Правители

Если все зайцы, не сговариваясь, не едят мясо, объясняется такое единодушие тем, что такая пища противоречит их природе. Если правители, не сговариваясь, не ставят вопрос преодоления смерти, такое единодушие можно объяснить только природой.

Чтобы понять, в чем проблема, нужно отталкиваться от природы института правителя. Характерная черта правителя — стремление удержаться в седле. Все остальное вторично. Потерявший власть уподобляется полководцу, потерявшему армию.

При демократии удержание в седле в первую очередь зависит от поддержки массы. Представим, демократический правитель реально, а не в качестве лозунга, заявляет целью победу над смертью. На практике это значит перераспределение ресурсов в пользу цели.

Простое увеличение бюджета на науку — никакой не прорыв. Прорыв — когда дело воспринимается вопросом жизни и смерти. Когда общество живет по принципу «Все для фронта. Все для победы». Все остальные нужды по остаточному принципу

Так было среди населения средневековых городов, осажденных Тамерланом. Он был известен оригинальной технологией устрашения покоряемых народов — строил из живых людей пирамиды. Людей связывали, и ставили друг к другу и друг на друга, скрепляя этот «стройматериал» камнями и глиной. Самая большая пирамида была построена из двух тысяч человек при завоевании Афганистана. Несколько суток она стонала на всю округу, транслируя смертельный ужас и животный страх, подавляя волю к сопротивлению.

У горожан, осажденных Тамерланом, не было иллюзий относительно своей судьбы в случае проигрыша. Шанс избежать смерти у них был только в том случае, если они все свои дела забывали, и полностью концентрировались на проблеме.

Примерно такая же концентрация должна быть на бессмертии, чтобы иметь реальный шанс. Для этого нужно кардинальное преобразование системы. Допустим, президент взялся за это. Перестраиваемая страна в промежуточный период похожа на дом, в котором печное отопление сломали, а паровое еще не установили. Жильцам холодно.

И только наш правитель развернулся, как первый срок президентства закончился. Он идет на второй срок под лозунгом преодоления смерти. Его оппоненты идут на выборы под более понятными лозунгами: налоги сократить пенсии повысить тарифы на ЖКХ понизить и преступность уничтожить. Как вы думаете, кого поддержит масса, у которой дома холодно, того, кто про бессмертие говорит или того, кто согреть обещает?

Вопрос риторический — народ всегда за того, кто обещает хлеба и зрелищ. Даже зная наперед, что никто ничего не даст, люди все равно будут голосовать за понятное, хоть и никогда не получаемое. Быт им намного ближе бессмертия, невероятного даже на слух.

Народ уверен: сначала нужно насущные проблемы решить, и только потом затевать полет к звездам. И так как все текущие вопросы в теории невозможно решить, эти вопросы образуют поток жизни, масса никогда не поднимет головы к звездам. Следовательно, демократический правитель вынужден плясать под народ, и ставить соответствующие цели.

Но, допустим чудо… Допустим, носитель идеи бессмертия победил своих оппонентов и избрался на второй срок (это невероятно, но допустим). Но, по истечении второго срока он 100% должен уйти. Иными словами, умереть в качестве правителя.

«И, в самом деле, — тут неизвестный повернулся к Берлиозу, — вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас... кхе... кхе... саркома...» (Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

Перестроить систему под цель за два президентских срока физически нереально. Даже большевистскими методами нереально. Да они и невозможны при демократии. Если бы и были возможны, все равно нереально.

Чем больше объект, тем больше времени требуется, чтобы его развернуть. Пешком можно на месте развернуться в обратную сторону. На грузовике уже сложнее. Чтобы морской танкер развернулся, еще больший объем времени потребуется. Чтобы развернуть систему, потребуются десятилетия. При демократии, как ни крути, а нет шансов поставить глобальную цель. Точнее так, провозгласить ее можно, но вот чтобы перестроить под нее общество — нет. Чему подтверждением являются цели всех демократических государств.

В глобальном смысле есть два стратегических направления: или подстраиваться под желания массы, или подстраивать массу под идею. Третьего нет. Как сказали самураи в свое время, у Японии два пути: или воевать, или торговать. И, если подстраиваться под массу означает невозможность достижения идеи, может, к черту тогда эту демократию? У меня же нет цели выборы выбирать, и смерти в сытости дожидаться. Моя цель: ответить на вызов смерти. Если демократия исключает даже постановку цели, может, нужно поискать более подходящую систему? Может, для этой цели оптимально подходит диктатура?

Прежде чем рассмотреть этот вариант, обращу внимание, современное звучание слова «диктатор» имеет резкую отрицательную коннотацию, которую приобрело при возведении демократии в статус идеальной модели. Изначально диктатор — диктующий свою волю, т.е. волевой человек. Так называли того, кто в смутное время монополизировал власть и диктовал свою волю, преодолевая хаос. Позже стали называть тех, кто не имел прав на власть и становился правителем через дворцовый переворот или вооруженный мятеж.

В теории есть три основных типа диктатуры. Первый: диктатор позиционирует источником своей власти Бога. Именуется такой правитель цезарем кесарем кайзером царем королем султаном. Право на власть определяется фактом рождения. Сохраняется такая форма при условии, что народ верит в Бога. Без религии нет монархии. Кукольная монархия, как наблюдается в ряде стран, не имеет отношения к реальной монархии. Монархия в переводе с греческого — власть одного (моно — один; архия — власть). У кукольного монарха вообще нет власти, это просто культурная традиция, бантик на фасаде.

Второй тип диктатуры: несменяемый правитель позиционирует себя всенародным избранником. Всем понятно, что выборы — шоу, на которых победитель заранее известен. Но все делают вид, что это настоящие выборы, на которых может победить кто угодно. Но это в теории. Реальность разительно отличается от теории. Но шоу (я бы сказал, двойное шоу, выборы в своей сути шоу) дает диктатору право называться избранным президентом.

Один из показателей фейковой демократии — победитель опережает конкурентов с отрывом в разы и десятки раз. При свободных выборах такое невозможно. Математика запрещает и теории вероятностей против.

Третий тип диктатуры: правитель открыто заявляется диктатором, не прибегая к религии и не прикрываясь демократией. Никаких выборов он не проводит. Формальное основание его власти — народ дал ему пожизненную власть. Как правило, народ в курсе.

Обозначив типы диктатур, рассмотрю, какая из них может поставить цель преодолеть смерть. Начну с религиозной диктаторы. Монарх имеет абсолютные полномочия, по сути он закон, и кажется, может все что угодно. Но это только кажется. На самом деле он может что угодно в рамках системы. Выйти за рамки он не может, не потеряв власти.

Корни этого утверждения в том, что право на власть за монархом признается до тех пор, пока население признает абсолютный авторитет религия. А религия сохраняет свой авторитет, пока является монополистом на тему смерти и ее преодоления.

Если религиозный диктатор заявит целью победить смерть, он разрушит монополию религии на эту сферу. Она потеряет авторитет и ослабнет. Так как религия основание государства, ее ослабление приведет к ослаблению государства. В стратегической перспективе это означает крах государственной конструкции и неприемлемые последствия для диктатора. Поэтому монарх никогда не заявит приоритетом преодоление смерти.

Следующие два типа диктатора, завуалированный и открытый, можно объединить в один вариант. Оба они опираются исключительно на грубую силу. Ситуация обязывает выстраивать государственную систему таким образом, чтобы она гарантировала им сохранение головы. На создание такой системы сконцентрирован весь ресурс.

Такой правитель всегда в окружении врагов — чуть зазевался, и съели. Суть положения передает рассказ Цицерона о сиракузском тиране Дионисии Старшем, которому завидовал его помощник Дамокл. Он считал своего патрона счастливейшем из людей.

Дионисий решил показать Дамоклу обратную сторону своего положения. Устроил пир и усадил на свой трон помощника. Спустя некоторое время Дамокл поднял голову и увидел висящий над ним меч, привязанный на конском волосе. В этот момент Дионисий сказал своему завистнику: теперь ты понял, что значит быть на моем месте.

Если система построена под удержание диктатором власти, а он начнет перестраивать ее под достижение идеи, такая перестройка выльется для него в потерю власти. Вырастут его шансы не на жизнь, а на смерть — у него высокая вероятность не сносить головы.

Для законных божьих помазанников корона всегда была опасным украшением. Для самозваных царей, единственное основание власти которых собственноручно написанный указ, корона — смертельно опасное украшение. Ее носить, все равно что бомба на голове, которая от первого резкого движения взрывается. Так что не до бессмертия тут…

Анализ показал, никакой правителей не может поставить цель преодолеть смерти. Он слова такие сказать может, но соответствующих действий предпринять не может. При демократии не может, потому что зависит от массы. При фейковой демократии и открытой диктатуре не может, потому что перестройка системы приближает его к смерти.

Максимум, власть может разово выделить средства на конкретный проект, как было с расшифровкой генома человека, например. Но вот чтобы сконцентрировать общество на цели до тех пор, пока не будет получен результат — такое никакой правитель не может.

Анализ вскрыл причину, корни которой уходят в природу диктатуры и демократии. Их конструкция такова, что чем цель больше, тем они меньше с ней совместимы. Так как бессмертие — абсолютная целью, эти государства абсолютно несовместимы с ней.

Со стороны кажется, что правитель что хочет, то и делает. Реально он ограничен системой. Сидит на своем месте он ровно до тех пор, пока его приказы в рамках системы. Стоит ему потребовать от системы то, чего она не может дать, как она сомнет его. Поэтому умный правитель понимает, что «С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть, прежде всего, должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию». (Экзюпери «Маленький принц»).