Задача 22

При расследовании уголовного дела в отношении Перфильевой, систематически занимавшейся хищением вверенного ей государственного имущества, следователь получил от нее показания, уличающие во взяточничестве секретаря райжилуправления Храпову. По словам Перфильевой, она трижды передавала Храповой деньги от граждан за то, что та включала их в список членов ЖСК. Назвала Перфильева и фамилии этих граждан. Все они на допросе подтвердили показания Перфильевой.

Следователь установил, что Храпова по работе характеризуется положительно, имеет двоих малолетних детей, которых воспитывает одна. Ее муж погиб около года тому назад, попав в пьяном виде под колеса автомобиля. Вызвав Храпову на допрос, следователь начал с ней беседу об обстоятельствах гибели мужа. Считая, что именно эти обстоятельства и являются причиной ее вызова в милицию, она подробно ответила на вопросы, затем стала сетовать на трудности воспитания детей, испытываемые ею материальные затруднения. И здесь следователь сказал Храповой, что у него имеются данные о получении ею денег от граждан за включение их в список членов ЖСК, и предложил чистосердечно обо всем рассказать. При этом он

разъяснил, что если Храпова по своей инициативе назовет всех граждан, от которых получила деньги, то это будет рассматриваться как обстоятельство, смягчающее ответственность. В противном случае он будет вынужден ее изобличать. Для того, чтобы у Храповой не возникло сомнений относительно достоверности имеющихся у него данных, следователь назвал фамилии трех граждан, указанных Перфильевой. Посчитав, что ему известны и другие случаи получения ею взяток, Храпова попросила список членов ЖСК и указала еще десять человек, от которых она получила деньги.

Дайте оценку примененного следователем приема (приемов) психического воздействия.

Задача 23

К. подозревалась в убийстве своего семилетнего сына Игоря, труп которого был обнаружен в колодце. В процессе расследования не удалось добыть доказательств виновности К., и дело производством было прекращено. Однако прокуратура области отменила постановление о прекращении дела, и расследование было поручено другому следователю.

Проведя ряд необходимых следственных действий, следователь решил допросить К. Если убийца она, полагал следователь, то с момента совершения преступления находится в постоянном эмоциональном напряжении, и оно значительно усилится в связи с вызовом в прокуратуру.

При допросе К. не спросила о причине ее вызова и сразу же рассказала, что когда они с сыном возвращались от соседей, мальчик якобы обругал ее, побежал и бросился в колодец. Следователь задал вопрос:

— Оказывал Игорь сопротивление, когда вы хотели его бросить в колодец?

К. срывающимся голосом ответила:

— Он не понимал, что я его туда бросаю.

Допустимы ли приемы психического воздействия с целью изменения позиции допрашиваемого и получения правдивых показаний, основанные на испытываемых им острых эмоционально-волевых состояниях?

Задача 24

Около 17 часов 12 октября прокурору одного из районов города дежурный РОВД сообщил, что в квартире А. обнаружены трупы его жены и двух детей, 14 и 10 лет. На всех трупах имелись обширные многочисленные резаные раны в области шеи. Одежда на трупах свидетельствовала о том, что потерпевшие были убиты в то время, когда еще не вставали после сна.

Квартира А. находится на втором этаже двухэтажного дома, на лестничной площадке расположены еще две квартиры. Входная дверь и замки не имеют видимых повреждений; к моменту осмотра дверь была открыта.

Как следовало из объяснений А., он проснулся около 8 часов, все члены семьи еще спали. Он разбудил сына, так как тот опаздывал в школу, но он сказал, что поспит еще немного. Как всегда, в 8 час. 30 мин. А. ушел на работу. Около 15 часов он в присутствии заходивших к нему сотрудников несколько раз звонил домой, однако к телефону никто не подходил. В обеденный перерыв А. пришел домой, долго звонил в квартиру (у них был только один ключ, но так как дети учились в разные смены, дома всегда кто-нибудь

находился), спрашивал соседей, не оставляли ли ему ключи, но никто ничего не знал. Был он и в школе, но дети на занятия не приходили.

Возвратившись на службу, А. опять позвонил домой, затем жене на работу. Ему ответили, что она не приходила, и никто ее не видел. Сотрудникам он высказал свою озабоченность данным обстоятельством. Начальник предложил сотруднику К. на его личной машине съездить с Д. к нему домой и выяснить, что случилось с его женой и детьми. Вдвоем они еще раз отправились в школу. Там его сыновей не было, и никто их не видел. Затем они приехали к дому А., тот долго звонил и стучал в дверь своей квартиры, но безрезультатно. В это время мимо дома проезжал автокран. Они уговорили водителя поднять А. на балкон квартиры. Через незапертую дверь балкона он вошел в комнату, закричал, добежал до входной двери, открыл ее и на пороге упал в обморок. Сбежавшиеся на крик соседи вошли в квартиру, где сильно пахло газом, перекрыли на кухне вентиль газового баллона и все флажки газовых горелок плиты, сообщили о происшествии в милицию и вызвали «скорую помощь» к А.

На допросе А. показал, что у него с женой были очень хорошие отношения. Вопрос о взаимоотношениях супругов представлялся крайне важным и требовал тщательной проверки. Уже первые допросы лиц, близко знавших семью А., заставили усомниться в достоверности показаний А. В частности, как показала подруга его жены, последняя жаловалась ей, что А. состоит в интимной связи со своей сотрудницей Н.. На этой почве между супругами происходили скандалы.

Допрошенная в тот же день Н. категорически отрицала связь с А. и заявила, что в ночь с 11 на 12 октября у нее ночевал сожитель. О смерти жены А. ей стало известно только вечером 12 октября.

В процессе расследования все больше появлялось улик против А.. Настораживало несовпадение его показаний о времени и обстоятельствах ухода из дома 12 октября с данными судебно-медицинской экспертизы о времени наступления смерти потерпевших (до 6—7 часов утра). Поэтому было решено повторно допросить А.

К допросу следователь тщательно готовился, определил очередность задаваемых вопросов с учетом предполагаемых ответов А., наметил уточняющие вопросы и т. д. Допрос проводился 14 октября, через два дня после происшествия, в виде непринужденной беседы. Следователь, как бы сочувствуя А., заметил, что, видимо, он 12 октября не ночевал дома, так как по заключению эксперта смерть его жены и детей наступила до 6—7 часов утра. А. ухватился за эту мысль и сказал, что в ту ночь действительно был у своей знакомой Н.. К этому времени следствие уже установило достоверность показаний Н.. Когда следователь сообщил об этом А., тот дал правдивые показания и признался в убийстве.

Оцените правомерность примененного следователем приема психического воздействия (выделено в тексте).

Какие существуют приемы осведомления допрашиваемого о наличии значительной достоверной доказательственной информации? Какие из них были применены в данном случае?