7.08.2007Г. Солдатова л.

„С ТЕПЛОТОЙ ВСПОМИНАЮ...”

Прочитал в вашей га­зете от 16.11.1989 г. статью: «И жизнь про­должается», в которой Екатерина Петровна Пав­ловская рассказала о Ногайском детском доме.

С 1930 года я воспи­тывался в этом детдоме, и поэтому хочу дополнить рассказ Екатерины Пет­ровны и кое-что поведать о себе.

Я, Хорунжий Петр Сидорович, был переведен в Ногайский детдом имени Фрунзе в 1930 году из Днепропетровского детского приемника, который располагался в товарных железнодорожных вагонах.

Кроме тех трех корпу­сов, о которых упомянула Екатерина Петровна, Но-

гайский детдом занимал еще несколько зданий: корпус имени Сталина — где сейчас пожарная часть, рядом было такое же здание и в нем — наш корпус (в войну оно было разрушено и сейчас на том месте жилой дом). Корпус имени 8-го Марта был в здании Дома пионе­ров (на этом месте сей­час построена новая го­стиница). Были еще кор­пуса — имени Горького и имени Пушкина.

Контора была там, где сейчас находится редак­ция и рядом дом. Хозяйст­венный двор детдома на­ходился в том дворе, где сейчас АТП райпотребсоюза, в здании профдезинфекции был изолятор, ку­да помещались заболев­шие дети, а сам медпункт был в доме, который расположен по улице Кирова, рядом с библиотекой для взрослых.

Еще была в детдоме слесарная мастерская, она располагалась в здании, где сейчас типография. Нас, мальчишек, обучал слесарному делу Иван Федорович Белоедов, а девочек учили рукоделию. Кроме того, работали кружки самодеятельности: музыкальный, драматичес­кий и еще авиамодельный.

Директором детдома был Вольфсон Семен Евсеевич, завпедом Грибанов Петр Александрович. Это были культурные, вежливые люди и вместе с тем — строгие и требовательные педагоги. Да иначе и не­льзя было, потому что нас было много, и мы бы­ли разные: и послушные, и хулиганы. За раз­ные проступки были и разные наказания, но са­мым страшным было на­казание, когда провинив­шегося мальчика одевали в платье, а провинившую­ся девочку — в брюки. Это было большим позо­ром и наказанные стара­лись, во что бы то ни ста­ло, побыстрее исправить­ся, чтобы снять позорную одежду,

В каждом корпусе был заведующий, воспитатели и няни. Хорошо помню Самодурова Владимира Ивановича — он был за­ведующим корпусом име­ни 8-то Марта, Наталью Львовну Чеботаеву — заведующую корпусам имени Горького, воспитателей: Клавдию Николаевну Посылаеву, Василия Савича Кононенко, которые вместе с Галиной Иосифовной Пономаренко были моими воспитателями в корпусе им. Сталина. Завпед ГрибановП.А. вручал мне премию за хорошую учебу в школе и коньки «дутыши» с ботинками. Хорошо помню сестер Конюшкиных. Анна Никитична была воспитателем, а Наталья Никитична – нянечкой. Помню нянечек Фатьянову тетю Марусю и Самодурову тетю Лену, ездового дядю Колю Писаревского и дядю Леву Захарова – заведующего хозяйством. Теплые воспоминания сохранились у меня об учителях. А учились мы в городской школе вместе с домашними. Евдокия Филипповна Стешенко, Петр Авксентьевич Шостак, Михаил Иосифович Антонович – много приложили сил для нашего воспитания и образования. В свободное от учебы время занимались и полез­ным трудом. Летом, во время уборки' хлеба, мы собирали колоски. Надо сказать, что этим занима­лись все школьники, сту­денты агротехникума и свободное население. Так­же работали на уборке овощей и фруктов. Еще мы выкармливали в своем, подсобном хозяй­стве свиней, разводили кроликов и голубей, так­же вылавливали в реке ракушки для пуговичной фабрики, которая была в Ногайске.

… В наш детский дом были привезены дети-сироты из Китая и Испании. Мы поняли, что это жертвы разыгравшихся там войн и очень тепло приняли их. Но через несколько месяцев они были переведены в другие детские дома… Позднее детский дом был переведен в с. Преслав.

П.Хорунжий

г.Приморск 30.11.89г.

„Счастье земное”

Дочери сельского учите­ля на роду было написано пойти по стопам отца. И поэтому с родительского благословения Галина окончила Никопольский педа­гогический техникум. Имен­но здесь ей привили инте­рес к базовым наукам, да­ли прочные знания и воо­ружили методикой препо­давания. Но к работе на поприще просвещения отец готовил ее заранее, «обка­тывая» в школе, где пре­подавал в младших классах;

Поэтому у молодой во­семнадцатилетней учитель­ницы не было проблем с дисциплиной в старших классах Белозерской шко­лы, она как-то естественно адаптировалась в коллек­тиве, хотя ученики были ей почти ровесники — с разницей в 2—3 года.

В дальнейшем в произ­водственной характеристи­ке учительницы украинско­го языка и литературы всегда была запись, отме­чавшая ценное умение пе­дагога «находить контакт с детьми». Она уважала в ученике личность, никогда не распекала, не унижала, не перекладывала на адми­нистрацию то, что должна была сделать сама. Судь­ба благоприятно подстере­гла юную учительницу Бе­лозерской школы в виде молодого, как и сама Галина, симпатичного коллеги Ви­ктора Сорокина, направ­ленного в сельскую школу учителем физики и мате­матики после окончания Бердянского учительского института. Было это в 1937 году.

Любовь состоялась, как говорят с первого взгляда, и в дальнейшем вела по жизни, несмотря на огромные испытания и лишения, которые выпали на долю многих людей. Любовь была путеводной звездой земного счастья.

Время готовило суровый экзамен на прочность сер­дец, семей и всего народа. Не каждый смог выдер­жать, его достойно.

В 1939 году Виктора Романовича, как и всех молодых учите­лей-мужчин, срочно приз­вали в армию. Тучи сгуща­лись над страной, но муж Галины оказался не на за­паде, а на востоке — в Алтайском крае. Здесь он служил в артиллерийском полку. Окончил офицерс­кую школу и получил зва­ние лейтенанта. А его мо­лодая жена, на руках кото­рой уже была маленькая-дочурка Галя, считала ка­ждый день до желанной встречи с мужем. Оставив девочку на руках свекрови в Ногайске, в начале июня 1941 года она отпра­вилась в Запорожье на по­следнюю экзаменационную сессию (училась заочно). Известие о войне грянуло как гром, - во время госу­дарственных экзаменов.

Занятия в институте про­должались по инерции, студенты, как и все мирные люди не могли представить, насколько серьезна война, и не предполагали, что события вскоре развер­нутся в огромных масшта­бах и во всей трагической силе. Война стремительно накатывалась с Запада. Не­мцы уже бомбили индустриальный город. Молодая мать, переживая за ребен­ка, оставила учебу и рва­нулась домой, но сначала к родителям в Белозерку. Здесь она навязала три узла скромных учительских пожитков, повесила на руль велосипеда по узлу с каж­дой стороны, на багажник, остальное — за плечами в рюкзаке, и по пыльной степной дороге двинулась в Ногайск, на чем настаивал в телеграмме муж.

Запомнились самые ва­жные моменты существо­вания в годы войны. Как жене фронтовика в Ногайске через Бановский кол­хоз Галине выдали 20 пу­дов зерна на двоих с ребенком. Смолола его на Борисовской мельнице. По­лучилось 7 мешков муки, В период фашистской окку­пации этот продукт стал основным спасением от го­лода. Да и горький опыт 33-го года научил многих жителей беречь как зени­цу ока каждый килограмм хлеба. Фашисты отбирали продовольствие у местных жителей. Поскольку такое количество муки невозмо­жно было спрятать, инс­тинкт самосохранения под­сказал молодой матери - ук­рыть ее в пошитые из про­стыней матрацы и уложить их в кро-вати. На этих сок­ровищах спали домочадцы, Фашисты бесчинствовали в городе. Были расстреля­ны евреи и коммунисты.

Не от гуманности, а ско­рее по здравому смыслу, оккупационный режим со­хранил такую форму, как народное образование. В послевоенное время об этом говорилось мало, похоже, что и учителя, работавшие в местной школе, были подвергнуты унижению ре­внителями советской чис­тоты.

Свидетельства Галины Владимировны, работавшей в период оккупации в ме­стной школе, представляют немалый интерес и до­лжны быть зафиксированы в истории нашего горо­да. Функционировал районный отдел народного образования. Обучение детей было раздельным: девочки зани­мались в бывшем здании женской гимназии, маль­чики — в одном из зданий реального училища. В ста­рших классах обучение бы­ло платным. Любопытный факт: программ немецких, как таковых, не было, уче­бников тоже. Практически ногайские дети учились по советским учебникам, в ко­торых заставили вычерк­нуть такие символы, как Ленин, Сталин, «Советская власть» и «коммунизм». Галина Владимировна не имеет никаких угрызений совести от того, что ей при­шлось работать в такой школе. По логике вещей, и это сейчас понимает каж­дый, при любых обстояте­льствах и любом режиме детей надо учить. Весьма драматично сложилась су­дьба свекра Галины Вла­димировны - Романа Георги­евича Сорокина, который в период оккупации волей обстоятельств, как профес­сионал, возглавлял Ногай­скую школу. Он был нака­зан за это Советской вла­стью скорее по несправед­ливости, чем по вине, о чем свидетельствует его по­лная реабилитация после 10 лет заключения. Личность этого неординарного человека, одного из ини­циаторов создания Ногай­ского совхоза-техникума, заслуживает отдельного разговора. К сожалению, в жестокое время тень от его личной драмы черным кры­лом задела и судьбу семьи его родного сына-фронто­вика, который после тяже­лого ранения и контузии во время освобождения По­льши в октябре 1944 г. прибыл в Ногайск.

Сколько нужно было те­рпения, стойкости, любви со стороны жены и друга, чтобы помочь фронтовику преодолеть физические и особенно нравственные страдания! Дом отца был конфискован, имущество в основном было ловко раз­граблено блюстителями порядка. Позорный факт - отнята богатая библиотека. Сочинения классиков по­шли на заворачивание се­ледки в местном рыбном магазине! С огромным тру­дом семье учителя-фронто­вика удалось построить но­вый дом, а самому Викто­ру Романовичу — мораль­но выстоять и, как высшее проявление стойкости ду­ха, создать прекрасные картины, делать собственны­ми руками скрипки, учить добру детей.

В согласии и любови су­пруги Сорокины воспитали троих детей, дали им высшее образование: старшая дочь — инженер, средняя - учитель математики и информатики в г. Запоро­жье. Особая гордость мате­ри — младший сын Игорь, ставший ученым, занима­ющимся проблемами кос­моса и экологии.

Галина Владимировна долгие годы работала учи­телем украинского языка и литературы фактически сельских школ — Бановской, Приморской НСШ, ря­дом с супругом—учителем труда. Всегда была в гу­ще обществен-ных дел. Еще не окончилась война — а она в совете офицерских жен при Ногайском воен­комате. И в наше время, несмотря на почтенный воз­раст, стала одним из ини­циаторов создания город­ской организации ветера­нов народного просвеще­ния.

В марте Галине Влади­мировне Сорокиной испол­нилось 80 лет. По- внешне­му вицу не скажешь, что у женщины такой солид­ный возраст. И весь сек­рет молодости, долголетия, живости, ясности ума прост, как Божий день. Она познала земное чело­веческое счастье, реализо­вав себя как женщина, гра­жданка, мать. Нашла профессиональ­ное призвание по природ­ным склонностям натуры, встретила неординарного, яркого и надежного спут­ника жизни, ставшего опо­рой и защитой, дала жизнь и воспитала троих прекра­сных детей, выполнив ос­новное назначение женщи­ны — продолжательницы рода, имела постоянное удовлетворение и радость в любимой работе. Среди учеников Галины Владими­ровны немало достойных людей: ученый-археолог и писатель Юрий Шилов, врач-хирург С. И. Гиренко, директор лицея Д. Н. Томашков, Преемницей на должности учителя-украиноведа Приморской НСШ стала ее ученица Любовь Григорьевна Сапега.