Теория метафорического мышления

 

Эрнст Кассирер первым дал структурный анализ мифа. Он привел в системное единство материал мифов, исходя из того, что миф – самодостаточная, замкнутая система. Поставил он и вопрос о том, как образуется мифическое содержание. По Кассиреру, здесь проявляет себя не абстрактно-логическое, а интуитивное начало. Мифологическое мышление не претендует на логическую достоверность. Здесь он солидарен < Леви-Брюлем. Миф возникает в результате интуиции о единстве мироздания, универсума. Нет барьеров между явлениями, понятиями в этом мышлении. Каждая вещь означает всё, может быть тождественна всему миру. Принцип мифологического мышления – идентификация: часть есть целое. Часть эквивалентна целому, экземпляр – виду и роду. Часть не только репрезентирует целое, но им и является, вбирает в себя силу целого, его значение и действенность. Отсюда магический вывод: кто управляет частью целого, тот получает власть над целым (обрезки ногтей, волосы, слюна, экскременты тень человека, след, отражение в зеркале дают власть над человеком; дождь призывается путем разбрызгивания воды и изгоняется путем выливания воды на кучу раскаленных углей. «Дождь как мифологическая сила, «демон» дождя содержится в выливаемой ил испаряемой воде и в ней непосредственно доступен магическому воздействию»).

Тут могла бы существовать угроза всеобщей неопределенности. Но есть точны ключ к формированию связей в мифологическом мышлении. Мифу безразлично все кроме священного. Кассирер писал: «Подлинный характер мифического бытия открывается тогда, когда оно выступает бытием начал. Вся святость мифического бытия вое ходит к святости начала...»

По Кассиреру, в мифологическом мышлении бытие в целом классифицируется и основе антитезы сакральное – профанное. Кроме того, отнесение к сакруму являете способом определения вещей. Сакрум, святыня – магнит. Всякая вещь получает значение через сакрум, через принадлежность к сакральному. Отношение к святыням толь* и важно в вещи, а не что-то иное. Например, человек определяется через Бога –как произведение и слуга Бога.

Мифологическое понятие определяет не количество, а сакральное качество. Количество – только случайный момент, относительно безразличное, несущественное отличие. Причем это качество замещает и вполне выражает собой вещь. Но это и ест основной принцип метафоризации. Результатом ориентации на сущностное качественное определение вещи является метафоризм как основной закон мифологического мьшления. Вещь определяется не нейтральным ее описанием, а метафорически – отношением к ней чего-то иного, высшего. Мифологическое мышление действует так, что определяется сущность, экстракт вещи в полноте непосредственного опыта. Представление спрессовывается, сводится в одну точку, а не расширяется путем логических умозаключений. «Весь свет концентрируется в одной точке, в фокусе значения, в то время как всё, лежащее за пределами фокуса языкового и мифологического понятия, как бы остается невидимым».

Это метафоризм особого рода. Речь идет о буквальном тождестве понятия и вещи. Это – «праметафора». Для такого мышления представление о вещи, ее образ и есть сама вещь в ее непосредственной сакральности. Слово создает вещь. В книге Бытие при сотворении вещей и животных возникает тождество называемого с названным. Об этой закономерности Николай Гумилев писал: «В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города (...) Но забыли мы, что осиянно Только слово средь земных тревог, и в Евангельи от Иоанна Сказано, что слово это Бог» (...) И как пчелы в улье опустелом Дурно пахнут мертвые слова». Сходство оборачивается тождеством, признак – сущностью (индейцы отождествляли бабочку с птицей: общий признак – полет. Прецедент оборачивается законом, пространство – временем. В мифологическом мышлении нет четкого различения сна и яви, жизни и смерти, образа и вещи, идеального и реального, имени и личности, образа и тени.

Теория Кассирера остается основой в представлениях о мифологическом мышлении. Вот, например, суждение американского теолога Рейнхольда Нибура: «Только миф способен представить мироздание как царство согласованности и смысла, не отрицая при этом несогласующиеся между собой факты. Мироздание мифа согласованно, потому что все факты в нем связаны с неким центральным источником смысла; но эта согласованность не рациональна, поскольку миф не подчиняется бесплодной необходимости соединять между собой все явления в терминах непосредственной рациональной связности».