Славянофильство

Славянофилы выступили с обоснованием самобытного пути исторического развития России, по их мнению, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в её истории классовой борьбы, в русской поземельной общине и артелях, в православии, которое С. представляли себе как единственное истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. усматривали и у зарубежных славян, особенно южных, симпатии к которым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками. Для мировоззрения С. характерны: отрицательное отношение к революции, монархизм и религиозно-философские концепции. Большинство С. по происхождению и социальному положению были средними помещиками из старых служилых родов, частично выходцами из купеческой и разночинной среды.

  Идеология С. отражала противоречия русской действительности, процессы разложения и кризиса крепостничества и развития капиталистических отношений в России. Взгляды С. сложились в острых идейных спорах, вызванных «Философическим письмом» П. Я. Чаадаева. Главную роль в выработке взглядов С. сыграли литераторы, поэты и учёные Алексей Степанович Хомяков, Иван Васильевич Киреевский, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин.

Близкими к С. по общественно-идейным позициям в 40—50-х гг. были писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали историки, слависты и языковеды Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, М. А. Максимович.

  Философские воззрения С. разрабатывались главным образом Хомяковым, И. В. Киреевским, а позже Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение.

Односторонней аналитической рассудочности, рационализму, которые, по мнению С., привели на Западе к утрате человеком душевной целостности, они противопоставили понятия «водящего разума» и «живознания» (Хомяков). С. утверждали, что полная и высшая истина даётся не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, т. е. духу в его живой цельности. Целостный дух, обеспечивающий истинное и полное познание, неотделим, по мнению С., от веры, от религии. Истинная вера, пришедшая на Русь из его чистейшего источника — восточной церкви (Хомяков), обусловливает, по их мнению, особую историческую миссию русского народа. Начало «соборности» (свободной общности), характеризующее, согласно С., жизнь восточной церкви, усматривалось ими и в русской общине. Русское общинное крестьянское землевладение, считали С., внесёт в науку политической экономии «новое оригинальное экономическое воззрение» (И. С. Аксаков). Православие и община в концепции С. — глубинные основы русской души. В целом философская концепция С. противостояла идеям материализма.

  Историческим воззрениям С. была присуща в духе романтической историографии идеализация старой, допетровской Руси, которую С. представляли себе гармоническим обществом, лишённым противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, «земщины» и «власти». По мнению С., со времён Петра I, произвольно нарушившего органичное развитие России, государство встало над народом, дворянство и интеллигенция, односторонне и внешне усвоив западноевропейскую культуру, оторвались от народной жизни. Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. приписывали по сути дела внеисторический характер русскому «народному духу».

  С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Они положили начало изучению истории крестьянства в России и много сделали для собирания и сохранения памятников русской культуры и языка (собрание народных песен П. В. Киреевского, словарь живого великорусского языка Даля и пр.).

  В годы революционной ситуации 1859—1861 произошло значительное сближение взглядов С. и западников на почве либерализма. В пореформенный период, в условиях капиталистического развития славянофильство как особое направление общественной мысли перестало существовать. Под влиянием С. сложилось почвенничество. Консервативные черты учения С. в гипертрофированном виде развивались в духе национализма и панславизма т. н. поздними С. — Н. Я. Данилевским и К. Н. Леонтьевым.

 

Хомяков Алексей Степанович [1804—1860], русский религиозный философ, поэт, публицист; основатель славянофильства. Из старинного дворянского рода. Получил домашнее образование, сдал экзамен в Московском университете на степень кандидата математических наук. Сторонник отмены крепостного права путём реформы. В самодержавии видел единственно возможную для России политическую власть, но предлагал созыв Земского собора и ряд др. либеральных реформ (свободное выражение общественного мнения, отмена смертной казни и т.п.). Статьей Х. «О старом и новом» (1839), распространявшейся в списках, датируется возникновение славянофильства.

  Творчеству Х. свойственна полемическая направленность (критика католицизма, протестантизма, западников, немецкого классического идеализма и др.). В центре его воззрений — учение о «соборности» («кафоличности», цельности, внутренней полноте), характеризующей природу не только христианской церкви, но также человека, общества, процессов познания и творчества. Тем самым «соборность» трактуется Х. как общий метафизический принцип устроения бытия — множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство» (противоположный тип — «ассоциация», формальное, внешнее соединение множества элементов). В дальнейшем это учение Х. стало одной из основ концепций всеединства и личности в русской религиозной философии (Вл. С. Соловьев, Е. Н. Трубецкой, П. А. Флоренский, Л. П. Карсавин, С. Л. Франк).

  В социальной философии противопоставление «соборности» и «ассоциативности» выступает у Х. в виде антитезы общины и «дружины» (или «коммуны»), «истинного братства» и «условного договора» и т.д.; идеализируя русскую крестьянскую общину, он усматривает в ней наибольшее приближение к общественному идеалу.

Специфический характер русской истории Х., как и др. славянофилы, усматривал в православии как единственном источнике просвещения на Руси, в «мирном» процессе образования русской нации, в общинном начале как основе общественного устройства. Усвоение высшим сословием «чужеродных» начал западной цивилизации привело, по Х., к разрыву между «просвещённым обществом» и народом, достигшему апогея в послепетровскую эпоху; возвращение к исконным началам — единственный путь к созданию самобытной национальной культуры.

Киреевский Иван Васильевич [1806—1856], русский философ-идеалист; наряду с А. С. Хомяковым основоположник славянофильства. Происходил из старинного дворянского рода. С 1822 слушал лекции в Московском университете. Входил в кружок «любомудров», испытал влияние немецкой идеалистической философии. В 1830 К. был в Германии, слушал лекции философов Ф. Шлейермахера, Г. Гегеля, Ф. В. Шеллинга, К. Риттера. В 1832 К. предпринял издание журнала «Европеец», привлек к нему лучшие литературные силы (в т. ч. А. С. Пушкина). Журнал был запрещен на втором номере, в частности за статью К. «Девятнадцатый век», в которой Николай I усмотрел пропаганду конституции. В дальнейшем К. посвятил себя почти исключительно теоретическим занятиям; участвовал с начала 1840-х гг. в разработке учения славянофилов. Основные опубликованные сочинения — «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению в России» (1852), «О необходимости и возможности новых начал для философии» (1856).

Рассматривая философию Гегеля как завершение западноевропейского рационализма, восходящего к католической схоластике и Аристотелю, К. противопоставляет ей традиции Платона и восточно-христианские «умозрения» (восточные патристики), из которых, по К., и должна исходить самобытная русская философия. Предпосылка её — духовно-нравственная цельность личности, находящая своё выражение в религиозной вере. В отходе от религиозных начал, утрате духовной цельности и, в частности, разъединении познавательных и моральных сил К. видит источник кризиса «европейского просвещения» и господства отвлеченного мышления в идеалистической философии. Усвоение Россией достижений «европейской образованности», этого «зрелого плода всечеловеческого развития», должно сопровождаться по К., переосмыслением их на основе православного учения, сохранившего в чистоте изначальную истину христианства. В этом, утверждает К., и состоит то «новое начало», которое Россия призвана внести во всемирную историю; источники его он пытается усмотреть в характере древнерусской общественной жизни и быта. К. оказал влияние на развитие русской идеалистической философии конца 19—начала 20 вв.