2. Значение владения при предоставлении

защиты залогодержателю

В первую очередь следует заметить, что в юридической литературе вопросу о значении владения при предоставлении защиты залогодержателю и в принципе о возможности постановки такого вопроса применительно к российскому праву, предусматривающему непосессорный (невладельческий) залог, не уделено достаточного внимания. Так, А.А. Маковская, являющаяся автором одной из немногих работ, посвященных защите добросовестного приобретения залогового права, рассматривает только случаи прекращения залога при изъятии заложенного имущества у залогодателя - при удовлетворении виндикационного иска действительного собственника, при конфискации предмета залога у залогодателя в установленном законом порядке в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения <1>. Вместе с тем виндикационный иск - иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Конфискация также предполагает изъятие предмета залога, который находится во владении залогодателя либо залогодержателя. Однако возможны ситуации, при которых имущество из владения действительного собственника не выбывало. Учитывая, что п. 1 ст. 338 ГК РФ предусматривает, что по общему правилу заложенное имущество остается у залогодателя, залогодержатель может не требовать передачи предмета залога в свое владение, а залогодатель может и не владеть имуществом, которое в действительности принадлежит другому лицу - действительному собственнику и которое он передает в залог.

--------------------------------

<1> Маковская А.А. Указ. соч. С. 139 и далее.

Таким образом, вполне вероятно, что действительный собственник имущества, в отношении которого неуправомоченный залогодатель установил в пользу залогодержателя залоговое право, не утратил владение им, в силу чего в удовлетворении виндикационного иска будет отказано. Как указывает А.С. Звоницкий, "объект этих прав таков, что нарушение может быть совершено безо всякого физического захвата со стороны третьего лица. Поэтому здесь логически и физически невозможна виндикация" <1>. Поскольку в удовлетворении виндикационного иска отказано, следовательно, изъятия имущества ни юридически, ни фактически не происходит, залог не прекращается и продолжает обременять имущество действительного собственника.

--------------------------------

<1> Звоницкий А.С. Указ. соч. С. 192.

Таким образом, подход, избранный А.А. Маковской, не разрешает проблему залога чужого имущества, владение которым действительным собственником утрачено не было. Ввиду этого рассмотрение вопросов о выбытии вещи из владения действительного собственника, об обстоятельствах выбытия вещи из владения действительного собственника, о приобретении владения залогодержателем и значении данных обстоятельств при решении вопроса о защите добросовестного залогодержателя либо собственника приобретает еще большую актуальность. Рассмотрим все возможные ситуации по порядку.

2.1. Собственник утратил владение вещью помимо воли

Общепризнано, что добросовестный приобретатель юридически не защищен в тех случаях, когда собственник утратил владение вещью помимо своей воли, т.е. в результате противоправных действий третьих лиц либо в силу объективного стечения обстоятельств, никоим образом не зависящих от действий самого собственника. Аналогичное правило содержится и в п. 2 ст. 335 ГК РФ, и в ст. IX.-2:108 DCFR. Оно содержалось и в ГК РСФСР 1922 г. <1>, ст. 86 которого отсылала к ст. 60, устанавливающей, что "от лица, которое добросовестно приобрело имущество не непосредственно у собственника, последний вправе истребовать имущество лишь в том случае, когда оно им (собственником) утеряно или похищено у него". А.Г. Гойхбарг, комментируя данное положение ГК РСФСР 1922 г., указывал, что "в случае залога не своих, а чужих вещей, залог возникает в тех случаях, в каких переходит право собственности при отчуждении вещей, не принадлежащих отчуждателю, то есть залог возникает в случае, если залогодержатель приобрел его добросовестно и если имущество негосударственное и перешло в руки залогодателя не вследствие утраты его собственником или похищения у собственника" <2>.

--------------------------------

<1> http://docs.cntd.ru/document/901808921

<2> Гойхбарг А.Г. Хозяйственное право РСФСР. М.; Пг.: Гос. изд-во, 1923. Т. 1: Гражданский кодекс. С. 140.

Как указывает Р.С. Бевзенко, в основе данного положения лежит по крайней мере три идеи - теория наименьшего зла, теория распределения рисков и простое "нежелание стимулировать воровство и скупку краденого" <1>.

--------------------------------

<1> Бевзенко Р.С. Указ. соч. С. 15.

Когда вещь выбывает из владения действительного собственника по его воле и затем действительный собственник стеснен определенным образом в реализации своего права собственности по тем или иным причинам, например в связи с возникновением на вещи обременения, виноват сам собственник, поскольку не смог подыскать себе честного контрагента, который не злоупотребил бы доверием собственника и не отдал бы вещь в залог третьему лицу <1>. Таким образом, правило о том, что может быть защищен добросовестный приобретатель залогового права только в случае, когда вещь выбыла из владения ее действительного собственника по его воле, основывается на идее распределения рисков: риск выбора контрагента лежит на собственнике, риск совершения в отношении собственника противоправных действий не может и не должен лежать на собственнике вещи.

--------------------------------

<1> Трепицын И.Н. Приобретение движимостей в собственность от лиц, не имеющих права на их отчуждение. Варшава: Тип. Варш. учеб. окр., 1907. С. 83.

Неоднозначным является вопрос, является ли достаточным основанием для безусловной защиты действительного собственника против добросовестного залогодержателя утрата вещи собственником, ведь утрата вещи, пусть и не по вине третьих лиц, может быть связана и с проявлением неосторожности и невнимательности самого собственника. Как указывает А.Э. Бардзкий, потерпевший собственник "или небрежно относился к вещи, потеряв ее в пьяном ли виде, благодаря ли неудобству ее помещения (мелкий карман), в торопях ли и т.п." <1>. Более того, указанный автор идет еще далее, указывая, что и в случае совершения противоправных действий в отношении собственника риск лежит в большей мере на нем, чем на добросовестном залогодержателе, который не знал и не мог знать, что приобретает залоговое право не от собственника. "Потерпевший недостаточно охранял свое имущество, ввел - так сказать - вора в соблазн и этим способствовал краже" <2>, - полемизирует А.Э. Бардзкий с И.Н. Трепицыным. И с этим стоит согласиться, поскольку выяснение вопроса о том, кто в большей мере виновен в выбытии имущества из владения собственника, зависит от конкретных обстоятельств каждого отдельного случая. Но закрепление такого правила в законе представляется немыслимым, поскольку создаст абсолютную неопределенность в вопросе защиты прав добросовестных залогодержателей и действительных собственников имущества, которая будет даже несоизмерима с существующим правовым регулированием, о недостатках которого также высказываются определенные мнения и суждения.

--------------------------------

<1> Бардзкий А.Э. Добросовестное приобретение движимости. Одесса: Тип. З.Л. Слапак, 1909. С. 78.

<2> Там же. С. 77 - 78.

На фоне этого видится возможной и вовсе иррелевантность обстоятельств выбытия вещи, поскольку теория распределения рисков в указанном случае не работает: вина лежит на действительном собственнике вещи, а приобретатель (залогового права) вел себя добросовестно и его поведение не может быть упречно. Более того, как указывает А.Э. Бардзкий, лицо, "у которого украли, может в момент обнаружения кражи, по горячим следам, разыскивать вора, пользоваться для этого полным содействием и полицейских, и судебных властей; имеет он очень часто массу данных, чтобы заподозрить то или другое лицо и сообщая имеющиеся у него сведения полиции или судебному следствию, способствует открытию или уличению вора; может в случае уже сбыта вещи вором третьему лицу обеспечить свой гражданский иск немедленным наложением ареста на личное имущество вора, пока тот не успел еще скрыть такового" <1>. Но в то же время и залогодержатель знает неуправомоченного залогодателя. Залоговые правоотношения являются длительными и не исчерпываются одним лишь заключением договора залога, предполагают необходимость постоянного поддержания между ними отношений. Договор залога заключается в обеспечение исполнения какого-либо обязательства, в рамках которого и у неуправомоченного отчуждателя может иметься какой-либо интерес. Ввиду этого с точки зрения уменьшения транзакционных издержек проще было бы залогодержателю обратиться с иском о взыскании убытков к неуправомоченному залогодателю, которого он знает и который сам не совершил противоправных действий (сам приобрел его у вора).

--------------------------------

<1> Бардзкий А.Э. Указ. соч. С. 78.

Представляется, что точка зрения А.Э. Бардзкого о том, что в целях предоставления защиты добросовестному лицу отсутствует необходимость проводить параллель между ситуациями, когда вещь выбыла из владения действительного собственника по его воле либо помимо его воли, является ошибочной. Объяснением тому, на наш взгляд, являются две простые причины.

Во-первых, разумно предположить, что в большинстве случаев лицо, которое украло вещь у действительного собственника, не станет закладывать ее в обеспечение обязательства между собой и кредитором-залогодержателем. Кредитор-залогодержатель, действуя разумно и добросовестно, предпримет все действия к тому, чтобы установить личность залогодателя, заключит с ним в письменном виде договор и будет обладать всей полнотой информации для идентификации залогодателя. Лицо, которое украло вещь у действительного собственника, на такой риск не пойдет, но если и будет намерено заложить вещь в обеспечение обязательства, должником по которому является оно само, то в любом случае совершит действия, которые породили бы или должны были бы породить соответствующие сомнения у залогодержателя относительно управомоченности залогодателя. На это обращает внимание и сам А.Э. Бардзкий, указывая, что "вряд ли какой-либо вор или незаконный владелец вещи, стремящийся к скорейшему ее сбыту, станут прибегать к залогу, обставленному такой сложной процедурой" <1>.

--------------------------------

<1> Бардзкий А.Э. Указ. соч. С. 35.

При этом под сложной процедурой понимается следующее: "заимодавец должен знать своего должника-залогодателя: он должен знать и его адрес, дабы с истечением срока платежа иметь возможность предъявить ему взыскание. Залогодатель должен знать своего кредитора и место его жительства, чтобы найти его для уплаты долга и получить обратно свою вещь, иногда стоящую в несколько раз более против выданной под нее ссуды". (См.: Бардзкий А.Э. Указ. соч. С. 35 - 36.)

Во-вторых, при оценке ситуации, когда можно защитить право собственности, которое было нарушено противоправными действиями неуправомоченного залогодателя либо третьего лица, затем осуществившего отчуждение вещи неуправомоченному залогодателю, либо залоговое право, заслуживающим большего патернализма является все-таки право собственности. Ведь если неуправомоченный залогодатель сам приобрел вещь от неуправомоченного отчуждателя, укравшего вещь у действительного собственника, наименьшие транзакционные издержки будут при взыскании убытков с неуправомоченного залогодателя в случае неисполнения им обеспечиваемого залогом обязательства, чем при лишении права собственности. А неисполнение обеспечиваемого залогом обязательства может и вовсе не наступить.

Таким образом, полагаем, что в случае выбытия вещи из владения действительного собственника помимо его воли и установления в отношении данной вещи залога неуправомоченным залогодателем в пользу добросовестного залогодержателя действительный собственник вещи не несет прав и обязанностей залогодателя.