Трикстер

 

Среди персонажей мифа у трикстера особое место. Оно определяется тем, что это иногда отдельный тип персонажа, иногда же скорее лишь особая функция, присущая богам, предкам или человеку. Ученый-мифолог Ф. Рэглан говорил, что в мире мифов «всего два главных характера – герой и шут». Трикстер возникает как антипод, антагонист героя, знаменующий своим появлением возникновение ущерба и зла в мире. Он разрушает, нарушает запреты и соглашения. В нем есть демоническое (бестиальное) начало. И в то же время трикстер – персонаж, содержащий в себе комическое (ироническое) начало. Это эксцентрик, безобразник, плут, хитрец, способный на злонамеренное озорство, оборотень, меняющий облик и пол, игрок.

Он часто оказывается шутовским дублером персонажа, создающего положительные ценности. Трикстер неудачно, нелепо подражает высоким деяниям, высмеивает их, нарушает запреты и соглашения. Его цели аморальны и анархичны, он удовлетворяет свои прихоти и похоти. Его снедает голод, он гиперэротичен. Его средства – обман и притворство,  глум и каверза, игра и пародия.

Знаменательна эта парадоксальная связь демонического и смехотворного. Трикстер умен, но глуп, страшен, но смешон. Он ограничен в возможностях и лишен перспективы утвердить себя и свои деяния в вечности. Трикстер обычно не может иметь окончательного, полного успеха или поражения.

В христианском мифе появляется личность антихриста – человека, принявшего сторону дьявола, ставшего его посланником. Антихрист – «обезьяна Христа», он носит маску Христа, выступает как лжец, имитатор дел и чудес Христа. Это своего рода христианский трикстер.

Бытовало мнение, что изначально представления о богах закладывали в состав божественного характера и трикстерное начало. По мере развития представлений оно отходит на второй план или вовсе выносится из божественной сущности, концентрируясь в отдельном типе персонажей. Однако временами оно дает о себе знать и в жизни богов. Так, по характеристике М. Лифшица, греческие боги – «бывшие трикстеры». Именно они «вносят в этот мир оживленный беспорядок, устраивают временами настоящий кавардак, когда их интересы сталкиваются, и нужен грозный окрик царя богов, чтобы прекратить эту анархию и вернуть мир к прежнему неустойчивому равновесию сил». Однако такой взгляд далеко не общепринят. Трикстерное начало может считаться не каким-то архаическим рудиментом в божественной сущности, но стабильным элементом, который или доминирует в характере персонажа, или временами проявляет себя, указывая на сложность представлений о том или ином существе. Иногда смешные сюжеты и комические аспекты в личности божества возникают вообще на самой поздней стадии развития мифологических представлений.

Есть и позитивное зерно в этом типе персонажа, как он представлен в мифе. Трикстер – фигура светотеневая. Как замечает В. Н. Топоров, трикстер все время пребывает на границе, на меже, находится на грани природы – культуры. Он постоянно выходит за пределы традиции, свободно обращается с истиной и речью. Он – испытатель, экспериментатор, посредник и искатель. Трикстер ищет «в хаосе возможностей свой единственный шанс на необщих путях», отдает себя рискованной ситуации выбора.

Все прочие персонажи мифа редко меняются. Сущность же трикстера – постоянное изменение, перманентная метаморфоза. С ним приходит в мир новизна, он побуждает позитивного героя к неустанному творчеству. Если другие персонажи ищут гарантий сохранности, стабильности, неизменности, верности образцам и прецеденту, то путь трикстера – путь риска в экстремальных ситуациях. Его пути оцениваются нормой как неправильные, неэффективные, ошибочные, плохие. Он неконформен. Он производит опыты, пренебрегая табу и предписаниями, свободен от предрассудков.

В мировой культуре фигура трикстера проявилась в шуте, скоморохе, юроде. В XX веке трикстерное начало было ярко выражено у многих крупных художников и идеологов.