5. Нарушение корпоративного договора

Проблема защиты прав, вытекающих из корпоративного договора, в последнее время является довольно актуальной в отечественной юридической литературе. Некоторые ученые полагают, что от успешного разрешения данной проблемы в принципе зависит эффективность договорного регулирования корпоративных отношений в целом <1>.

--------------------------------

<1> Варюшин М.С. Основные способы защиты, применяемые при нарушении условий корпоративного договора // Законодательство и экономика. 2013. N 7.

На настоящий момент, в соответствии со ст. 67.2 ГК РФ и ст. 32.1 Закона об АО, предусматриваются следующие средства защиты прав участников корпоративных договоров:

(i) возмещение убытков;

(ii) взыскание неустойки;

(iii) выплата компенсации;

(iv) признание недействительным решения органа хозяйственного общества при условии, что сторонами корпоративного договора являются все участники хозяйственного общества;

(v) признание недействительной сделки, совершенной стороной корпоративного договора в нарушение его условий, при условии, что другая сторона знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором.

В отечественной и зарубежной литературе неоднократно указывалось, что на практике сложно доказывать размер убытков, понесенных в связи с нарушением корпоративного договора <1>. При этом некоторые юристы считают, что в решении данного вопроса наметилась положительная динамика <2>, связанная с позицией ВАС РФ <3> о том, что суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности <4>. Другие полагают, что специфика убытков из корпоративного договора не позволяет применить указанное правило <5>.

--------------------------------

<1> Там же.

<2> Степанов Д.И., Фогель В.А., Шрамм Х.-И. Указ. соч.

<3> Постановление Президиума ВАС РФ от 6 сентября 2011 г. N 2929/11 по делу N А56-44387/2006.

<4> Аналогичное правило установлено п. 5 ст. 393 ГК РФ в редакции, вступившей в силу с 1 июня 2015 г.

<5> Варюшин М.С. Основные способы защиты, применяемые при нарушении условий корпоративного договора // Законодательство и экономика. 2013. N 7.

Независимо от решения указанного вопроса данный способ защиты прав стороны соглашения акционеров, насколько нам известно, не пользовался и, на наш взгляд, не будет пользоваться особым успехом у участников гражданского оборота. Заключая корпоративный договор, акционеры ожидают получения существенных гарантий его исполнения. Неопределенность в возможности взыскания убытков и в их размере не позволяет отнести возможность взыскания убытков к таким гарантиям.

Серьезным препятствием использования неустойки является ст. 333 ГК РФ, позволяющая суду уменьшать размер договорной неустойки по своему усмотрению. Таким образом, на настоящий момент неустойка также не может рассматриваться как в полной мере отвечающий интересам сторон корпоративного договора способ защиты их прав <1>.

--------------------------------

<1> Тем не менее стоит отметить, что с 1 июня 2015 г. начала действовать новая редакция ст. 333 ГК РФ. В соответствии с п. 2 указанной статьи в новой редакции уменьшение договорной неустойки, подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если взыскание неустойки в полном размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды. Хотя мы приветствуем ограничение дискреции суда в данном вопросе, пока неясно, как указанное положение будет применяться на практике.

Многие авторы сходятся в том, что перечисление в абз. 2 п. 7 ст. 32.1 Закона об АО наравне с неустойкой такого способа защиты прав из корпоративного договора, как компенсация, свидетельствует о различной природе неустойки и компенсации <1>. В частности, указывается на тот факт, что такая компенсация в отличие от неустойки не может быть снижена в порядке ст. 333 ГК РФ <2>.

--------------------------------

<1> См., например: Праслов Ю.П. О некоторых вопросах ответственности за нарушение корпоративных соглашений // Безопасность бизнеса. 2013. N 1; Поваров Ю.С. Последствия нарушения акционерного соглашения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 5.

<2> Корнеев И., Арутюнян В. Указ. соч.

Однако отсутствие устоявшейся судебной практики по взысканию компенсации пока не позволяет сделать однозначный вывод о ее практической применимости. Как справедливо отмечено некоторыми авторами, при взыскании компенсации суды могут потребовать предоставить обоснование размера ущерба либо применить к ней ст. 333 ГК РФ в порядке аналогии <1>, что снижает привлекательность использования данного способа защиты права.

--------------------------------

<1> Степанов Д.И., Фогель В.А., Шрамм Х.-И. Указ. соч.

Поправками внесено новое средство защиты прав участников корпоративных договоров, а именно предусмотренный в п. 6 ст. 67.2 ГК РФ институт признания недействительным решения органа хозяйственного общества, совершенного в нарушение условий корпоративного договора. Данная новелла подверглась серьезной критике в юридической литературе <1>.

--------------------------------

<1> Федоров С.И. Указ. соч.

Во-первых, п. 4.1.11 Концепции развития гражданского законодательства <1> прямо предусматривал, что нарушение корпоративного договора не должно служить основанием для признания недействительными решений органов хозяйственного общества.

--------------------------------

<1> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.).

Во-вторых, напомним, что в соответствии с позицией некоторых авторов о существовании кардинально различающихся моделей корпоративных договоров только англо-американская система права допускает признание недействительными корпоративных решений. Как уже указывалось ранее, представляется, что это не совсем соответствует действительности.

Следует обратить внимание, что последствие в виде признания недействительным решения органа общества допускается ГК РФ только при нарушении корпоративного договора, заключенного всеми участниками корпорации. Более того, в соответствии с проектом члены такого органа должны быть извещены о соответствующих условиях корпоративного договора (в данном случае участие таких органов либо самой корпорации в корпоративном договоре существенно упростит процесс доказывания).

Хотя признание недействительным решения органа юридического лица по общему правилу не влечет недействительности совершенных на основании такого решения сделок (абз. 2 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ), в случае, если другая сторона знала об ограничениях, предусмотренных таким корпоративным договором, сделка может быть признана недействительной в соответствии с п. 1 ст. 174 ГК РФ <1>. Кроме того, аналогичное правило, но в отношении стороны корпоративного договора предусмотрено в абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ.

--------------------------------

<1> Степанов Д.И. Новые положения Гражданского кодекса о юридических лицах // Закон. 2014. N 7.

На наш взгляд, отсутствие в абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ указания на признание недействительными сделок самого общества указывает на недостаток законодательной техники - фактически данная норма просто повторяет положения п. 4 ст. 32.1 Закона об АО, не учитывая новые правила о корпоративных договорах.

Более того, указание в данном абзаце только на сделку, заключенную стороной корпоративного договора, вносит неопределенность в оспаривание сделок, заключенных самим обществом. При принятии соответствующих поправок, на наш взгляд, необходимо было либо вовсе отказаться от данного абзаца, положившись на ст. 174 ГК РФ, либо дополнить его указанием на сделки, совершенные обществом. Иначе возникает вопрос о том, а не является ли п. 6 ст. 67.2 ГК РФ специальной нормой, не позволяющей оспаривать сделки общества, совершенные в нарушение корпоративного договора, если общество не является стороной такого договора. Нам представляется, однако, что такое толкование не соответствует замыслу законодателя.

Рассмотренные ранее изменения в регулировании корпоративных договоров свидетельствуют о том, что законодатель исходит из смешанной природы таких соглашений, частью договорных, частью корпоративных по своей сути. Особенно это верно для единогласных корпоративных договоров. Несмотря на некоторые неоднозначные решения (например, в части раскрытия информации о корпоративных договорах), следует отметить, что в целом внесенные поправки обоснованны и, мы надеемся, поспособствуют более широкому распространению института соглашений акционеров в России.