1.8. Угрызения совести

Угрызения совести были всегда любимой темой для поэтического изображения (например, «Макбет» Шекспира).

Угрызения нашей совести прямо пропорциональны добродетелям, которые в нас еще живы, а не нашим порокам.

Даниель Стерн (графиня д’Агу)

Что такое суд совести в его предельном проявлении, замечательно выразил Варлам Шаламов:

Меня застрелят на границе,

Границе совести моей.

Кровавый след зальет страницы,

Что так тревожили друзей.

Испытывать угрызения совести можно из-за совершенного поступка, а можно из-за мысли, что характерно для взрослой развитой личности. Однако до этого уровня доходят не все.

Однажды Франциск Ассизский²⁰ подменял отца в лавке, в нее вошел нищий и попросил милостыню «из любви к Господу». А Франциск в это время перекладывал товар и недобро ответил: «Бог подаст». Но когда нищий ушел, Франциска как громом поразила мысль, что если бы у него попросили сейчас не черствый кусок или медный грошик за ради бога, но штуку сукна или кошель золотых для какого-нибудь графа или барона, он бы нипочем не отказал! А бедняку отказал в хлебе насущном!.. С тех пор, гласит житие, он отдавал нищим, коли встретит, все, что было в карманах, а когда денег не оказывалось, снимал с себя одежду и отдавал ее.

Памятные книжные даты, 1982. С. 129–130.

Угрызения совести могут быть различной интенсивности. Например, терзания совести у Л. Н. Толстого были столь велики, что разрушали его жизнь, отношения с семьей, близкими людьми. Зеньковский называл это нравственным самораспятием, настоящей тиранией духовного начала.

Мера переживаний зависит от характера поступка и уровня сознательности человека, от его способности и привычки справедливо и критично оценивать собственное поведение и поведение других.

Угрызение совести — это больной зуб, растущий из самой глубины отчаявшегося сердца.

Э. Долберг

Часто угрызения совести связаны с ложью, обманом, особенно в тех случаях, когда ложь не дозволена, когда была достигнута предварительная договоренность не лгать друг другу. В этом случае жертва доверяется лжецу, не предполагая, что ее водят за нос. Лжецы гораздо меньше испытывают угрызений совести, когда объекты их обмана безличны или незнакомы. Когда жертва обмана анонимна, гораздо легче потворствовать всякого рода фантазиям, уменьшающим собственную вину, например, представлять, что ей это совсем не повредит и, возможно, никто даже ничего и не обнаружит, или еще того лучше — что она сама этого заслужила или сама хочет быть обманутой.

Взаимозависимость угрызений совести и боязни разоблачения далеко не однозначна. Боязнь разоблачения бывает весьма сильной и при очень слабых угрызениях совести. Когда обман санкционирован, угрызения совести, как правило, невелики, однако санкционированность обмана обычно повышает боязнь разоблачения. При этом, однако, те же самые факторы, которые усиливают угрызения совести, могут уменьшать боязнь разоблачения. Лжец может чувствовать себя виноватым, вводя в заблуждение доверчивую жертву, но у него не будет особых оснований бояться, что его разоблачат, поскольку сама жертва даже не допускает мысли об этом. Конечно, можно и страдать от мучений совести и одновременно очень бояться быть пойманным или же почти не чувствовать ни того ни другого — все это зависит от конкретной ситуации, а также от личности лжеца и жертвы.

Притча «Осколки в сердце»

Однажды молодой человек шел по улице и увидел слепого с кружкой мелочи у ног. То ли настроение у человека было дурное, то ли еще что, только бросил он в эту кружку осколки битого стекла и пошел себе дальше.

Прошло тридцать лет. Человек этот добился в жизни всего. И дети, и внуки, и деньги, и хороший дом, и всеобщее уважение — все у него уже было. Только этот эпизод из далекой молодости не давал ему покоя. Мучила его совесть, грызла, не давала спать. И вот на склоне лет он решил найти слепого и покаяться. Приехал в город, где родился и вырос, а слепой так и сидит на том же месте с той же кружкой.

— Помнишь, много лет назад кто-то кинул тебе в кружку битое стекло? Это был я. Прости меня, — сказал человек.

— Те осколки я выбросил в тот же день, а ты носил их в своем сердце тридцать лет, — ответил слепой.

Как ни странно, но некоторым людям нравится испытывать угрызения совести. Порой они даже специально лгут для того, чтобы таким образом помучиться.

Угрызения совести усиливаются в тех случаях, когда:

• жертву обманывают против ее воли;

• обман очень эгоистичен, жертва не извлекает никакой выгоды из обмана, а теряет столько же или даже больше, чем лжец приобретает;

• обман не дозволен, и ситуация предполагает честность;

• лжец давно не практиковался в обмане;

• лжец и жертва придерживаются одних и тех же социальных ценностей;

• лжец лично знаком с жертвой;

• жертву трудно обвинить в негативных качествах или излишней доверчивости;

• у жертвы есть причина предполагать обман или, наоборот, лжец сам не хотел бы быть обманут.

Для угрызений совести не нужна публика, в этом случае человек сам себе судья. Такого рода переживания отражены в стихах Оксаны Чиповской «Совесть» и Евгения Евтушенко «Муки совести».

Моральным результатом этих переживаний является раскаяние , нравственный смысл которого — гармонизация отношений между долгом и совестью.

Чтобы до конца жизни не испытывать мук совести за то, что мог бы что-то сделать, предпринять, а забыл, не успел, не придал значения и т. д., что часто случается после смерти родителей, людям надо вовремя выполнять все свои земные обязанности, свой долг перед другими.