8.19. Исторический доклад л.С. Выготского на II Всероссийском съезде спон

Информируя читателей об итогах II Всероссийского съезда социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН) В.М. Васильева не забыла нарисовать социальный портрет его 686 делегатов. Почти половину составляли учителя новой формации, педагогический стаж 43% не превышал 10 лет. Любопытен возрастной состав делегатов: «до 20 лет – 2,7%, 20-30 лет – 42,3%, 30-40 лет – 37,6%, 40-50 лет – 13,3%, свыше 50 лет – 3,4% не указано – 0, 6%» [10, С.86]. Численность зрелых людей, которые могли бы иметь опыт практической работы и хорошо помнить прежние учреждения, не достигала 20%. Высшее образование имели 26%. Из общего числа делегатов в комсомоле (РЛКСМ) состояло – 8%, в ВКП (б) - 21%, кандидатов партии – 1,5%, таким образом, треть делегатов являлась теми самыми «учителями-социалистами», о которых в 1918 году мечтал нарком просвещения А.В. Луначарский, вот эту линию партия проводила весьма последовательно.

Примечательно, что чиновница Наркомпроса ни словом не обмолвилась о выступлении на съезде заведующего отделом детской дефективности Л.С. Выготского. О выдающемся советском психологе, стоявшем у истоков отечественной дефектологии написано немало книг, что избавляет нас от подробного изложения его научной биографии. Напомним лишь о гомельском периоде психолого-педагогической деятельности Льва Семеновича. Удостоверение, выданное Гомельским Губернским отделом Всероссийского отдела работников просвещения в феврале 1924 года, фиксирует: «В течение пяти лет Л.С. Выготский преподавал в школах I и II ступени, в техникуме, в профтехшколах для взрослых Губполитпросвета, на курсах Соцвоса по подготовке дошкольных работников, на летних курсах по переподготовке школьных работников, в Гомельском рабфаке и в школах. На рабфаке и в школах тов. Выготский вел занятия по русскому языку и литературе, в педтехникуме и на курсах по логике и психологии (общей, детской и экспериментальной). <…> По инициативе Л.С. Выготского и его силами был организован психологический кабинет, широко поставивший обследование учащихся школ и детей из детских домов. <…> Союз считает наиболее ценным в работе тов. Выготского его курс по педагогической психологии, прочитанный в летние месяцы на курсах для сельских просвещенцев и курсах учителей. <…> Во всей педагогической работе тов. Выготский являлся проводником современной марксистской педагогики» [20, сс. 68-69].

1924 год стал годом бенефиса молодого психолога в Петрограде и Москве. В январе он выступает с докладом на II Всероссийском съезде по психоневрологии (Петроград) столь удачно, что получает приглашение стать сотрудником Московского Института экспериментальной психологии. По приезде в Москву Лев Семенович обнаруживает еще одно научное пристрастие – «воспитание слепоглухонемых детей», во всяком случае, именно так он ответит на вопрос личного листка сотрудника Наркомпроса: «В какой отрасли считаете свое использование наиболее целесообразным?» На работу в это ведомство Выготского рекомендовал методист Главсоцвоса Наркомата просвещения И.И. Данюшевский²³², когда-то преподававший вместе со Львом Семеновичем на гомельском рабфаке. Данюшевский перебрался в Москву годом раньше²³³. В июле 1924 года Л.С. Выготский назначается заведующим подотделом воспитания физически дефективных и умственно отсталых детей в отделе социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН). Заявить себя в новом качестве Льву Семеновичу предстояло на II Съезда СПОН в ноябре 1924 года.

Наркомпрос готовился к съезду основательно, ему предшествовала серия рабочих встреч, заседаний, совещаний с привлечением педологов, психологов, дефектологов, учителей, врачей, сотрудников колоний для «морально дефективных» детей. Первое заседание организационного бюро состоялось в мае, то есть за полгода до начала съезда, что свидетельствует о чрезвычайно пристальном внимании правительства к работе с неблагополучными детьми. Тезисы основных докладов многократно обсуждались на разных уровнях, в том числе на бюро Съезда и коллегии Государственного ученого совета (ГУС) Наркомпроса. На коллегии по тезисам доклада Л.С. Выготского с замечаниями выступила Н.К. Крупская, предложившая более четко обозначить практически значимые положения. «Н.К. Крупская говорила о том, что на съезде надо особенно подчеркнуть мысль о необходимости найти эффективные пути приближения обучения дефективных детей к условиям обучения и воспитания в общеобразовательной школе. Вместе с тем она отмечала необходимость создания условий включения таких детей в общественно-трудовую жизнь» [20, С.79]. По сути, заведующему подотделом воспитания физически дефективных и умственно отсталых детей устами Н.К. Крупской государство сформулировало задачу. Л.С. Выготскому предстояло донести идею до участников съезда и попытаться найти способ ее решения, с тем и с другим Лев Семенович справился блестяще.

Последствия доклада Л.С. Выготского «О современном состоянии и задачах в области воспитания физически дефективных и умственно отсталых детей», сделанного 26 ноября 1924 года на заседании секции обучения и воспитания дефективных детей, можно сравнить с космическим взрывом, знаменующем рождение новой галактики. Столь мощное воздействие произвел доклад на слушателей, а затем на всех думающих дефектологов. Влияние Л.С. Выготского в научной среде будет постоянно усиливаться, и достигнет апогея к концу ХХ столетия. Выступление Выготского на II Съезде СПОН положит начало новой науке – советской дефектологии, а его труды станут мощным научным фундаментом будущих исследований и открытий в сфере понимания природы психического и физического развития ребенка, сути вторичных нарушений развития. Правда, после Постановления ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса» (1936) идеологические цензоры на четверть века отправят работы Л.С. Выготского в спецхран. На книжные полки они вернутся во второй половине XX столетия, ныне заинтересованный читатель найдет доклад без труда и все же процитируем его, дабы точно зафиксировать векторы перестройки специальной школы, намеченные II съездом СПОН, точнее – государством.

«Революция, перестроившая нашу школу сверху донизу, - говорил Л.С. Выготский, - почти не коснулась специальной школы для дефективных детей. <…> Работа остается до сих пор не связанной ни теоретически, ни практически с общими основами специального воспитания и с системой народного просвещения нашей Республики. Задача состоит в том, чтобы связать педагогику дефективного детства (сурдо-, тифло-, олиго-, и т.п. педагогику) с общими принципами и методами социального воспитания, найти такую систему, в которой удалось бы органически увязать специальную педагогику с педагогикой нормального детства. Предстоит большая работа по перестройке нашей школы на новых началах.<…> У нас обучение и воспитание <…> дефективных детей должны быть поставлены как проблема социального воспитания; и психологически, и педагогически это есть проблема социального воспитания. <…> Задача сводится к тому, чтобы нарушение социальной связи с жизнью было налажено каким-то другим путем. <…> Всякий вопрос специального обучения есть в то же время вопрос специального воспитания в целом. <…> Специальная педагогика должна быть растворена в общей деятельности ребенка. <…> Здоровое, сильное в европейской и американской специальной педагогике <…> необходимо усвоить в нашей специальной школе. Но надо сказать, что все достижения направляются до сих пор во всех странах по линии, глубоко чуждой нам в своей основе. <…> В чем же наше самое коренное расхождение с Западом? Только в том, что там это вопросы социального призрения, для нас же это вопросы социального воспитания. Там это вопрос помощи калеке и социальная страховка от преступника и нищего, у нас это общий закон трудового воспитания Изжить филантропически-инвалидный взгляд крайне трудно. <…> Вопрос воспитания физически дефективных детей находится до сих пор в загоне главным образом потому, что более спешные вопросы в первые годы революции требовали нашего внимания. Сейчас настало время широко поставить этот вопрос в поле общественного внимания» [22, СС. 41-53].

Докладчик лапидарно изложил суть и смысл модернизации специальной школы: «Всякий вопрос специального обучения есть в то же время вопрос специального воспитания в целом». Специальную школу предлагалось строить, опираясь на единые с общеобразовательной школой принципы и методы социального воспитания. Л.С. Выготский приходит к мысли о том, что специальное педагогическое воздействие на вторичные изменения психики, возникающие на основе первичного (органического) дефекта, может стать эффективным при условии мобилизации всех компенсаторных возможностей аномального ребенка. Он разработает оригинальную теорию компенсации. Соратники, ученики и единомышленники Льва Семеновича за короткий срок сделают немало открытий в различных областях специальной психологии и коррекционной педагогики. Советские ученые-дефектологи добьются поразительных успехов в теории и экспериментальной практике специального образования. К сожалению, на тогдашнюю специальную школу идеи Выготского почти не повлияют, педагоги-дефектологи в массе своей начнут знакомиться с ними только в 60-е годы. На протяжении ряда десятилетий будет сохраняться непреодолимая дистанция между немногочисленными экспериментальными (модельными) учебными заведениями и остальными специальными школами и детскими садами Советского Союза.

И все же, согласимся с Х.С. Замским: «на Втором съезде СПОН были сформулированы новые общие принципы решения теоретических вопросов воспитания аномальных детей. <…> Было положено начало нового курса в работе с аномальными детьми. Был заложен фундамент научной специальной педагогики» [36, С.307]. Когда-то испанским аристократам понадобился учитель, способный подготовить их глухих наследников к общению с членами королевского суда. И словно «бог из машины» возник Педро Понсе де Леон. В начале 20-х годов прошлого века советскому правительству понадобился специалист, способный подготовить дефективных детей к участию в строительстве социализма. Очередным «богом из машины» явился Л.С. Выготский. Оба случая мы не склонны понимать счастливой случайностью, и тот и другой объяснимые ответы на вызов времени. Природа и испанского и советского феномена понятна и объяснима. Как когда-то прежде на Пиренеях, так и теперь в России созрели все необходимые предпосылки для перехода государства и общества в новый период отношения к инвалидам. В начале 20-х годов все сошлось в точке напряжения, заказ государства понятен и предсказуем. Исполнить заказ сможет Л.С. Выготский, однако, не родись он, нашлись бы другие подготовленные специалисты, способные решить грандиозную научно-практическую задачу. Если же говорить о «счастливом стечении обстоятельств», о «провидении», то оно в личности, в уникальном гении Л.С. Выготского, который, к счастью, всё-таки родился!

Льву Семеновичу вкупе с двумя десятками соратников и учеников окажется по силам генерировать идеи, реализация которых рывком продвинет специальную психологию и коррекционную педагогику на столетие вперед. А что происходило с отечественной системой специального образования в конце 20-х годов?