Неоплатонизм

Неоплатонизм возник в период поздней Римской империи.

Основатель – Плотин использует философские концепции Платона и Аристотеля.

Неоплатонизм является не только философским, но и религиозным учением; это подлинный предвосхититель христианства, так как представляет собой размышление о надличностном, признание иррациональной сущности.

Неоплатонизм – учение о сверхразумности бытия.

Основные положения:

Проповедь искупления греха.

Признание единой первоначальной сверхчувственной сущности – Бога. Единое первоначало пронизывает мир подобно лучу, человек постигает его в неком экстатическом напряжении, в порыве к единому, так как человеческая душа – часть космической души. Появляется мотив личной интуиции, направленной на познание единого.

Принцип эманации – принцип истечения, перехода от единого ко многому→ проблема универсалий.

Предвосхищается догмат о троице: Плотин говорит о трёх ступенях истечения единого (вопрос об истечении божественной сущности):

1. Единое в себе

2. Ум

3. Душа

Неоплатонизм, идеалистическое направление античной философии 3—6 вв., ставившее своей целью систематизацию разноречивых элементов философии Платона в соединении с рядом идей Аристотеля.

Н. как идеалистическая философская система сводится к учению об иерархическом строении бытия и к конструированию его ступеней, последовательно возникающих путём постепенного ослабления первой и высшей ступени в следующем нисходящем порядке: «единое», «ум», «душа», «космос», «материя». Для учения о внутрикосмических телах Н. привлек теории Аристотеля о субстанции и качестве, об эйдосах (формах вещей) и энтелехиях (действенно развивающихся принципах вещей), а также о потенции и энергии. На Н. оказал влияние стоицизм с его учением о тождестве мирового первоначала (огня) с внутренним Я человека, однако Н. мог родиться только из решительного преодоления вульгарно-материалистических черт стоицизма, натуралистически-пантеистических тенденций стоической интерпретации наследия Платона.

  Неоплатоники много внимания уделяли логическим дедукциям, определениям и классификациям, математическим, астрономическим, натурфилософским и физическим построениям, а также филологическим, историческим и комментаторским изысканиям. Эта особенность всё больше развивалась по мере эволюции Н., достигнув схоластической систематики всего тогдашнего философского и научного знания. В целом Н. явился последней и весьма интенсивной попыткой сконцентрировать всё достояние античной философии для борьбы с христианским монотеизмом.

  Основателем Н. в 3 в. явился Плотин (ученик Аммония Саккаса), учение которого было продолжено его учениками Амелием и Порфирием. Эта римская школа Н. отличалась спекулятивно-теоретическим характером и занималась по преимуществу конструированием основной платоновской триады. Сирийская школа Н. (4 в.), основанная Ямвлихом, во-первых, в систематической форме осмысляла античную мифологию, а, во-вторых, большее внимание стала обращать на религиозно-магическую практику, изъясняя сущность и методы пророчества, чудотворения, ведовства, оракулов, мистерий, астрологии и экстатического восхождения в сверхчувственный мир. К этой школе относились также Феодор Азинский, Сопатр, Дексипп. К пергамской школе Н. (4 в.), основанной Эдесием Каппадокийским, принадлежали император Юлиан и Саллюстий. В дальнейшем Н. всё более занимается комментированием Платона и Аристотеля. Афинская школа Н. (5—6 вв.) была основана Плутархом Афинским, продолжена Сирианом Александрийским и завершена Проклом. Крупными представителями этой школы были также Марин, Исидор, Дамаский и Симпликий. Александрийская школа Н. (4—5 вв.) больше других оказалась погруженной в комментаторство Платона и Аристотеля. К ней относятся: Гипатия, Синезий Киренский, Гиерокл и др. Одновременно с греческими неоплатониками выступали и латинские неоплатоники (4—6 вв.): христианин Марий Викторин, противник христианства Макробий и др. В 529 император Юстиниан запретил изучение языческой философии и распустил Академию платоновскую в Афинах, бывшую последним оплотом языческого Н.

  Идеи Н. не погибли вместе с крушением античного общества. Уже в конце античности Н. вступает в сложное взаимодействие с христианским, а затем с мусульманским и иудейским монотеизмом. Н. оказал значительное воздействие на развитие арабской философии (аль-Кинди, аль-Фараби, Ибн Сина).

  Христианский Н. в наиболее яркой форме проявился в Ареопагитиках, находящихся в очевидной зависимости от философии Прокла. В византийской философии идеи Н. получили большое распространение уже в период ранней патристики (4 в.) благодаря деятельности представителей т. н. каппадокийской школы — Василия Великого, Григория Назианзина и Григория Нисского, ставших на путь христианизации Н. Видную роль в распространении идей Н. сыграл Максим Исповедник. В 11 в. идеи Н. в более светской и рационалистической форме проводил Михаил Пселл.

  Под глубоким влиянием идей Н. находился Августин. Некоторые черты Н. можно наблюдать и у таких ортодоксальных философов католической церкви, как, например, Ансельм Кентерберийский. Пантеистический характер неоплатоническая традиция приобретает у философов шартрской школы. От ортодоксально-католической линии резко отличается философская система Иоанна Скота Эриугены, который переводил Ареопагитики на латинский язык и широко использовал идеи Н., впадая в прямой пантеизм. В этой связи необходимо подчеркнуть, что основным теоретическим источником пантеизма, как и неортодоксальной мистики, в западной философии средневековья, был именно Н. (например, уже у Аморп Шартрского и Давида Динанского).

  К концу средневековья сильное влияние Н. сказалось в немецкой мистике 14—15 вв. (Мейстер Экхарт, И. Таулер, Г. Сузо, Ян Рёйсбрук и анонимный трактат «Немецкое богословие»). Пантеистические и рационалистические тенденции Н. выявились у таких представителей философии Возрождения, как Николай Кузанский, Г. Плифон и М. Фичино. Большой шаг в сторону секуляризации Н. был сделан в итальянско-немецкой натурфилософии эпохи Возрождения (Парацельс, Дж. Кардано, Б. Телезио, Ф. Патрици, Т. Кампанелла и Дж. Бруно). О влиятельности Н. в 17 — начале 18 вв. свидетельствует школа кембриджских платоников (Р. Кедворт и др.). Немецкий идеализм конца 18 — начала 19 вв. опирался на идеи Н., особенно в лице Ф. В. Шеллинга, а также и Г. Гегеля, который был первым историком философии, адекватно изложившим Н. в своей «Истории философии» (см. Соч., т. 11, М. — Л., 1935, с. 35—76). Воздействие Н. на идеализм 19—20 вв. можно проследить прежде всего у таких русских философов, как В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, П. А. Флоренский. Неоплатонические элементы и тенденции прослеживаются и в ряде различных направлений современной буржуазной философии.

Плотин (греч. Plōtínos) (около 204, Ликополь, Египет, — 269 или 270, Минтурне. Италия), античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Изучал философию в Александрии в школе Аммония Саккаса, под влиянием которого встал на путь примирения учений Платона и Аристотеля. В 243/244 начал преподавать в Риме. Фрагментарные записи П. были посмертно изданы его учеником Порфирием, разделившим их на шесть отделов, а каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов П. — «Эннеады», т. е. «Девятки»).

  В центре философии П. — диалектика трёх основных онтологических субстанций (ипостасей) — «единого», «ума» (нуса) и «души». П. впервые дал чёткий систематический анализ этой триады, фрагментарно намеченной у Платона. Наиболее оригинальным является учение П. о «едином» как трансцендентном первом начале, превышающем всё сущее и мыслимое и предшествующем ему. Всякая вещь как таковая прежде всего отлична от всего иного, как некое «одно», поэтому, рассуждает П., «единое» нераздельно присуще всему сущему, так что оно есть также и всё сущее, взятое в абсолютной единичности, хотя ни в чём не нуждается и недоступно никакому исчислению. Из него всё «изливается», «произрастает» без убыли породителя и без его сознательного волеизъявления (ибо он безличен), но исключительно по необходимости его природы (см. Эманация). Промежуточную ступень между первой и второй ипостасями составляет число — принцип каждой вещи и всего невещественного. Неразличимое «единое», приходя к различению при помощи числа, достигает качественно-смыслового различения в «уме». «Единое», переполняясь самим собой, требует перехода в иное, а поскольку оно остаётся постоянным и не убывает, иное только отражает его, т. е. является «видом» и «умом», «умопостигаемым космосом», его зеркалом. Примечательны рассуждения П. о тождестве субъекта и объекта в «уме», о синтезе индивидуального и общего в «уме» и в «душе». «Душа» для П. есть нечто единое и неделимое, субстанция; в своей основе она неаффицируема и бестелесна. Её нельзя представлять атомистически, как простую множественность психических состояний (здесь П. спорил со стоиками). В целом «душа» есть для П. то или иное смысловое функционирование «ума» за его пределами, «логос ума». П. неизменно следовал Платону в учении о бессмертии души, о нисхождении её с неба на землю и обратном уходе на небо, об укорененности всех индивидуальных душ в единой «мировой душе», о знании как припоминании и т.д. Он критиковал пифагорейское учение о «душе» как о гармонии тела, отвергал концепцию аристотелевской энтелехии и натуралистическом учение стоицизма о пневме.

  С учением о «едином» связана концепция восхождения «души» от чувственного состояния к сверхумному экстазу, составляющая основу мистицизма П.

  П. систематизировал платоновское учение о воплощении триады в природе и космосе. Материя для П. — только «восприемница» вечных идей, эйдосов; она лишена качества, количества, массы и т.п., представляет собой в чистом виде лишь субстрат изменений, бесконечную неопределённость, несущее. В сравнении с вечно сущими эйдосами материя есть принцип их разрушения и потому — зло. Чувственный космос имеет у П. иерархического строение (всё возрастающее ослабление воплощения эйдосов по мере движения от высшего неба к земле) и характеризуется тождеством самосознания и активной самодеятельности на всех ступенях. Времени как становлению предшествует нестановящаяся вечность, которая в сравнении с чистым эйдосом также есть вечное становление — живая вечность или вечная жизнь. Время не есть ни движение, ни число или мера движения, ни другие его атрибуты. Время есть инобытие вечности, её подвижный образ или вечная энергия «мировой души».

  Осуществленная П. систематизация платоновского учения легла в основу многовековой традиции неоплатонизма. П. оказал значительное влияние на средневековое философию (Августин и др.) и особенно на мыслителей Возрождения (М. Фичино, Пико делла Мирандола), на представителей английского (А. Шефтсбери, Дж. Беркли) и немецкого (Ф. В. Шеллинг, Г. Гегель) идеализма, а также на И. В. Гёте и йенский романтизм.

Христианство (от греч. Christós, буквально — помазанник).

Главные идеи Х.: искупительная миссия Иисуса Христа; предстоящее второе пришествие Христа; страшный суд, небесное воздаяние и установление царства небесного. В основе догматики и богослужения Х. — Библия, или Священное писание. Христианская церковь включила в неё иудейский Ветхий завет; исключительно христианской частью Библии является Новый завет (в него входят: 4 евангелия, повествующие об Иисусе Христе, «Деяния апостолов», Послания апостолов и Апокалипсис).

  Х. возникло во 2-й половине 1 в. н. э. в восточных провинциях Римской империи первоначально в среде евреев, но уже в первые десятилетия получило распространение и среди др. этнических групп. Кризис рабовладельческого строя, тяжёлый социальный и политический гнёт вызывали массовые восстания рабов, свободной бедноты, покорённых народов. После подавления Римом народных движений начала 1 в. н. э. широкое распространение получили настроения отчаяния, бессильной ненависти к угнетателям.

  Х. выразило протест (в религиозной форме) рабов, угнетённых слоев против существовавших порядков, против рабовладельческого государства. Важнейшими отличиями нарождавшегося Х. от прочих религий древности был полный отказ от этнических и социальных перегородок в вопросах веры, от жертвоприношений, обрядности. Успеху Х. способствовало его учение о бессмертии души и загробном воздаянии. Объясняя моральную и материальную нищету внутренней испорченностью, греховностью каждого отдельного человека, Х. провозглашало духовное спасение всех людей через веру в искупительную жертву божественного спасителя как гарантию избавления людей от греха. Т. о. была обретена форма «... внутреннего спасения от испорченного мира, утешения в сознании, к чему все так страстно стремились» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 19, с. 314). Х. (наряду с буддизмом, иудаизмом и некоторыми др. религиями) называют иногда «религией спасения».

  Х. сложилось на основе иудейских сект, течений — зелотов, ессеев (социальные отношения, быт, идеологию одной из общин ессейского толка вскрывают кумранские находки, см. Мёртвого моря рукописи) и др. Они явились промежуточными звеньями между иудаизмом и ранним Х. В формировании христианского вероучения сыграли большую роль греко-римская философия, религии Востока (египетские, иранские и даже индийские традиции и верования). «Отцом христианства» Ф. Энгельс называл (см. там же, с. 307) представителя иудейско-греческой философии Филона Александрийского (1 в. н. э.): Х. восприняло его идеи о божественном логосе — посреднике между богом и людьми, мессии, спасителе рода человеческого. Другой важный идейный источник Х. — философия римского стоика Сенеки (1 в. н. э.), высказывавшего мысли о бренности земного существования и потустороннем воздаянии, о равенстве всех людей, в том числе и рабов, перед роком. Христианская мифология складывалась под большим влиянием восточных культов (например, культа Исиды и Осириса, умирающего и воскресающего бога, культа Митры и др.).

  Первые общины, признавшие нового бога-спасителя Христа, появились, по-видимому, в Малой Азии (Эфесе, Смирне, Пергаме, Тиатире, Сардах, Лаодикее) и в египетской Александрии (некоторые исследователи считают, что впервые христианские общины возникли в Палестине). Их члены вербовались из социальных низов. Раннее Х. представляло собой «... религию рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов» (Энгельс Ф., там же, т. 22, с. 467). Общины отличались простотой организации, отсутствием клира; члены общин устраивали совместно трапезы, собрания, на которых произносились проповеди. Не было ещё упорядоченного культа, и до начала 2 в. не выработалось единого вероучения. Для раннего Х. характерно разнообразие группировок, течений, между которыми не было согласия по ряду важнейших вопросов вероучения; всеобщими были лишь ненависть к Риму и надежда на его скорое падение, избавление от его ига, вера в близкое пришествие бога-спасителя и установление на земле «царства божьего» во главе с Христом. Этой верой проникнут древнейший из дошедших до нас памятников христианской литературы — Апокалипсис (2-я половина 1 в.). Из Апокалипсиса явствует, что к этому времени христианская мифология, догматы и культ ещё не сложились; нет упоминания о какой-либо церковной организации и др. Апокалипсис отразил в первую очередь бунтарские настроения народных масс, угнетённых Римским государством, однако он свидетельствует о наличии в Х. этого периода и иного течения: помимо духа сопротивления, выражены идея долготерпения, призыв к пассивному ожиданию исхода борьбы божественных сил с антихристом и наступления «тысячелетнего царства». В процессе эволюции Х., изменения социального состава общин и приспособления к реальным условиям бунтарские настроения в Х. постепенно отходили на второй план (что в итоге обусловливалось политической незрелостью самого движения масс). Во 2 в. возобладало течение, призывавшее трудящихся безропотно «нести свой крест», уповая на сверхъестественное избавление, на «божью волю». В вероучении всё больше подчёркивалось страдание бога-спасителя, его культ стал по сути обожествлением человеческого страдания, смирения и терпения. Со временем страдание стало выступать в Х. в качестве необходимого условия для достижения блаженства в «загробном мире» («многими скорбями надлежит нам войти в царствие божие» — Деяния, XIV, 22).

  Победа течения, призывавшего к примирению с существующими порядками, знаменовала новый этап развития раннего Х. «Второе пришествие» Христа отодвигалось в неопределённое будущее. Этот этап развития Х. можно проследить по т. н. Посланиям апостола Павла (конец 1 — 1-я половина 2 вв.). В них подчёркивается, что всякая земная власть установлена богом и ей необходимо подчиняться; дети должны повиноваться родителям, жёны — мужьям, а рабы — господам (Послание к эфесянам, VI, 5). В посланиях выражена тенденция радикального разрыва с иудаизмом [впервые здесь формулировалось обвинение иудеев в убиении Христа (Первое послание к фессалоникийцам, II, 15)], сопровождавшаяся формированием христианской идеологии. Облик Иисуса Христа стал приобретать человеческие черты (правда, в посланиях нет ещё подробностей о его земной жизни). Х. предстаёт как более или менее сложившаяся религия (со своими догматикой, символом веры и обрядностью) в сочинениях (около 150) первого христианского апологета Юстина, где жизнеописание Христа во многом совпадало с евангельскими повествованиями. Юстин уже подробно описывал различные христианские таинства, формулировал, правда в самом общем виде, символ веры. В завершенном виде жизнеописания Христа предстают в евангелиях. 4 из них (от Матфея, Марка, Луки, Иоанна), признанные складывавшейся христианской церковью «богодухновенными» (написанными по внушению бога), были включены ею в Новый завет и явились основными священными книгами Х. Канонизация (признание Священным писанием) христианской церковью новозаветных евангелий во 2-й половине 4 в. свидетельствовала о завершении процесса мифотворчества, создания легенды о богочеловеке, о сыне божьем, претерпевшем смертные муки ради искупления грехов рода человеческого. В евангелиях наиболее четко из всех писаний Нового завета выражено учение о непротивлении злу («... не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую», — Матфей, V, 39) и загробном воздаянии блаженством за земные страдания. Проповедь грядущего царства в евангелиях теряет свою прежнюю антиримскую направленность, звучит призыв к примирению с властями предержащими, с «языческой» императорской властью (в уста Христу вложено изречение: «... отдавайте кесарево кесарю, а божие богу», — Матфей, XXII, 21). Со временем это позволило сделать Х. орудием в руках эксплуататорских классов.

  Изменения в христианской идеологии во 2—3 вв. были тесно связаны с изменением первоначального социального состава христианских общин. Кризис рабовладельческого способа производства всё более сказывался и на состоятельных слоях общества. В христианские общины в большом количестве стали вступать и богатые люди. Если на протяжении первого столетия существования христианских общин все их члены считались равными, отсутствовал особый аппарат управления, то с середины 2 в. идёт усложнение организации. Состоятельные христиане, жертвовавшие в общинные кассы часть своих средств, приобретали значительное влияние; всё чаще они занимали должности епископов и дьяконов, ведавших общинным имуществом, хозяйственными делами общины. Постепенно в руках епископов сосредоточилось управление христианскими общинами; от прежнего демократического принципа не осталось и следа, возник монархический епископат. Епископы, дьяконы всё больше обособлялись от массы верующих. Для обоснования их привилегированного положения постепенно выработалось учение об особой «благодати», ниспосланной богом этим должностным лицам, дающей им исключительное право совершать религиозные обряды, быть наставниками остальных членов общины, декретировать принципы вероучения. Так образовалась церковная организация, разделённая на клир (духовенство) и мирян. Начал складываться институт монашества. Укрепление связей между отдельными общинами способствовало процессу образования единой христианской церкви, управляемой епископами. Складывавшаяся церковь всё решительнее отказывалась от демократических тенденций первоначального Х. и стремилась сначала к компромиссу с языческой императорской властью, а затем и к прямому союзу с рабовладельческим государством, что вызывало протест значительной части христиан и способствовало возникновению ересей (эбионитов, новатиан, монтанистов и др.). Еретики, как правило, выступали в защиту принципов первоначального Х.

  С формированием церковной организации разрабатывались и всё более усложнялись культ и догматика Х. Для выработки единого вероучения была начата канонизация определённых христианских писаний. При включении в Новый завет тех или иных произведений церковь проявила стремление отвергать сочинения, отражавшие демократические тенденции первоначального Х., бунтарские настроения. В вероучении стала проводиться мысль, что блаженства могут добиться не только бедные (как это часто подчёркивалось на раннем этапе развития Х.), а все верующие в Христа, выполняющие церковные обряды, подчиняющиеся церковной дисциплине, проявляющие смирение и терпение. Первоначальные общинные собрания, трапезы-вечери превращались в богослужения. Обряды всё более усложнялись, впитывая в себя культовые действия религий древнего мира. Т. о. вырабатывались основные христианские таинства, праздники, богослужение, сохранившиеся с той или иной модификацией до наших дней.

  Складывавшаяся христианская церковь стала представлять собой значительную силу. Римские императоры, рассматривая христианскую церковь как возможную политическую соперницу, в условиях обострившейся классовой борьбы в период кризиса 3 в. жестоко преследовали христиан, приравнивая к политической неблагонадёжности их отказ от жертвоприношений в честь римских богов (гонения на христиан во 2-й половине 3 — начале 4 вв. при императоре Деции, Валериане, Диоклетиане). Однако в дальнейшем, распознав сущность идеологии, характер и значение деятельности христианской церкви, императоры для обеспечения покорности народных масс стали опираться на христианскую организацию. Церковь использовалась в 4 в. также для борьбы за императорский престол. Получивший поддержку христианской церкви император Константин I (правил в 306—337), оставаясь «язычником», объявил Х. официально дозволенной религией. В 325 император созвал 1-й Вселенский собор из представителей церковных верхов. На соборе был принят «Символ веры», был оформлен союз между императорской властью и церковью. На Вселенских соборах 325 и 381 был закреплен догмат о Троице. Император Феодосии I (379—95) издал указ о закрытии всех языческих храмов. Так Х. из гонимой религии превратилось в государственную, освятив социальные порядки, которые вызывали возмущение и ненависть у первых христиан. «... Христиане, получив положение государственной религии, „забыли“ о „наивностях“ первоначального христианства с его демократически-революционным духом» (Ленин В. И., Полное собрание соч., 5 изд., т. 33, с. 43). Христианская церковь вела ожесточённую борьбу не только с язычеством, но и с ересями внутри Х. Победе Х. над языческими религиями способствовали также и культовые заимствования из них. В христианской культе распространилось почитание святых, мучеников, ангелов; они явились большей частью преемниками богов древних религий.

  Особенности исторического развития западной и восточной частей Римской империи привели к расхождениям между христианскими церквами Запада и Востока, особенно усилившимся после разделения в 395 Римской империи на 2 государства. Римские епископы (с 5 в. «папы») претендовали на главенствующее положение в христианском мире. В Восточной Римской империи (Византии) им противостояли константинопольские патриархи. Соперничество между этими церковными организациями было источником споров по вопросам догматики и культа. Разделение христианской церкви на католическую (западную) и православную (восточную) датируется 1054, но на деле являлось многовековым процессом, завершившимся в начале 13 в. К 13 в. вся Европа была христианизирована. На Руси Х. распространилось под влиянием Византии с конца 10 в. (утвердившаяся в Русском государстве православная церковь вплоть до середины 15 в. находилась под контролем константинопольских патриархов). При наличии некоторых различий культового, организационного и догматического характера и католицизму, и православию в эпоху феодализма была присуща общая социальная роль: оба они служили укреплению феодального строя, религиозными средствами санкционировали и освящали устои феодального общества. Экономической базой и той и др. церквей являлось крупное церковное (особенно монастырское) феодальное землевладение. В эпоху феодализма в европейских государствах Х. стало господствующей идеологией. В средние века установилась монополия христианской церкви на систему воспитания, образования. В раннее средневековье клир являлся единственным грамотным слоем населения; христианские монастыри способствовали распространению грамотности, книжного дела (при них функционировали школы, мастерские письма); христианская церковь, сформировавшаяся ещё в Римской империи, выступала единственным носителем элементов античной культуры, но использовала античное наследие лишь в урезанном, выхолощенном виде, в той мере, в какой оно способствовало укреплению христианской догмы. По мере роста светской культуры церковь становилась тормозом на пути её развития. Наука была скована теологическими ограничениями, философия стала служанкой богословия; христианская церковь преследовала малейшие проявления свободомыслия.