На виды трудовой деятельности

с1967 по 2016 г.

Аннотация. Рассмотрена динамика изменения ориентаций на­селения страны на виды труда за период в 50 лет. Показаны: устой­чивость количественных характеристик ориентаций людей на виды труда и мотивов выбора этих видов, связей трудовых ориентаций с «семантикой» распределительных отношений в нашем обществе и переходами людей в различные зоны социального пространства.

Ключевые слова: консерватизм и инновационные ори­ентации населения, трудовые ориентации, мотивы выбора профессий, измерение динамики социальной структуры, проекция экономических элементов в массовое сознание и объективация последних в социальной структуре.

Zhavoronkov Aleksander Vasilevich, Doctor of Sociology, Main Researcher, Institute of Sociology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia E-mail: larkzhav@yandex.ru

Change the orientation to work activities from 1967 to 2016

Abstract. The dynamics of changes in orientations of the population of the country for work for a period of 50 years. Shown: the stability of the quantitative characteristics of the attitudes of people at work and the motivation for choosing these kinds of labour relations orientations with the «semantics» of distribution relations in our society and transitions in different areas of social space.

Keywords: conservatism and innovation orientation of the population, labour orientation, motives of choice of profession, the measurement of the dynamics of the social structure, the projection of the economic elements in the mass consciousness and objectification of the latter in the social structure.

Предметом настоящей работы является динамика ори­ентаций населения страны на те или иные виды труда, рас­смотренная через призму единого инструментария на пяти­десятилетнем интервале в семикратных замерах.

15 октября 1967 г. полевыми работами зондажа обще­ственного мнения по проблемам престижа профессий под руководством В. Сазонова в Таганроге стартовал генеральный проект «Общественное мнение», последний полевой документ из почти 70 исследований которого был закодирован мной 26 мая 1973 г.⁸ В зондаже В. Сазонова из 60 вопросов, пред­ставлявших, исключая «паспорт», матричный тест по поводу ориентаций на виды труда и их социальные свойства, цен­тральный для нашей работы вопрос был сформулирован так: «Если бы у вас был сын (или дочь) с достаточными способностями для любого рода занятий, то какую профессию вы бы выбрали для него (нее) при условии, что его (ее) будущее исключительно и целиком зависит от принятого вами решения, то есть при гарантии осуществления вашего желания?».

После этого вопроса следовал «полуоткрытый» вопрос с перечнем 20 профессий, 36 качеств каждой из которых оце­нивались затем первый раз модифицированной 7-балльной шкалой Лейкерта, а второй раз открытым вопросом с града­циями 5-балльной шкалы. Респондент мог добавить к 20 про­фессиям какие-либо иные, что он и делал: реестр профессий, названных 1026 жителями Таганрога, составил 70 наименова­ний. Реестр присущих этим профессиям качеств, названных респондентами, был составлен позже для сквозного анализа. Сохраненные в базе данных 89904 записи лексически ори­гинальных ответов были закодированы мной единым кодом качеств профессий в 49 наименований уже в 2007 г. Во всех замерах до прошлого года формулировка вопроса 1967 г. мною не менялась, но он стал полностью «открытым».

С 1990 г. «открытый» вопрос с просьбой назвать «непло­хую», «хорошую» и «наилучшую» с точки зрения респондента профессию, которую он записывал в анкету сам, всегда до­полнялся предложением назвать при этом профессии неже­лательные: «плохую», «очень плохую» и «хуже не пожелаешь»⁹. Затем респонденты записывали признаки, характерные для выбранных ими в том или ином качестве профессий. При создании единой базы исследований с 1967 по 2016 гг. все тексты с отмеченными профессиями и характеризующими их качествами были закодированы едиными реестрами: 98 наименований конкретных профессий (из них 6 групповых) и 49 качеств, предложенных самими респондентами.

Итак, в нашем распоряжении имеется семь замеров идентич­ным инструментарием: 1967 г., Таганрог— 733 опрошенных (выбра­ны те, кто дал ответы на все открытые вопросы), 1990/91 гг. — 4375 опрошенных по РСФСР, 1994 г., Касимов — 526 респондентов, 2004 г., Москва — 277 опрошенных, 2014 г., РФ — 1490 респонден­тов, 2015 г., РФ — 963 респондента, 2016 г., РФ — 959 респонден- тов¹⁰. Во всех замерах, кроме первого, ответы респондентов зашиф­рованы тождественно: 98 профессий, 49 качеств. В массиве 1967 г. те же 49 качеств фигурируют относительно 70 профессий¹¹. Таким образом, в наличии имеется семь разных временных и социально­пространственных точек с 9323 респондентами. Если же брать весь массив 1990 г. и дополнительные массивы из детей-школьников Таганрога, Касимова, Москвы и РФ 2014 и 2015 гг., то общий объем базы по данной проблеме составит 15 246 человек. Это хорошая основа для монографии, однако она потребует весьма скрупулезной обработки информации по единой методологии. Между тем, уже предварительный, «черновой» анализ может претендовать на пред­ставление некоторых результатов в отдельной статье.

Задачи настоящей работы следующие:

• рассмотреть динамику выборов населением интегриро­ванных форм труда с точки зрения их положения относительно сферы создания материальных благ (что и почему, исходя из коннотаций массового сознания, выбирают);

• сопоставить картины изменений выборов интегриро­ванных форм труда в массовом сознании с объективными изменениями этих же форм за тот же период времени по ге­неральной совокупности (исходя из переписей населения и официальной статистики: пять переписей с 1959-го по 2015 г. и сборники по труду и занятости);

• рассмотреть взаимосвязь характеристик трудовых ориента­ций массового сознания с признаками социального положения, образования, социально-психологическими (готовности дей­ствовать в изменяющихся условиях: консерватизм/новаторство).

Динамика выборов профессий

Полувековая динамика выборов профессий, интегриро­ванных в шесть групп по роду занятий, отражена на рис. 1.

Из картины соотношения интегрированных професси­ональных ориентаций населения следует несколько важных выводов.

1. Ориентации населения на виды труда носят устойчивый и всеобщий характер и четко направлены в сферу вторичного перераспределения созданной стоимости¹². С начала 1990-х эта

Рис. 1. Изменения в выборах желаемых детям профессий в замерах 1967—2016 гг. (в % к общему числу выборов в каждом из замеров)*

тенденция, имевшая некоторые флуктуации, закрепляется в качестве абсолютной. Иначе совершенно невозможно объ­яснение практического тождества картин выборов независимо от времени, характера и региона проведения замеров.

2. Наряду с общей устойчивой тенденцией в ориентациях массового сознания наблюдаются быстро меняющиеся локаль­ные флуктуации. Они касаются «всплесков» ориентаций на профессию военного в Таганроге в 1967 и в РФ в 2014—2016 гг., а также легкого подъема выборов сельскохозяйственных про­фессий в 1990 г. на фоне попыток «привить» фермерство¹³.

3. При сохранении преимущественных ориентаций на­селения на профессии непроизводственной интеллиген­ции (врачи, учителя школ, юристы, творческие работники, культурной и коммуникативной сфер и т.п. (аббревиатура ИНП), доля выборов 44—39—34—37—38—37—37% в соответству­ющих замерах), вторым доминирующим «хребтом» «трудовых» ориентаций становится чиновничество: служащие аппарата управления от предприятия до органов власти, не связанные непосредственно с производственными функциями (обозна­чение «Служащие», доля выборов 7-23-39-38-35-30-30%). Доля выборов профессий, представляющих этот социальный слой, растет с началом 1990-х в 5,5 раза от начальной точки замера.

4. Колебания ориентаций на профессии производственной сферы также характерны. Профессии ИТР уступают двум наи­важнейшим слоям с начала 1990-х каждому в 2-3 раза (аббре­виатура ИТР, доля выборов 14—15—10—13—11—14—14%). Падение доли выборов профессий ИТР в РФ в 2014 г. требует анализа в региональном срезе¹⁴. Сельскохозяйственные профессии («Ра­ботники С/Х») собирают 1—4—1—1—0,4—1—1% респондентов соответствующих замеров. О предельном снижении у жителей Москвы в 2004 г. ориентации на профессии рабочих промыш­ленности следует говорить особо после анализа мотивов выбора профессий, которые явно проглядывают в качествах выбран­ных и отвергаемых массовым сознанием форм труда.

К сожалению, как уже отмечалось, в исследовании 1967 г. не задавался вопрос о профессиях, которые в нашем обществе, как говорится, «врагу не пожелаешь». Но с 1990 г. мнения населения по этому поводу фиксируются в наших зондажах регулярно. Характерно, что распределения средних баллов (от «+3» до «-3» оценок по 49 качествам, которые своими сло­вами записывали все эти годы опрашиваемые) оказываются в каждом из замеров близкими к нормальному. Это говорит о том, что наш аппарат измерения данного явления фиксирует сущностную его характеристику, выражающуюся в констант­ности количественной составляющей, детерминированной совокупностью социальных отношений.

Какова же динамика изменений характеристик конкрет­ных мотивов относительно количественной постоянной? Она видна из рис. 2.

Распределение поляризованных оценок по 14 из 49 качеств приемлемых и отвергаемых за последние 25 лет профессий говорит о следующем.

1. Если «зарплата» и «деньги» составляли в качестве при­влекательных видов общественно полезного труда в 1990 г. «3» положительных пункта поляризованной шкалы, то теперь, к 2014 и 2015 гг. их рейтинг возрос до «22» пунктов (вырос в 7 раз).

2. Если «нищета и бесправие» давали у масс в РСФСР в 1990 г. по нежелаемым профессиям «-7» пунктов отрицательной шкалы, то в РФ 2014 и 2015 гг. они завоевывают «-20» и «-17» пунктов¹⁵.

3. Наиболее устойчивы в негативных оценках видов труда за 25 лет такие качества работы как «грязь», «вред для здоро­вья», «тяжесть труда».

4. В Москве 2004 г. обнаружены наиболее ровные, устойчи­вые комбинации и положительного выбора таких качеств профес­сиональной деятельности как «доброта», «знания, кругозор», «творчество», «ум, интеллект», «честность», и отрицательного отношения к таким свойствам профессий, как «условия труда», «грязь», «вред для здоровья», «тяжесть», «нищета и бесправие». Логичен вывод: в столице к 2004 г. достигнуто «разнообразие» видов существования, обеспечивающее баланс выбора раз­личных форм активности.

А вот как «срабатывают» отрицательные и положительные качества профессий в складывающуюсяв массовом сознании картину выбора форм труда (Рис. 3).

Опять же, многократность замеров и устойчивость в каж­дом из них состояний массового сознания по рассматриваемой области явлений полностью исключает вероятность ошибки в выводах о наблюдаемом социальном явлении. Что московский замер в 2004 г., что касимовский в 1994 г., что состояние РСФСР в замере на несколько тысяч человек в 1990/91 гг., что состояние в РФ спустя четверть века в замере на 2000 г. респондентах, — суть картины одна. Близость к власти, а не трудовая активность, дает возможность быстро оказаться в «лифте возгонки» к вер­шинам обладания. В 2004 г., например, вес выборов профессий управленцев выходит в фавориты (38%!).

Как уже отмечалось мной по поводу динамики ценностей, доминанты институтов труда оказываются сметены формами ин­ститута кормления. Трудовые смыслы, движущие развитие в инду­стриальном обществе, вышедшем первым в космос, оказываются повержены в массовом сознании давнишней российской аксиомой: «кормление — основа Руси». Это не может быть не детерминирова­но формами общественного баланса обмена результатами труда.

Рис. 2. Изменения в выборах качеств желаемых и отвергаемых профессий в замерах 1990—2015 гг. (в поляризованных оценках от средней по каждому качеству в диапазоне исходных оценок от «+3» до «-3» у каждого респондента за соответствующий год)

Данные нашего исследования трудовой мотивации с 60-х гг. про­шлого века неопровержимо свидетельствуют о смене ориентаций населения в выборе путей, ведущих к «преуспеванию» в нашем обществе. И первые элементы этого процесса зафиксированы в ответах на открытые вопросы исследования профессиональных ориентаций в проекте «Общественное мнение» уже в октябре 1967 г. Но в резонанс, разрушительный для смысловых полей-аттрактантов положительного развития общества, они входят с середины 80-х гг.¹⁶

Однако дело не в том, что фиксируется некоторая семантика движущих мотивов социума, на флаге которого могут быть и

55

45 35 25 15 5 5 15 25 35 45

Отрицательные качества Положительные выборы

оо

Военнослужащие Сфера обслуж. Служащие аппарата 53 Интеллигенция Инженеры,техники Рабочие промышл. Работники С/Х 55 ₅Г

Рис. 3. Положительные и отрицательные качества выбранных и отвергнутых профессий по роду занятий в 1967—2015 гг. (в % от общего числа соответствующих выборов)¹

¹ Информация 2016 г. по этому срезу в обработке отрицательные качества 1967 г. приводятся по названным ре­спондентами негативным сторонам выбираемых ими профессий на основании кодировки указанных уже почти 90000 записей ответов респондентов.

Сфера обслуж. Служащие аппарата Интеллигенция Инженеры,техники Рабочие промышл. Работники С/Х

35 25 15

ПЕРЕПИСЬ 2002

5 15 25 35

СТАТСБОРНИК 2015