Глава V. Разделение церквей. Предпосылки разделения церквей Историко-канонический аспект

О причинах разделения Церквей можно писать много и неоднозначно, но в одном, независимо от концепций, сходятся историки-цивилисты и историки-теологи, когда говорят о двух краеугольных камнях этого процесса, выливавшегося в факт, свидетелем которого является человечество на протяжении более девяти столетий, или почти целого тысячелетия.

К ним следует отнести:

борьбу римских пап за Вселенское руководство Церковью

догматико-литургические различия христианской жизни Востока и Запада, причем, говоря о двух этих краеугольных камнях, как о причинах разделения, следует указать, что последние тесно переплетаются.

Исторические предпосылки разделения складывались под угрозой вот-вот готовой рухнуть Византийской империи, с одной стороны, под военными ударами турок-османов, а с другой - под политическими ударами политики римских пап, так как идея верховенства буквально вскружила им голову, и это было связано с организацией церковного управления Западной Церковью единоличным епископом. Папа, как епископ, был признан главой Церкви и единственным ее верховным правителем. Такая система управления, получившая название папства, развивалась постепенно.

Ряд субъективных обстоятельств способствовал этому. Рим по своему политическому значению стоял вне всякого сравнения со всеми другими городами. Он был столицей всей империи, неся генетическую наследственность политического центра античного мира. Такое значение Рима, естественно, ставило и епископа этого города в особенно почетное положение среди иерархов всего христианского мира, поэтому все епископы христианской Церкви признавали за римским епископом преимущество чести.

Но политическое преимущество Рима было ненадежной опорой для папских притязаний на главенство, и не на нем опирались эти притязания. Для них была подведена юридическая основа, одним из краеугольных камней которой были слова Спасителя, сказанные апостолу Петру: «Ты еси Петр и на сем камени созижду Церковь Мою и врата адова не одолеют ея и дам ти ключи царствия небесного». Эти слова были истолкованы как особые иерархически права, данные апостолу Петру, сравнительно с другими апостолами, в смысле его главенства над ними. Так на апостола Петра на Западе стал устанавливаться взгляд, как на князя апостолов. Соответственно, его права над другими апостолами стало сопрягаться с правами Римского епископа, как преемника той кафедры, которая основана была апостолом Петром и занималась им, по преданию Римской Церкви, в течение 25 лет.

Опираясь на эту концепцию, папы неуклонно шли к своей цели стать во главе Церкви Вселенской, для осуществления верховной власти. Даже перенесение столицы из Рима на Восток было истолковано как проявление нежелания императора Константина, считавшего себя недостойным, жить в одном городе с наместником Христа. Был сфабрикован документ, известный как «Вено Константина». Этой грамотой Константин якобы передавал папе Сильвестру в полное владение не только Рим и Италию, но и все западные страны, и таким образом утверждалось главенство римского епископа над всеми иерархами христианской Церкви.

Следует отметить, что Римская кафедра на Западе была единственной кафедрой апостольского происхождения, и поэтому Римский епископ среди иерархов с самого его начала занимал первое место. Ни у одного епископа не могло возникнуть мысли стать по чести в равное положение с римским епископом. По вопросам особой важности западные епископы обращались всегда к Римской Церкви, как к Церкви апостольского происхождения и хранительнице апостольского предания. Эти обращения понимались папами, как и обращения с Востока, как обращения к высшей церковной инстанции. Эта практика вылилась в дело Вселенского руководства Церкви Римским престолом.

В укреплении главенства папы и его власти большое значение имел союз со светской властью. Папа Захария благословил Франкского короля Пипина на низложение последнего меровингского короля и помог ему получить королевское достоинство; а папа Стефан совершил коронацию Пипина. Франкские короли не остались в долгу. Когда лангобарды завладели Равенским экзархатом, областью в северной Италии, принадлежавшей византийскому императору, и угрожали Риму, папа попросил Пипина помочь ему. Преемник Пипина, Карл Великий; еще больше увеличил владения папского престола и положил на гробнице св. Петра дарственную грамоту на эти владения. Таким образом, папа превратился в светского владетеля: у него была теперь своя собственная церковная область. Приобретение этих владений имело громадное значение для последующей истории папства. Благодаря им в руках пап сосредоточились громадные материальные средства, которые не только облегчали им укрепление своего церковного главенства над Западом, но и способствовали осуществлению дальнейших честолюбивых планов стать верховными владыками над всеми государствами католического мира. Но эта тенденция уже чисто политического характера была осуществлена в следующий период церковной жизни.

Благодаря всем указанным обстоятельствам, к IX веку главенство пап на Западе било признано повсеместно.

Но обетование спасителя апостолу Петру казалось папам недостаточным, чтобы обеспечить каноническую основу своей власти, так как оно, и на Западе, как и на Востоке, истолковывалось не в том смысле, как это хотелось бы апологетам папства.

Чтобы прочно утвердить здание папства, нужно было подыскать такое основание, из которого с очевидностью вытекало бы, что Церковь с самых начальных времен своего существования признавала в папе верховного главу высший решающий авторитет в своих делах. Защитниками папского главенства подысканы были и сфабрикованы так называемые лжеисидоровы декреталии.

В половине IX в. на Западе появился сборник каноничес­кого характера, приписывавшийся одному испанскому канонисту епископу Севильскому Исидору. Но так как этот сборник ока­зался подложным; то он получил название лжеисидоровских декреталий.

В древних церковных сборниках папские декреталии имеют своим генезисом конец IV века; но в сборнике лжеисидора, вмес­те с деяниями некоторых, неизвестных соборов, помещено до ста декреталией и посланий папа более раннего времени, начиная с современников апостолов Анаклета и Климента.

Подложность этих документов ясно доказывается грубыми анахронизмами и другими погрешностями. Лица, жившие в разные столетия, ведут между собой переписку, а древнейшие епископы Рима приводят Священное Писание по переводу блаженного Иеронима, который относился в IV в.

В этих декреталиях власть папы предоставляется как един­ственная верховная власть в христианской Церкви. Папа высту­пает как верховный глава, законодатель и судья Церкви, как единственный епископ всего христианского мира. По всем вопро­сам можно было обращаться к нему с апелляцией, и он один толь­ко присвоил себе право решать все важнейшие дела; в том числе созывы соборов, постановления которых не могут иметь кано­нического значения без утверждения папы.

Достоверность этого сборника долгое время не подвергалась сомнению, и им был проведен прочный фундамент под здание папства.

Властолюбивый папа Николай 1 (858-867 гг.), чье восшествие на престол почти совпало с появлением сборника решил восполь­зоваться им, чтобы открыто заявить перед Вселенской Церковью о правах, якобы веками принадлежавших Римской кафедре.

В 864 г. к папе обратился с жалобой Ротад епископ Суасонский (Франция). Тогда Николай заявил его сопернику, Гинкмару, архиепископу Реймскому, что ни один поместный собор не может быть созван без согласия на то папы, ибо, согласно «Декреталиям», папа стоит выше соборов.

Гинкмар, видя усилия Николая I, подчинить себе французс­кий епископат, ответил ему, что Декреталии не могут быть признаны обязательными в Франции, так как они не входят и ни­когда не входили в «Канонический сборник», принятый Галликан­ской церковью.