35 25 15 5 Перепись 1970 15 25 35 перепись 1989 Рис. 4. Соотношения удельных весов занятых в народном хозяйстве социальных групп по переписям 1970,

1989, 2002 гг. и по сборнику «Труд и занятость в России» 2015 г. с коррекцией на аналогичный сборник 2016 г. и микроперепись населения 2015 г. (в % к суммарной величине групп в генеральной совокупности — по занятому населению РСФСР и РФ за соответствующие годы)

Со

серп, и молот, и великодержавная символика, к которым смыслы этой семантики безразличны. Дело в том, что эти массовые смыслы вырабатываются всем общественным обустройством механизмов перераспределения благ в российском обществе, закреплением их в тотальной доминанте того распорядительного права владения богатством, которое прикрывается подзаконны­ми актами. Результаты этой внутренней политики приводят к де­градации производительной и социальной структуры общества.

На четырех графиках структур генеральной совокупности ви­ден результат определенных элементов внутренней политики за последние четверть века с той важной оговоркой, что некоторые тенденции их роста стали проявляться задолго до их старта. Доля групп, занятых в материальном производстве и создающих «общена­родную» стоимость, упала в полтора раза, а доля других групп, рас­поряжающихся этой стоимостью, находящихся в сферах вторичного перераспределения благ, возросла более, чем в 1,7 раза. Коэффициент корреляции долей шести групп по их удельному весу в генеральной совокупности в 2015 г. составляет соответственно долям этих групп по переписям 1959—1970—1989—2002 гг. +0.071, +0.077, +0.500, +0.786* по Кендаллу, 0.582, +0.656, +0.850*, +0.927** по Пирсону и +0.147, +0.154, +0.662, +0.882* по Спирмену¹⁷. Но особо впечатляет динамика изменения долей этих групп за пятьдесят с лишним лет, когда они были объединены в два крупных слоя: 1) создающие материальные блага непосредственно: рабочие и специалисты сельского хозяйства и промышленности и 2) занятые в сферах управления, культуры, науки, массовых коммуникаций, сфере услуг.

Коэффициенты корреляции веса этих слоев в пяти точках развития нашей страны равны -1,000 при значимости к_{Пирсона и} спирмет в 99,9%, а Тау-Ь_{Кендалла} в 95%. И этот разнонаправленный процесс начался отнюдь не с 1959 г. и вовсе не по «злому» умыслу отдельных политических аппликаций.

Для ясности понимания того факта, что общество — это единый организм действия фундаментальных экономических механизмов обмена свойствами и способностями индивидов, которые хорошо чувствуются населением в любом месте нашей

Рис. 5. Динамика соотношение долей двух крупных слоев нашего общества в 1959—2015 гг. (по данным переписей населения и обследованиям Росстата)

огромной страны, акцентируем внимание не только на дина­мике, но и на устойчивости некоторых показателей.

С 1990 г. доля желающих получить вид на жительство за грани­цей остается постоянной и составляет около 15%. Эта доля в два раза увеличивается среди людей, желающих иметь больше прав и свобод, чем окружающие, и не отягощенных семьей с детьми, — то есть тех, у кого общественные связи не устойчивы. В 1990 г. в опросе на всесо­юзной выборке в 10000 респондентов был задан вопрос: «Насколько отношения нашего общества позволяют Вам выразить себя в тру­де?». 25% населения РСФСР ответили, что позволяют в достаточной степени, 55% — позволяют в среднем, 20% — не позволяют и в малой степени и совершенно не позволяют. В 1969 г. 19% населения Таган­рога хотели покинуть регион в поисках лучшей жизни. С теми же целями в 2015 г. хотели покинуть Башкортостан 11%, Белгородскую область 13%, Калмыкию 10%. В 2016 году желающие покинуть место жительства по восьми обследованным регионам РФ составляли 26% (n₂₀₁₆ 3842). Если принять долю ответивших на вопрос о том, куда они хотели бы направиться, за 100%, то оказывается, что 83% называют целью переезда Москву, Питер и Краснодарский край.

Вот три ответа по существу о цели поездки: «Москва, у вас там все деньги», «Туда, где ценят людей», «Поздно уже переезжать». Но, как говорят: «Хорошо там, где нас нет». Московскую область, несмотря на то, что в ней «ценят» людей, готовы сменить в 2015 г. 13%. В ряде регионов, где, по нашим данным, возрастает доля желающих уехать, по сведениям Федеральной службы государственной статистики, число самоубийств достигает величины в два раза и более, чем 22 на 100000 населения. Это показатель, который еще Дюркгейм считал предельным порогом и при превышении которого общество должно бить тревогу во все колокола [Естественное движение... 2016: 30—32].

Методический инструментарий отечественной академиче­ской социологии не только дает возможность увидеть сущност­ные характеристики негативных процессов, происходящих в со­циальной системе, но может показать пути выхода из социальной стагнации страны, которую, совершенно очевидно, невозможно освоить вахтовыми методами из Центрального федерального округа. Обратимся теперь к анализу социальной ситуации с точки зрения простых жизненных ориентаций населения.

Инвариантность

Скорость протекания «тектонических» сдвигов и процессов нашего общества не совпадает с аналогичной категорией реак­ций массового сознания на изменение ситуаций. Однако это как раз и говорит, что обыденное сознание живет здесь и сейчас и, хотя «трамваи уже катятся при социализме», оно этого совершенно не замечает и в этом своем качестве замечательно устойчиво.

В нашем исследовании, помимо таких фундаментальных социологических показателей состояния духа людей, как уровень образования и положение по отношению к системам производства и потребления, была рассмотрена категория «готовности действовать нетривиально» в изменившихся обстоятельствах. Она строится на основании теста О. Со- ветовой и В. Ядова по выявлению степени ориентации людей на новации. Этот тест был переработан для использования в массовых опросах в 1991 г. и с тех пор применяется в каждом исследовании. В основе его лежат оценки респондентом по шкале Лейкерта восьми суждений типа: «под лежачий камень вода не течет, надо решительно вводить новое» или «я симпати-

Таблица 1

Структура населения с точки зрения групп отношения к новациям и широты распространения их взглядов

(в %к числу опрошенных по строке /%/ в целом по массиву /S%/ и в знаках отклонения веса в группе подлежащего по строке)¹⁸

зирую тем, кто проявляет разумную осмотрительность в делах». Распределение по ряду от восьми максимально консерватив­ных до восьми максимально инновационных оценок имеет характер нормального во всех замерах с 1991 г. Таким образом, степень консерватизма/инновационности легко выявляется с помощью критерия стандартного отклонения от среднего зна­чения. А вот коэффициент корреляции Кендалла в матрице, где метки оценок восьми суждений становятся «документами», а переменными — респонденты, показывает, каковы ареалы согласия между респондентами. Матрица на массивах в 1500 опрошенных дает более миллиона коэффициентов. Часть людей имеет малое число положительных корреляций в 95% или 67% доверительных интервалах с другими, а часть — боль­шое. Распределение этих чисел от среднего на человека также имеет характер нормального, что позволяет и здесь получить на основании того же критерия стандартного отклонения три слоя по узкому, среднему, широкому (доминирующему) совпа­дению отношений к нововведениям. Качественное описание динамики данного феномена за 25 последних лет — самостоя­тельная тема. Здесь отметим следующее. В табл. 1 приводится структура социально-психологического состояния населения в двух замерах 1990/91 и 2015/16 гг. Вне анализа оставлены матрицы 2012 и 2014 гг, имеющие адекватные приведенным показатели. Оставлены те, которые дают возможность вполне оценить смысл полученного результата.

Репрезентативные массивы в пяти замерах в разное время показывают очень устойчивую структуру, хотя люди в этих исследованиях разные и в крайних разделены четвертью века. В семи из девяти клеток каждой из двух таблиц расхождение удельных весов соответствующих групп или совпадает, или не превышает 2%, а в двух оставшихся составляет 3—4%. Наи­более поразительно совпадение малых величин: по 1% и 25 лет назад, и ныне составляют как настороженно относящиеся к нововведениям люди, чьи взгляды разделяет малое число граждан, так и «отчаянно» готовые к новшествам с широким совпадением своих намерений. Значения нормированной энтропии распределений людей в матрицах за 1990 и 2016 гг. составляет соответственно 0,791 и 0,786 (при минимуме 0 и максимуме в 1), а коэффициенты сопряженности Ф1 0,269 и 0,242 при значениях Xi², удовлетворяющих доверительному интервалу выше 99,95%. Наконец, отклонения долей слоев, разделяющих взгляды «консерваторов» и «инноваторов», от средних по массиву практически тождественны и в 1990-м, и в 2016 гг. Эти отклонения свидетельствуют о характерной связи осторожных взглядов на новации в нашем обществе с широкими ареалами оценок и малой поддержке в массовом сознании стремления к инновациям.

Однако дело не только в стабильности обнаруженных структур. Их качественное описание (кто во что горазд в сужде­ниях теста) весьма характерно. В 1990 г. основная поляризация между «консерваторами» и «инноваторами» проходила по двум из восьми суждений. Оценивая суждение: «Тот, кто сомне­вается в полезности (целесообразности) смелых начинаний и нововведений, проявляет разумную осмотрительность», «консерваторы» выразили с ним почти совершенное согласие («1,17»), а «инноваторы» тяготели к совершенному несогласию («4,29» при максимальной оценке несогласия в «5,0»). При оценке суждения: «Верна пословица: “Старое под новое не подкрасишь”, поэтому нужно решительно вводить новое» «консерваторы» выразили с ним почти совершенное несогласие («4,16»), а «инноваторы» тяготели к совершенному согласию («1,31»). Это был центральный водораздел ориентаций. По остальным суждениям дифференциация наблюдалась, но была уже не столь контрастной. Но когда мы рассмотрели 72 оценки 1990/91 гг. (3 группы по степени инновационности помножен­ные на 3 группы по широте совпадения взглядов и еще раз умноженные на средние по 8 суждениям) и эти же оценки в со­ответствующих группах 2016 г., то коэффициенты корреляции двух 72-значных рядов с разрывом в 25 лет составили: Пирсона +0,804, Кендалла +0,628, Спирмена +0,811 при значимости связи в 99,9%. Социально-психологическая семантика обы­денного сознания людей «того» и «этого» обществ практически полностью совпала. Ведь «консерваторов» и «инноваторов» 1990 г. «иных уж нет, а те далече», но структура их психологии воспроизводится в 2016 г. с точностью физических законов факторами общественного взаимодействия. И последние, надо полагать по имеющимся фактам, не изменялись. Это под­тверждает график на рис. 6.

Люди, промаркированные консервативными/инно- вационными признаками и широтой распространенности (нормативностью) их взглядов, оказываются на протяжении четверти века организованными в тождественные «модусы», которые выступают инвариантными социально-психологиче­скими аттрактантами их ориентаций в выборе форм трудовой активности. Но на рис. 2 наблюдаются очень существенные флуктуации качественных характеристик оснований выбора/ отторжения профессий за этот же период. Количественная сторона выражения потребностей в трудовой деятельности остается константной, конкретные формы ее реализации варьируются в определенном направлении.

Об этом же феномене свидетельствуют и количествен­ные показатели положительных выборов профессий с 1967 г. Если среднее число качеств, характеризующих выбираемые профессии (или мотивов их выбора), почти не меняется (от 1,90 в 1967 г. через 1,80 в 1990 г. к 1,98 в 2016 г.), то дисперсия и коэффициент вариации сильно колеблются. Стандартное отклонение составляет соответственно годам 0,258 — 0,467 — 0,422, а коэффициент вариации признака «число выбираемых качеств» 14% — 26% — 21%. Значения энтропии по мотивам выбора профессий составляют соответственно 0,704 — 0,818 — 0,492. А вот число положительных совпадений шкал выбора качеств (верно, на данной стадии обработки пока еще услов­ное, только на трехбалльной шкале) монотонно падает при таком же поведении значений энтропии, как и в отношении распределения людей по среднему числу выбираемых качеств.

Эти данные говорят о расширении выборов реализации потребностей в труде у людей к 1990/91 гг. и о резком сужении, стандартизации поля возможностей в этой области к настоящему времени. Значение нормированной энтропии в 0,492 вообще-то свидетельствует освоего рода заорганизованности, «ригидности», искусственности предметной среды, в которой происходит обмен свойствами людей. В советское время такие значения обнаружива­лись только в распределениях опрашиваемых относительно форм общественной работы на предприятиях, которые искусственно насаждались в «воспитательных» целях. Но здесь ничего напрямую не проецируется, а складывается стихийно под действием эконо­мических механизмов и правил игры социальных сил. Между тем...

Рис. 6. Структура суммарных баллов профессиональных качеств в 1990/91 и 2015/16 гг. в слоях по консерватизму/инновационности и ареалу совпадения взглядов.

Рассмотрим, как уровень образования (ниже среднего/ высшее) и консерватизм/инновационность влияли на оценку качеств профессий (рис. 7).

Характерными особенностями информации представ­ленных графиков является, во-первых, полное отсутствие серьезной дифференциации положительных и отрицательных качеств в 2015/16 гг. в рамках полярных образовательных и по консервативным/инновационным взглядам слоев. Во-вторых, отрицательная характеристика в 1990/91 гг. заработной платы лицами с образованием ниже полного среднего и полярными слоями по инновационности как раз говорит о том, что зар­плата является высоко оцениваемым качеством профессий. Просто, если в 1990/91 гг. профессии с низкой зарплатой от­вергались, то в 2015/16 гг. они вообще не выбираются, о них не может быть и речи при положительных выборах, где деньги стали доминирующим, указывающим направление «маяком». Оставляют поле для дальнейшего анализа отклонения по «доброте и гуманности». Для прояснения их нужна дополни­тельная обработка данных.

В целом среди фаворитов выбора выступают «престиж», «зарплата, деньги, обеспеченность», «доброта, милосердие, гуманность», «власть, положение в обществе», «связи, блат, вы­года». При этом уже в 1990/91 гг. выбор профессии врача-тера- певта, сопровождавшейся указанием на «доброту, милосердие, гуманность», никогда не пересекался с выбором профессии медсестры и довольно редко сопровождался выбором врача- хирурга. Самым устойчивым и неподверженным колебаниям качеством выбираемых профессий остается «срединный» элемент: «уважение, почет, авторитет, слава».

Качества-аутсайдеры не требуют комментариев, хотя от­рицательная оценка «бедности, нищеты и бесправия» несколько ослабевает у людей с неполным средним образованием. Та же картина сопровождает в 1990/91 гг. и оценку инноваторами таких качеств, как «нечестность, воровство, обман» и «жадность, чер­ствость, корысть». Осмысление этих отклонений должно проис­ходить наряду с анализом ценностных ориентаций и положения названных групп в различных сферах жизнедеятельности.

Связи выделенных слоев и некоторых признаков повседневности

В исследовании 2015/16 гг. были выделены шесть слоев по положению в системе производства и распределения и три слоя по уровню образования. Были рассмотрены их характеристи­ки с точки зрения уровня благосостояния (среднее число наи­менований потребительных стоимостей в пользовании семьи опрашиваемого), активности в досуге (число форм обычного проведения свободного времени), степени консерватизма/ин- новационности (число инновационных суждений), желаемого числа детей. Результаты отражены в табл. 2.

Таблица 2

Характеристики активности различных слоев населения в 2015/16 гг. с точки зрения уровня благосостояния, активности в досуге, уровня консерватизма/инновационности, желаемого числа детей (в средних значениях в целом и в знаках отклонения средних значений в слоях подлежащего¹)

Достаток, активность в досуге, инновационность и желание иметь детей у различных слоев населения в 2015/16 гг.	1	2	3	4	S
В целом	26,4	5,5	8,6	2,4	100
Не занятые в народном хозяйстве		±	±	+	21,4
Занятые в материальном производстве	—		±	±	29,7
Военнослужащие	±	±	±	±	3,2
Занятые в управлении, культуре, сфере услуг	+++	+++	±	±	41,5
Бизнесмены, коммерсанты	+++	±	+	±	1,3
Безработные	—	—	+		2,9
Образование ниже среднего полного			±	±	9,2
Среднее полное и спец., неоконч. высшее	±	±	±	±	61,4
Высшее	+++	+++	±	±	29,4

1. — уровень благосостояния

2. — активность в досуге

3— уровень консерватизма/инновационности 4 — число желаемых детей ¹⁹

Рис. 7. Структура суммарных баллов качеств выбираемых и отвергаемых профессий в 1990/91 и 2015/16 гг. в слоях по консерватизму/инновационности и образованию

Итак, служащие аппарата предприятий и организа­ций, госслужащие, непроизводственная интеллигенция и служащие сферы услуг и работники торговли отличаются выше среднего уровнем благосостояния и активным про­ведением свободного времени. Не до активного досуга бизнесменам и коммерсантам, хотя уровень благососто­яния у них также высок. И бизнесмены, и безработные инновационно ориентированы: первые из коммерческих

Таблица 3

Структура двух занятых в народном хозяйстве слоев населения РФ в 2015/16 гг. с точки зрения уровня образования (в % к числу опрошенных и величине групп подлежащего; п_{стевв2015/16} = 3099 и в знаках отклонения от значений в целом)

Уровень образования двух занятых в народ­ном хозяйстве слоев на­селения и взаимосвязь этих слоев в 2015/16 гг.	Ср/ нплн и ниже	Ср/ общ/ спец + н/высш	Выс­ шее	S
В целом	9,2	61,4	29,4	100,0
Занятые в материальном производстве	13,7	68,6	17,7	41,7
Занятые в «духовном производстве», сфере услуг	6,0	56,1	37,8	58,3
В целом	9,2	61,4	29,4	100,0
Занятые в материальном производстве	+++	+++	—	41,7
Занятые в «духовном производстве», сфере услуг	—	—	+++	58,3

интересов, требующих сметки, вторые из-за необходи­мости проявить смекалку для преодоления бедственного положения. Безработным не до семьи с детьми, в то время как пенсионеры (это показывает дополнительный анализ) «мечтают» о внуках.

Низкий уровень благосостояния и активности в досуге ха­рактеризует и безработных, и занятых в сферах материального производства, бедность сопровождает весь слой не занятых в народном хозяйстве, хотя здесь требуются уточнения по группе учащихся высших учебных заведений.

Военнослужащие нейтральны по всем затронутым пара­метрам.

Образование ниже среднего и высшее «разносят» облада­телей на разные полюса в достатке и времяпрепровождении, хорошее положение в которых взаимосвязано у всех групп, за исключением уже упомянутых коммерсантов, а также не за­нятых в народном хозяйстве. Последнее объясняется повыше­нием активности в досуге части пенсионеров и студенчества. Вот и вся, похожая на повседневность, картина, полученная простым методом подсчета отклонения средних значений показателей «меры» в том или ином дискурсе.

Есть еще один подсчет, который хотелось бы прокоммен­тировать. Это структура двух слоев, динамика которых была разобрана выше, с точки зрения образования.

Чрезвычайно высокая доля лиц с высшим образованием в слое управленцев, непроизводственной интеллигенции и сфере услуг заставляет усомниться в искренности деклараций общественных интересов реформаторов системы образования. Здесь может проглядывать и стремление ограничить возмож­ности вертикальной мобильности широких слоев. Для вы­явления реальной картины здесь необходимы новые тестовые методики, выявляющие и степень авторитарности и умения подчиняться безоговорочно, и некоторые мировоззренческие характеристики управленцев разного уровня.

Заключение

Проведенный, по моему мнению, в общем-то, дескрип­тивный фактографический анализ полученных эмпирических данных вырисовывает картину безотрадную. Явное снижение производительных сил общества не сопровождается адекват­ным восприятием этого факта правящими кругами страны. Существует очень сомнительный постулат, что история не знает сослагательного наклонения. Этот тезис — высший пилотаж апологетики фатальности происходящего, избав­ляющего от необходимости гражданской ответственности и коллективистского мировоззрения. Лауреат Нобелевской премии русский человек Василий Леонтьев, поспособствовав­ший взлету японской и китайской экономик, консультировал нас в «перестройку». Его мнением пренебрегли. В это время объем валового продукта Советского Союза составлял 51% от американского, а соответствующий показатель китайско­го общества «тянул» лишь на 9%. Нынешние соотношения широко известны. Достаточно того, что Китай занял первое место на планете. Та технология вхождения в мировое эконо­мическое пространство, которое правящая «советская элита» задумала осуществить «любой» ценой, обошлась очень дорого широким слоям населения, но не привела к искомому резуль­тату. Однако тот факт, что цели либеральной аппликации, поставленной у руля управления, оказались созвучны очень широким смысловым полям массового сознания, в то вре­мя как положительные полярные импульсы заглушались, очевиден. Он требует скрупулезного анализа для исключе­ния повторяющихся с редкой периодичностью грандиозных управленческих «кульбитов». Как правило, их обоснования носят тактический, инструментальный характер, но за ним стоят глубокие классовые корни, свидетельствующие о том, что реставрация капиталистических отношений началась отнюдь не четверть века, а почти девять десятилетий назад. Но эта тема требует более глубоких исследований и книг.

ЛИТЕРАТУРА

Естественное движение населения Российской Федерации за 2015 г. (статистический бюллетень). Федеральная служба государственной статистики. М.: ОИПД ГМЦ РОССТА­ТА, 2016.

Жаворонков А. В. Российское общество: потребление, комму­никация, принятие решений 1967—2004. М.; СПб.: Питер, 2007. 576 с.

ВАЛИАХМЕТОВ Рим Марсович, кандидат социологических наук, директор, Башкирский филиал Института социологии РАН, Уфа E-mail: rim_m_sifat@inbox.ru

БАЙМУРЗИНА Гузель Римовна, кандидат экономических наук старший научный сотрудник, Башкирский филиал Института социологии РАН, Уфа E-mail: guzrim@mail.ru

Занятость