончания дневной средней школы в течение двух десятилетий произошли кар­динальные перемены (см. рис. 6). На рубеже советской и поре­форменной эпох более двух пятых ее выпускников вынуждены были сразу выходить на рынок труда, не получая никакой профессиональной подготовки. В 1990 г. лишь 29,5% молодых людей попадали на учебу в вузы и еще 21,0% — в ССУЗы, не­значительный процент (5,6%) поступал в ПУ В течение 1990-х годов на фоне постепенного роста численности возрастной когорты и развития подсистем профессионального (главным образом высшего) образования охват молодежи различными формами послешкольного образования существенно рас­ширился. К 2000 году лишь 17,9% выпускников начинали свою трудовую биографию сразу после школьной скамьи, а большинство шли получать профессиональную подготов­ку. Прирост числа продолжающих образование происходил прежде всего за счет увеличения численности и удельного веса (с 29,5 до 44,9%) молодежи, поступавшей в вузы. Росли численность и процент тех, кто поступает в ССУЗы (с 21,0 до 25,9%). Увеличились также численность и доля молодежи, идущей после средней школы в ПУ (соответственно с 5,6 до 11,3%). То есть к рубежу столетий для оканчивающих дневную среднюю школу стали типичными траектории, связанные с продолжением образования сразу в год ее окончания.

Распределение молодежи, оканчивающей дневные сред­ние школы в нулевые годы ХХ! века, проходило на фоне продолжавшегося вплоть до самых последних лет расши­рения системы высшего образования и резкого снижения численности возрастной когорты в последние годы (к 2010 г. соотношение выпускников дневных средних школ и числен­ности приема в дневные вузы стало очень близким: 756,3 и 659,6 тыс. человек) [Образование в Российской...2014: 235, 360]. В результате за нулевые годы существенно возросла доля выпускников дневной средней школы, поступающих в вузы. С 2000 по 2006 г. доля поступивших в государственные вузы увеличилась почти на 12,2 п.п. (с 44,9 до 57,1%), а только с 2007 до 2010 г. уже на 16,4 п.п. (с 54,3 до 70,7%). Именно выпускники дневной средней школы, оканчивающие ее в текущем году, составляют большинство принятых в государственные днев­ные вузы (от 79 до 81%% на протяжении нулевых годов XXI века). Компенсаторно снизился удельный вес выпускников дневной средней школы, поступавших в ССУЗы (25,9% в 2000 г., 23,3% в 2005 г., 19,8% в 2010 г.) и ПУ (11,3% в 2000 г., 8,1% в 2005 г., 3,9% в 2010г.) — на фоне общего снижения приема в НПО) [Первичные данные.].

НПО или СПО: программы подготовки рабочих и служащих

Вплоть до самых последних лет массовым каналом про­фессиональной подготовки не столько для выпускников дневных средних школ, сколько для иных контингентов мо­лодежи было начальное профессиональное образование. В соответствии с законом «Об образовании в РФ» 2013 года часть учебных заведений НПО перешла в систему среднего про­фессионального образования, а другая часть реорганизована в структуру, обеспечивающую профессиональное обучение. Эти перемены явились результатом преобразований, проис­ходивших в системе НПО за два последних десятилетия. За сокращением государственных инвестиций последовало пре­жде всего резкое уменьшение численности принятых на учебу по всем профтехучилищам: падение наблюдалось в первой половине 1990-х гг. (с 1252 тыс. в 1990 г. до 928 тыс. в 1995 г.) и далее после некоторой стагнации — в период с 2003 до 2010 г. (823 тыс. — 426 тыс. человек соответственно). Одновременно шла реструктуризация учебных заведений НПО. Удельный вес дневных и средних ПУ среди всех профтехучилищ повы­сился: соответственно в 1990 г. 68,8 и 49,5% от общего приема в 2003 г. — 85,8 и 74,9%, в 2010 г. — 92,5 и 80,5% [Народное хозяйство... 1990: 115; Образование в Российской... 2007: 305; Первичные данные.].

Ныне такого рода подготовку статистика фиксирует как деятельность образовательных организаций среднего профессионального образования, реализующих программы подготовки квалифицированных рабочих и служащих. Соот­ветствующие показатели численности принятых продолжают существенно снижаться в самые последние годы: с 2010 по 2013 гг. с 609,4 до 451,3 тыс. человек [Образованиев Россий­ской. 2014: 299]. В условиях малочисленности возрастных когорт молодежи, когда шансы доступа в вузы и ССУЗы воз­растают, подготовка по профессиям квалифицированных рабочих и служащих становится уделом все уменьшающейся части поколения. Соотношение численности обучающихся по программам подготовки квалифицированных рабочих и служащих в системе СПО к численности населения в возрасте 15—17 лет снизилась с 22,5% в 2010 г. до 19,4% в 2013-м [Об­разование в Российской... 2014: 300].

Главными потребителями образовательных услуг по программам подготовки рабочих и служащих являются вы­пускники девятилетнейи отчасти полной средней школы. В распределении принятых по уровню образования основную часть контингента устойчиво составляли имеющие неполное среднееобразование (66,4% в 1995 г., 66,7% в 2010 г. и 79,9% в 2013 г.) и около четверти приема (в 2013 г. — одна пятая) при­ходилось на лиц с полным средним образованием [Образова­ние в Российской. 2014: 304; Первичные.]. Среди принятых с основным образованием преобладают (восемь из десяти) выпускники 9-летки текущего года, а в ПУ на базе полного среднего образования выпускники текущего года представле­ны реже (четверо из десяти). Кроме того, среди принятых в ПУ сохранялась, хотя и небольшая, доля молодежи, не имеющей даже основного образования (7,7% в 1995 г. и 8,3% в 2010г.) [Первичные данные.].

СПО: программы подготовки

специалистов среднего звена

Следующим каналом профессиональной подготовки, пользующимся неизменной популярностью у молодежи, осо­бенно из массовых слоев населения, является система среднего профессионального образования, осуществляющая образова­тельные программы подготовки специалистов среднего звена. Конкурс при приеме в ССУЗы в течение нулевых годов был максимальным в 2003 г. — 153 человека на 100 мест, а затем стал заметно снижаться — до 131 в 2008-м [Образование в Российской.2010: 331], а в 2010 г. равнялся в целом 143,1 и 162,1 без учета студентов с полным возмещением стоимости об­учения [Первичные данные.]. Динамика численности приема в ССУЗы (см. рис. 7) свидетельствует о спаде в начале 1990-х гг. (754, 1 тыс. человек в 1990 г. и 668,9 тыс. в 1995 г.), далее росте вплоть до 2003 г. (905,5 тыс.) и вновь последовавшем снижении к 2010 г. (до 705,3 тыс.) и далее к 2013 г. (636,9 тыс. человек). В структуре приема по отделениям обучения происходило постепенное увеличение доли принимаемых в дневные учеб­ные заведения (с 66,3 к 75,1 до 79,6% с 1990 к 2003 по 2013 г.) и уменьшении удельного веса поступающих на очно-заочное (с 7,0 до 2,5%) и заочное (с 26,7 до 17,8%) отделения.

Рис. 7. Прием в учебные заведения системы СПО (специалисты среднего звена) по отделениям, тыс. чел. РФ

Источники: Российский статистический...2001: 225; Образование в Российской... 2010: 309; Образование в Российской. 2012: 283; Об­разование в Российской. 2014: 320. [Российский статистический. 2001: 225; Образование в Российской. 2010: 309; Образование в

Российской. 2014: 320].

Рост числа принимаемых на дневные отделения отражает приоритет, который отдается более полноценной — дневной — подготовке и отвечает на запрос практики шире охватить обу­чением наиболее молодые контингенты когорты, вступающей в трудовую жизнь.

Основной контингент поступающих — девять десятых — приходился на юношей и девушек, окончивших основную и полную среднюю школу, и поэтому пропорции между этими двумя потоками характеризуют основные тенденции дина­мики приема в ССУЗы. В 1990-е гг. и вплоть до 2005 г. две трети приходящих на учебу в средние специальные учебные заведения составляли лица с полным средним образованием и соответственно треть — те, кто имел основное образование. К 2013 году данное соотношение поменялось на обратное: лиц с основным образованием стало больше (64,5% от общего приема), а имеющих полное среднее образование существенно меньше (28,1%). Причем среди приходящих с 9-летним обра­зованием растет доля лиц, получивших его в текущем году (с 29,4% в 2000 г. до 49,0% в 2010 г. и 87,2% в 2013 г.) [Образование в Российской... 2007: 319; Образование в Российской... 2012: 279; Образованиев Российской. 2014: 317]. Таким образом, средние специальные учебные заведения, осуществляющие образова­тельные программы подготовки специалистов среднего звена, в настоящее время все более становятся сферой притяжения учащихся, приходящих сразу после окончания дневной ос­новной школы, и все меньшее значение они сохраняют для молодежи, оканчивающей в текущем году полную дневную среднюю школу. Главным образом, как результат воздействия демографического фактора, в последние годы растет охват молодежи обучением по программам подготовки специали­стов среднего звена: соотношение численности студентов к численности населения в возрасте 15—19 лет увеличивалось с 21,9% в 2005 г. до 25,8% в 2010 г. и 28,5% в 2013 г. [Образование в Российской. 2014: 31].

Высшее образование

Наиболее искомыми учебными местами для молодежи, особенно для выпускников дневных средних школ, являются высшие учебные заведения. Конкурс на вступительных экза­менах в государственные вузы в 1990—2000-х гг. сохранялся примерно на уровне 1,9 человека на место, к 2006—2008-м гг. поднялся до 2,05—2,07 и далее в связи с резким спадом числен­ности возрастной когорты резко уменьшился до 1,3 в 2010 г. При этом конкурс на очные отделения всегда был выше и только с 1995 по 2000 гг. увеличился с 2,1 до 2,9 человека, в последние годы резко снизился — до 1,49 в 2009 г. и 1,11 в 2010 г. [Первичные данные.].

Становление и развитие российского рынка труда сопро­вождались ростом востребованности работников с высшим образованием. Численность приема в вузы с середины 1990-х гг. вплоть до последнего времени постоянно росла: особенно стремительно, почти вдвое (с 681 тыс.чел до 1 млн 292,5 тыс.

чел.) — с 1995 по 2000 гг. и достигла максимума в 1 млн 681,6 тыс. чел. к 2007 г. Под влиянием демографического фактора наметился сначала небольшой, а затем существенный спад числа принимаемых в вузы — к 2010 г. до 1 млн 399,4 тыс. человек и к 2013 г. до 1 млн 246,5 тыс. человек. Наблюдался су­щественный рост охвата молодежи обучением в высшей школе: сначала как результат расширения этой системы образования соотношение числа студентов к численности населения в возрасте 17-25 лет увеличилось с 23 до 32,3% за 2000-2005 гг., далее соответствующий показатель, по демографическим причинам, повышается до 35,4% в 2010 г., а вслед за некоторым спадом приема — также чуть понижается до 33,7% в 2013 г. [Образование в Российской... 2014: 356].

В рассматриваемое двадцатилетие в структуре приема студентов по видам обучения происходили существенные из­менения (см. рисунок 8). В середине 1990-х гг. вплоть до самого последнего времени прием на дневные отделения неуклонно уменьшался: с 62,1% в 1995 г. до 53,2% в 2000 г. и до 43,9% к 2009 г. В 2008-2009 гг. удельный вес принятых а заочные

Рис. 8. Прием в учебные заведения системы ВПО по отделениям, тыс. чел. РФ

Источники: Российский статистический. 2003; Образование в Российской. 2010: 356; Образование в Российской.

2012: 330; Образование в Российской. 2014: 360.

отделения (51,3%) превысил долю принятых на дневные от­деления (43,9). Но уже с 2010 г. в результате сокращения приема по всем формам обучения и значительного снижения конкурса тренд изменился — начал расти удельный вес дневной формы за счет других форм обучения. К 2013 г. на очное обучение было зачислено уже 53,3% общего числа принятых. Удель­ный вес зачисляемых на очно-заочную (вечернюю) форму обучения уменьшился с 10,7% в 1990 г. до 1,8% в 2013 г.; она перестала играть заметную роль в высшем профессиональном образовании молодежи, так как удовлетворение потребности студентов в дополнительных занятости и заработке сегодня происходит за счет широко распространенной подработки и даже профессиональной работы студентов дневных отделений.

Контингенты выбирающих дневную или заочную форму обучения существенно различаются в зависимости от уровня образования, имеющегося к моменту поступления (см. рис. 9 и 10). Среди поступающих на дневные отделения вузов на про­тяжении последних двух десятилетий заметно преобладали лица, имеющие полное среднее образование, и их доля росла (87,7% приема в 1990 г. и 90,2% — в 2010 г.); при этом наиболее конкурентоспособными оказываются выпускники дневных средних школ текущего года: их было 65,6% в 1990 г., 79,0% в 2000 г. и 81,2% в 2010 г. Принятых на дневные отделения вузов с иными уровнями стартового образования очень немного: окончивших ССУЗ было 4,0% приема в 1990 г. и 8,1% в 2010, а окончивших средние ПУ соответственно 8,2 и 1,2%. В обоих контингентах принятых увеличивается и становится преоб­ладающим удельный вес тех, кто получает как начальное, так и среднее профессиональное образование в текущем году. Таким образом, конкуренцию за места на дневных отделениях вузов преимущественно выигрывают те, кто в текущем году получил среднее образование.

По иному комбинируются образовательные потоки мо­лодежи, поступающей на заочные отделения вузов. Лица с полным средним образованием составляли все уменьшавшу­юся на протяжении двадцати лет часть контингента принятых (40% в 1990 г. и 32,8% в 2010 г.), а выпускники дневных школ текущего года — совсем небольшую его долю (8,4% в 1990 г. и 11,2% в 2010-м.). То есть обращаются к заочному высшему

2000 2005 2010

8,4	17,4		17,4
31,6	19,3		19,8
■	18		21,5
	30,1		25,5
5,6

11,2

21,6

18,2

26,4

Дневная средняя школа в год поступленн

Дневная средняя школа ранее

"НПО в год поступления 'НПО ранее

СПО в год поступления

СПО ранее ВПО

Рис. 9. Уровень образования принятых в вузы на дневную форму обучения, %, РФ Источник: Первичные данные, официально предоставленные в 2008—2011 гг. Отделу социологии образования ИС РАН Федераль­ным агентством по статистике РФ.

Рис. 10. Уровень образования принятых в вузы на заочную форму обучения, %, РФ

образованию те из бывших выпускников 11-летки, кто не смог (или не пытался) в год окончания школы поступать в вузы. Большая часть принятых на заочные отделения вузов формируется за счет лиц, получивших среднее образование в

системах НПО и СПО: в 1990 г. соответственно 50,7и 7,7%. К 2000 году данное соотношение сменилось на обратное (7,6 к 48,1%), и таким оно сохраняется до последних лет (8,2 к 44,6% в 2010 г.). В составе принятых с начальным и средним професси­ональным образованием преобладают лица, получившие его в предыдущие годы: 7,0% из 8,2% принятых с образованием, полученнным в НПО, и 26,4% из 44,6% — в СПО. Заочное высшее образование становится в большой степени стратегией лиц, окончивших ССУЗы, и чаще — тех, кто окончил их в предыдущие годы.

Значительным импульсом развития высшего образования стала возможность предоставления образовательных услуг на платной основе. Численность приема в негосударственные вузы возросла с 47,2 тыс. человек с 1993 г. до 297,6 тыс. в 2007 г., далее постепенно снижалась до 179,7 тыс. человек в 2013 г. Удельный вес студентов, поступавших в негосударственные вузы, в общей численности приема в вузы рос (с 8,0 до 17,2% с 1993-го по 2008 г.), особенно быстро среди принятых на их заочные отделения (с 10,0 до 25,6%) и лишь в самые последние годы под воздейтвием демографического фактора начал не­сколько снижаться. В 2013 г. поступившие в негосударствен­ные вузы составили 14,4% от численности общего приема и 25,5% от числа принятых на заочное обучение. До послед­него времени происходило расширение платных отделений и платных учебных мест в государственных вузах: размеры такого приема составили в 2000 г. свыше 40% от общего числа принятыхв государственные вузы, а к 2013 г. 53,4%. Таким образом, большая часть сегодняшних студентов получают свое образование за плату. Как показывает практика, при­влекательность высшего образования настолько высока, что большая часть населения согласилась на стратегии оплаты при его получении.

Бурный рост образования, особенно подготовки в высшей школе, есть во многом ответ системы образования на потреб­ности молодежи и запросы практики с ее новыми техноло­гиями, повышением требований к качеству специалистов, необходимых экономике, всем сферам материального и ду­ховного производства. Вместе с тем следствием этих процессов стало то, что проблема трудоустройства для все большей части молодежи стала откладываться на более поздний возраст. Это перенесло основную конфликтность ситуации выбора (между структурой субъективных профессиональных склонностей молодежи и структурой объективных потребностей общества в кадрах по профессиям) с этапа перехода между школой и системой профессионального образования на период перехода между последней и рынком труда.

ЛИТЕРАТУРА

Демографический ежегодник России 2001. Стат. сб. М.: Гос­комстат, 2001. 404 с.

Демографический ежегодник России 2015. Стат. сб. М.: Рос­стат, 2015. 263 с.

Константиновский Д. Л., Вахштайн В. С., Куракин Д. Ю. Реаль­ность образования. Социологическое исследование: от метафоры к интерпретации. М.:ЦСПиМ, 2013. 224 с. Народное хозяйство РСФСР в 1990 году. Стат. еж. М.: Госком­стат, 1991. 592 с.

Образование в Российской Федерации: 2007. Стат. сб. М.: НИУ-ВШЭ, 2007. 484 с.

Образование в Российской Федерации: 2010. Стат. сб. М.: НИУ-ВШЭ, 2010. 492 с.

Образование в Российской Федерации: 2012. Стат. сб. М.: НИУ-ВШЭ, 2012. 444 с.

Образование в Российской Федерации: 2014. Стат. сб. М.: НИУ-ВШЭ. 464 с.

Постановление Правительства РФ от 17 декабря 2001 г. № 871 «О реструктуризации сети общеобразовательных учреждений, расположенных в сельской местности (с изменениями на 1 февраля 2005 года)» [Электронный ресурс] // Электронный фонд правовой и нормативно­технической документации. URL: http://docs.cntd.ru/ document/901807007 (дата обращения: 22.10.2016). Российский статистический ежегодник 2001: Стат. сб. М.: Госкомстат России, 2001.

Российский статистический ежегодник 2003. [Электронный ресурс] // Росстат URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b03_13/ Main.htm (дата обращения: 09.11.2016).

Степанцов П. М., Кузьминов В. Я. Контингентность в обра­зовании: новые условия и новые механизмы выбора об­разовательной траектории // Вопросы образования. 2012. № 4. С. 84-108.

Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[Электронный ресурс] // Российская газета RG.RUURL: https:// rg.ru/2012/12/30/obrazovanie-dok.html (дата обращения: 05.11.2016).

Шубкин В. Н. Начало пути. Проблемы молодежи в зеркале со­циологии и литературы. М.: Молодая гвардия, 1979. 224 с.

ЯИШНИКОВ Александр Юрьевич, научный сотрудник, Институт социологии РАН, Москва

E-mail: yaishnikov@mail.ru

Социализация студенчества