3. С точки зрения государственного регулирования занятости и контроля над безработицей ясно, что

1. многочисленные меры в отношении предприятий (дотации на найм, снижение выплат в страховые фонды и пр.) доказали свою низкую эффективность. Зачем вкладывать средства в рабочие места, если они и так уже созданы?

2. работодатели используют эти предложения и не собираются от них отказываться, тем самым усугубляя безработицу и нестабильную занятость. Например, дополнение низкого дохода до уровня прожиточного минимума, приводит к сокращение заработных плат работникам и нечистоплотно используется предприятиями в конкурентной борьбе за рентабельность.

Выводы:

1. Государство не должно искать решения проблем у предприятия.

2. Проблематика социальной сплоченности не совпадает с проблематикой рынка, солидарность не строится на отношениях конкурентоспособности и рентабельности.

3. Политическая воля должна быть способна направлять и ограничивать рынок, чтобы его функционирование полностью не раздробило общество.

4. Современная динамика экономики провоцирует катастрофические последствия для социальной сплоченности. Два главных сегмента занятости, т.н. «первый рынок» (более квалифицированные работники) и «второй рынок» (менее квалифицированные и более зависимые работники) в период экономического роста и относительного равновесия между спросом и предложением рабочей силы образуют взаимодополняющую связь. Предприятие в это время стремиться закрепить сотрудников, что снижает издержки на образование, гарантирует передачу накопленных навыков, улучшает социальный климат на предприятии, уменьшает число перебоев, плохо влияющих на производительность. В этой ситуации «второй рынок» выполняет роль «тамбура», где происходит социализация работников, часть которых будет зачислена в штат.

Наоборот, в ситуации неполной занятости и раздутых штатов два рынка находятся в состоянии прямой конкуренции. Наличие постоянного штата мешает предприятию гибко реагировать на изменения конъюнктуры. Поэтому оно нанимает охотнее работников второго рынка: у них меньше прав, они не защищены условиями коллективного договора и их можно нанимать от случая к случаю.

5. Быстрое развитие наемного труда в секторе услуг усиливает эти изменения. Сектор производит следующие изменения:

• трансформирует структуру трудовых отношений (установление прямых связей между производителями и клиентами);

• усиливает информационную и коммуникативную стороны деятельности;

• оказывает прямое воздействие на уровень производительности труда.*

Эти изменения сокращают экономический рост и негативно влияют на занятость, поскольку в процессе внедрения технологических изменений сейчас больше сокращается рабочих мест, чем создается.

6. Социальный вопрос сегодня заключается не только в формировании «неустроенной периферии», но и в нарушении устроенности тех, кто ранее находился в стабильном положении. Процесс разрушения стабильности затрагивает прежде устойчивые сектора занятости. Происходит возвращение к массовой уязвимости, которую удалось преодолеть с большим трудом.

Три главных аспекта социального вопроса:

1. Разрушение устойчивости тех, кто ранее имел стабильное положение (рабочие и мелкие служащие – промежуточные страты в социальной структуре социального государства).

2. Индивиды укореняются в нестабильной ситуации (периоды занятости и безработицы, участия в государственных мероприятиях). Целые группы оказываются в положении «относительно нанимаемых» для выполнения краткосрочных задач и легко увольняемых. Появилось устойчивое выражение «постоянный временный работник», которое соответствует положению тех, кто должен «выкручиваться», чтобы получить доход, что порождает неуверенность в завтрашнем дне.* Такой образ жизни навязывает стратегии выживания, основанные только на настоящем. Из этого возникает специфическая культура, названная «культурой случая» (Лоранс Руло-Берже) – «жить одним днем».

3. Как следствие усиления нестабильности и роста безработицы, появилась группа феноменов, вызывающая беспокойство. Это:

• дефицит мест в социальной структуре: для стареющих работников, изгнанных из производственного процесса и не нашедших себя вне его; для молодых, впервые ищущих работу и не находящих ее; для долговременных безработных, которых безуспешно пытаются переобучить или вновь стимулировать к работе;

• этот дефицит создает «лишних людей», находящихся в обществе, но не принадлежащих к нему. Они не интегрированы в смысле Э.Дюркгейма**. Наделенные характеристиками «социальной бесполезности», они дисквалифицируются и в политическом, и в гражданском плане. Они не могут влиять на ход вещей в отличие от угнетенного, но нужного рабочего класса в начале индустриального общества;

• удивительно, что огромный рост безработицы не породил сколько-нибудь заметных социальных движений. Зато возникло невероятное множество дискуссий и «дополнительных мер» со стороны государства и общества. Эти люди – объекты внимания и беспокойства.

• все большее количество активного населения все меньше идентифицируют себя через труд.* В индустриальном обществе работа выполняет функцию «великого объединителя», что не подразумевает обусловленности человека работой (поскольку есть еще семейная, школьная, профессиональная, социальная, политическая, культурная интеграция), но работа – это нечто, что в конце концов проявляет себя в разных областях и делает возможной интеграцию всех указанных областей, не устраняя различий и конфликтов.