Глава 3. Защита прав на недвижимость как самостоятельный (обеспечительный) элемент правовой модели системы оборота недвижимости

3.1. Общая характеристика обеспечительного элемента

правовой модели системы оборота недвижимости

Правовая модель системы оборота недвижимости включает в себя в качестве неотъемлемой части (самостоятельного звена) обеспечительный (в широком смысле) или, по-другому, защитный (в узком смысле) элемент. Он представляет собой в конечном счете взятый в единстве набор правовых инструментов (правовых средств), которые могут применяться (применяются) посредством специальных правовых форм, юридических процедур при разного рода нарушениях вещных и обязательственных прав на недвижимость, их оспаривании, а также в целях их укрепления. Думается, что это лишь самое общее определение, которое необходимо для начала нашего исследования рассматриваемого обеспечительного элемента.

Представляется верным начать характеристику сущности обозначенного защитного элемента правовой модели системы оборота недвижимости с изучения его роли. С помощью этого элемента поддерживается должная стабильность (устойчивость) оборота недвижимости. В данном случае имеют значение, на наш взгляд, два главных аспекта, выраженные в двух базовых функциях этой части названной правовой модели.

1. Превентивная функция анализируемого элемента, выраженная в возможности применения всего набора правовых инструментов, которые составляют этот элемент. По сути дела, речь идет о возможности применения различных правовых санкций в сфере оборота недвижимости, которые могут быть задействованы при правонарушениях.

По своей природе названные санкции имеют в первую очередь правоограничительную природу. Причем в силу специфики предмета гражданского права (ст. 2 ГК) эта природа прямо или косвенно связана с имущественной сферой субъектов. Здесь либо субъект напрямую лишается определенного имущества (санкции ответственности), либо закон закрепляет другие ограничения в имущественной области (иные санкции). Скажем, в п. 2 ст. 222 ГК установлена такая санкция, как необоротоспособность самовольной постройки, состоящая в том, что лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности и не вправе распоряжаться ею, т.е. совершать в отношении ее сделки (продавать, дарить и пр.). Данная правовая санкция имеет несомненную ограничительную направленность - она ограничивает незаконное поведение, связанное с созданием таких построек, а в итоге и с приобретением разного рода субъективных прав на это имущество.

2. Собственно защитная функция обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости заключается в реальном применении набора правовых инструментов (одного из них) при нарушении прав на недвижимость, их оспаривании. В рамках реализации второй функции из названных происходит непосредственная защита субъективных гражданских прав на недвижимость. В существующем доктринальном правопонимании под защитой гражданских прав и охраняемых интересов обычно понимается применение специальных, установленных законом мер юридического порядка, направленных на восстановление нарушенных прав, устранение всевозможных препятствий для их надлежащего осуществления, в том числе и их укрепление. Такое применение происходит, как правило, по инициативе правообладателя (носителя права) и в рамках единого правового режима, носящего не только гражданско-правовой, но и, в частности, процедурно-процессуальный, т.е. межотраслевой, характер. Ярким примером обозначенного межотраслевого характера выступает участие в процедурах защиты субъективных гражданских прав специальных уполномоченных органов публичной власти. Под таким же углом зрения следует рассматривать и защиту субъективных гражданских прав на недвижимость.

Представляется, что между двумя этими функциями существует непосредственная взаимосвязь. Она выражена в общей для обоих случаев правовой категории "правовые инструменты, применяемые при нарушении прав на недвижимость, их оспаривании". Следовательно, нужно сделать вывод, что строго формально на основании подобной тесной связи указанные функции могут быть объединены в одну общую превентивно-защитную функцию обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости.

Рассмотренные две функции анализируемого элемента правовой модели системы оборота недвижимости в совокупности как раз и подтверждают его обеспечительный характер. Подобный характер с содержательных позиций нужно оценивать в широком аспекте, в рамках обозначенной выше общей правовой цели - обеспечение стабильного гражданского оборота. Отсюда усматриваются две минимальных обеспечительных задачи изучаемого элемента правовой модели системы оборота недвижимости: устранить (предотвратить) возможные нарушения в будущем, устранить их негативные последствия (восстановить нарушенное имущественное положение и пр.).

Вышеизложенное понимание сущности и назначения рассматриваемого обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости позволяет сделать вывод о том, что данный элемент имеет свою структуру, в основании которой лежат три известных взаимосвязанных правовых явления: субъективное гражданское право на защиту, а также формы и способы защиты как ключевые элементы механизма его реализации. С учетом этого для дальнейшей характеристики анализируемого элемента требуется (1) определить в контексте цели нашей работы базовые правовые понятия этой сферы (субъективное право, право на защиту и его общее соотношение с субъективным правом), а также (2) экстраполировать названные понятия на сферу оборота недвижимого имущества. Такая методика позволит обратиться в дальнейшем к исследованию специфики форм и способов защиты субъективных гражданских прав на недвижимое имущество, в том числе и их соотношения <1>, а в итоге сформировать наиболее полное представление об обеспечительном элементе правовой модели системы оборота недвижимости.

--------------------------------

<1> См.: об этом в следующих параграфах настоящей главы.

Существуют различные взгляды на само понятие субъективного права. В конце XIX в. была сформулирована идея о том, что право в субъективном смысле представляет собой сферу внешней свободы, очерченную правовыми нормами <1>. Тогда правом в субъективном смысле будет все то, что дается субъекту или, точнее, обеспечивается действием того или другого объективного права. Это прежде всего каждое отдельное отношение, в котором субъекты стоят к окружающему их миру, насколько это отдельное отношение закреплено за субъектами и защищено объективным правом: например, принадлежащее субъектам право собственности на данную вещь, право требования по данному договору займа и т.д. <2>.

--------------------------------

<1> См.: Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1999. С. 152.

<2> См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПб., 1911.

М.М. Агарков рассматривал субъективное право как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения <1>. О.С. Иоффе определял субъективное право как средство регулирования поведения граждан, не противоречащего интересам государства <2>. С.Н. Братусь формулировал определение субъективного права как меры возможного поведения управомоченного лица, обеспеченной законом и поведением обязанного лица <3>. В.П. Грибанов определял субъективное гражданское право как дозволенную законом меру возможного поведения управомоченного лица <4>. Н.Д. Егоров подразумевает под субъективным правом меру возможного поведения управомоченного лица в гражданском правоотношении <5>. Есть мнение, что субъективное право - это предоставляемая и охраняемая государством возможность (свобода) субъекта по своему усмотрению удовлетворять те интересы, которые предусмотрены объективным правом <6>. Право в субъективном смысле есть господство, принадлежащее определенному лицу или совокупности лиц над определенным предметом на основании предписания права <7>.

--------------------------------

<1> См.: Теория государства и права. М., 1948. С. 481.

<2> См.: Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л., 1955. С. 55.

<3> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 10 - 13.

<4> Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей // Он же. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001. С. 292.

<5> Гражданское право: Учебник: В 3 ч. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1996. Ч. 1. С. 79.

<6> См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учеб. пособ. / Под ред. В.Г. Стрекозова. М., 1993. С. 229.

<7> См.: Анненков К.Н. Система русского гражданского права. 2-е изд., пересмотр. и доп. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1899. Т. 1: Введение и общая часть. С. 125.

Последнее понятие субъективного права, на наш взгляд, несколько некорректно, так как определяет искомую нами категорию через другое понятие, которое само нуждается в дефиниции: категория "субъективное право" определяется, по сути дела, через категорию "объективное право".

Используемая категория "управомоченное лицо" ("управомоченный субъект") также нуждается в соответствующем разъяснении. Под ней обычно понимается лицо, обладающее определенными субъективными правами в отношении того или иного объекта гражданского оборота. Отсутствие субъективного права влечет невозможность его правовой защиты определенным лицом (лицами). В качестве примера можно привести Постановления Президиума ВАС РФ от 13 октября 2009 г. N 7319/09 и от 15 декабря 2009 г. N 12537/09 <1>. Суть этих дел в том, что в силу п. 1 ст. 135 и п. 8 ст. 138 ЖК РФ товарищество собственников жилья (ТСЖ) не вправе предъявлять требование о признании права общей долевой собственности на помещения многоквартирного дома, поскольку не может признаваться управомоченным лицом относительно вопросов собственности объекта, если собственники имущества не наделили ТСЖ специальными полномочиями. Эти Постановления ВАС РФ - наглядный пример отсутствия субъективного гражданского права у конкретных субъектов гражданского оборота и, как следствие, невозможности его защиты силами обозначенных лиц.

--------------------------------

<1> СПС "Гарант".

В дореволюционный период цивилисты исходили из самой природы анализируемого правового явления, прибавляя к этому частноправовое восприятие субъективного права. Каждое субъективное право состоит уже в силу своей сущности из следующих элементов: лица, которому оно предназначено служить; предмета, из которого оно удовлетворяется; защиты, без которой не существовало бы никакого права <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. СПб., 1911. Т. 1: Часть общая. С. 380.

Третий обозначенный элемент является признанной константой для любого субъективного права, - это возможность юрисдикционной и неюрисдикционной защиты. Именно в таком ключе он и был воспринят современной доктриной. Что касается остальных, то отметим прежде всего, что, начиная с права позднего Рима, субъективное право понимается как нечто отделяемое от субъекта, находящееся в сфере правового господства лица, подчиненное его интересам <1>.

--------------------------------

<1> См.: Долинская В.В., Фалеев В.В. Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление / Отв. ред. В.В. Долинская. М.: Волтерс Клувер, 2010; СПС "Гарант".

Характерная черта субъективного права, как было отмечено Ю.С. Гамбаровым, состоит в том, что оно тесно связано с данным лицом и как бы прикреплено к нему, в отличие от объективного права, стоящего вне этого лица и над ним. В этом смысле право оказывается отношением, из которого одно лицо или совокупность лиц выводит для себя возможность действовать или требовать какое-либо действие от другого лица, а на это последнее ложится обязанность совершить это действие или воздержаться от него в пользу того, кто обладает тем или другим правом <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПб., 1911.

В целом понятие субъективного гражданского права, сформулированное В.П. Грибановым, ныне является доминирующим в науке гражданского права. Мы разделяем эту позицию, с тем лишь уточнением, что если речь идет о субъективном праве на защиту, то и формулировать данное понятие нужно соответствующим образом. Субъективное право на защиту - это также по своей правовой природе мера возможного поведения управомоченного лица. В то же время сама формулировка "мера возможного поведения" слишком абстрактна и требует известного уточнения при использовании этого понятия применительно к сфере защиты субъективных прав.

Можно рассматривать субъективное гражданское право на защиту в различных, но взаимосвязанных аспектах. Во-первых, это правовая модель допустимого (возможного) поведения, применяемая в случае нарушения (оспаривания) субъективных прав, закрепленная в гражданском законодательстве. При этом подобное нормативное регламентирование данной модели представляет собой установление в законе прежде всего совокупности возможностей (правомочий) субъекта - потерпевшего, которые предоставляются ему для ситуации нарушения (оспаривания) его прав. Подобные возможности по своей функциональной природе могут носить как правовосстановительный, так и карательный характер.

Отмеченная нормативно установленная совокупность возможностей в сочетании с закрепленными в законе правилами (механизмом) их реализации как раз и образует основу названной выше правовой модели поведения в области защиты субъективного права. К указанным правилам, составляющим в итоге правовой механизм реализации возможностей обладателя права на защиту, относятся два следующих основных правила - принципа: инициативности и процедурности.

В соответствии с первым из этих принципов право на защиту реализуется, как правило, только по инициативе самого потерпевшего. Данный общий подход следует из п. 2 ст. 1 ГК <1>, в соответствии с которым граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Второй принцип - принцип процедурности - означает, что право на защиту осуществляется в основном через установленные законом и(или) соглашением сторон юридические процедуры <2>.

--------------------------------

<1> См.: указанный пункт в редакции Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 2013. 11 янв. Федеральный выпуск N 5979.

<2> О подобных процедурах см.: Давыдова Г.Н. Юридические процедуры в гражданском праве. Общая характеристика: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2004.

Именно посредством таких процедур реализуются формы и способы защиты субъективного права. Кроме того, через данные процедуры определяются и два базовых параметра субъективного гражданского права на защиту: его (1) главным образом имущественная направленность - воздействие на имущественную сферу нарушителя права; (2) ограниченный в плане реализации характер: закон очерчивает пределы этого воздействия.

Таким образом, правовая модель поведения в области защиты субъективного права в конечном счете представляет собой закрепленный правом возможный процесс допустимого воздействия управомоченного лица (потерпевшего) на имущественную сферу нарушителя права (иного, прямо указанного в законе лица) <1> с целью восстановления и(или) компенсации нарушенного субъективного права.

--------------------------------

<1> В дальнейшем изложении для краткости мы будем употреблять лишь термины "нарушитель", "правонарушитель", "нарушитель права".

Во-вторых, субъективное гражданское право на защиту выступает как уже реальный психолого-деятельностный процесс допустимого воздействия управомоченного лица на имущественную сферу нарушителя права с целью восстановления и(или) компенсации нарушенного субъективного права. Здесь уже речь идет главным образом о другом аспекте существования субъективного гражданского права на защиту - правореализационном.

Рассмотрение субъективного гражданского права на защиту в указанных двух аспектах требует, на наш взгляд, некоторых дальнейших пояснений относительно его существа. Прежде всего защита субъективного права - это всегда активные действия субъекта (подача иска и пр.). Причем необязательно данные действия сводятся к обращению в специальные юрисдикционные органы. Эти действия могут выражаться и непосредственно в рамках отношений гражданско-правового характера, например, путем направления претензии нарушителю права или же путем самозащиты управомоченным лицом (потерпевшим) своего нарушенного права. Действия по защите нарушенного права вообще могут носить лишь фактический характер (самостоятельное полное или частичное устранение причиненного вреда и т.п.), что вполне возможно в сфере гражданско-правовых отношений.

Отсюда формулировка "мера допустимого воздействия" в обозначенном выше смысле как раз и означает допускаемые законодательством активные действия управомоченного субъекта, направленные на имущественную сферу нарушителя права. Но в то же время сама категория "деятельность" предполагает не только собственные действия управомоченного субъекта, но и действия иных лиц, а также правомочие требовать совершения определенных действий. В частности, довольно распространенными являются требования об уплате денежных средств. Также примером могут быть действия управомоченного лица по самозащите нарушенного права, т.е. деятельность защитного характера самого управомоченного лица, допускаемая гражданским законодательством в определенных пределах.

Предъявление иска о защите жилищных прав гражданина прокурором - это пример действий иных лиц по защите субъективного гражданского права, также допускаемых законодательством, правда, уже гражданским процессуальным. Предъявление негаторного иска - это пример реализации управомоченным лицом права требовать совершения определенных действий.

Говоря про имущественную сферу нарушителя права, необходимо учитывать, что само гражданское законодательство регулирует отношения имущественного характера (ст. 2 ГК), т.е. связанные с имуществом участников гражданского оборота. Поэтому и допустимое воздействие управомоченного лица будет в итоге направлено на имущественную сферу нарушителя права, но не на саму личность этого субъекта. Даже если защита нарушенного субъективного права предполагает совершение нарушителем определенных действий, то эти действия, как правило, будут носить имущественный характер. Скажем, при сносе самовольных построек, возведенных с нарушением требований законодательства (ст. 222 ГК), соответствующие активные действия также имеют некоторое стоимостное выражение, поскольку они связаны с несением расходов на указанный снос.

Согласно положениям ст. 2 ГК гражданское законодательство регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Даже из этой нормы хорошо видно, что в предмете гражданско-правового регулирования доминируют имущественные отношения, тесно связанные с экономикой, товарным производством и обменом, а значит, с товарами (природными ресурсами и результатами труда). Товары, как известно, производятся и обмениваются на рынке в соответствии с их общественной стоимостью, включающей все общественно необходимые затраты труда, также стоимостные по форме (закон стоимости).

Поэтому обычно гражданские имущественные отношения являются стоимостными и могут быть двух видов. В рамках отношений статики материальные блага закрепляются за конкретными субъектами, что исключает возможность их произвольного присвоения (про отношения собственности по хозяйственному ведению и оперативному управлению чужим имуществом см. гл. 19 и др. ГК РФ). В рамках динамики отношений имущество переходит от одного участника гражданского оборота к другому (отношения товарно-денежные и иные, договорные и внедоговорные). Реже гражданскими могут быть нестоимостные имущественные отношения, если они возникают по поводу имущества, лишенного свойств потребительной и меновой стоимости <1>.

--------------------------------

<1> См.: Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. и др. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: Учеб.-практ. комментарий / Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010; СПС "Гарант".

Личные неимущественные отношения имеют неимущественную сущность, но, с другой стороны, тесно связаны с имущественной сферой. Они возникают по поводу результатов творческой (интеллектуальной) деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (п. 1 ст. 1225 ГК РФ). Данные объекты сами по себе лишены экономического содержания, не имеют имущественной природы, не подлежат абсолютно точной денежной оценке. При этом для признания и защиты одних нужна государственная регистрация (ст. ст. 1353 - 1354 ГК РФ), другие этого не требуют, иногда же регистрация устанавливается как дозволение (ст. 1262 ГК РФ). По поводу данных объектов возникают интеллектуальные права, объединяющие исключительное право (которое является имущественным и обеспечивает правообладателю юридическую монополию на соответствующий объект), а в предусмотренных законом случаях - также личные неимущественные и иные права (ст. 1226 ГК РФ). Данные объекты независимо от способа фиксации идеальны и индивидуальны, но и они могут представлять экономический интерес и вовлекаться в оборот, с той лишь особенностью, что вместо самого идеального объекта, не способного по этой причине к отчуждению, здесь передается исключительное право на него, которое и становится особым товаром (ст. 1229 ГК РФ).

Именно в возможности динамики исключительных прав и проявляется связь между личной (неимущественной) сущностью результата интеллектуальной деятельности и имущественно-стоимостным (товарным) характером его использования, между нематериальным благом (правом авторства, являющимся сугубо личным, неотчуждаемым и не передаваемым иным способом, согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ) и гражданским оборотом. Во всяком случае имущественный компонент здесь производен от личного и обусловлен им.

Иначе говоря, даже если речь идет о защите нематериальных благ, все равно управомоченное лицо воздействует на имущественную сферу нарушителя права, так как нарушенное субъективное право всегда имеет имущественно-стоимостное выражение. Это имущественно-стоимостное выражение нарушенного субъективного гражданского права и определяет материально-правовое требование управомоченного лица к обязанному лицу, которое может быть облечено в материально-правовую или процессуально-правовую форму <1>. Таким образом, имущественная сфера нарушителя права здесь понимается шире, чем буквальное ее истолкование.

--------------------------------

<1> Формы защиты субъективных гражданских прав будут специально исследованы в следующем параграфе.

Конечно, в силу обозначенной дифференциации имущественных и неимущественных отношений в известной мере различаются применяемые механизмы защиты. Отсюда следует вывод о том, что правовая модель защиты любого субъективного гражданского права на базе отмеченной дифференциации также дифференцируется в зависимости от предмета защиты. Данный вывод для нас является принципиальным, поскольку он носит, по сути, общий характер и может быть распространен на область оборота недвижимого имущества. Следовательно, специфика обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости обусловлена особенностями этого оборота, а в конечном счете - особенностями защищаемых в этой сфере прав.

Воздействие именно на имущественную сферу нарушителя права объясняется также и тем, что с точки зрения Конституции РФ <1> личность человека неприкосновенна. Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Смысл конституционно-правовой категории "умаление" как нормативного и правоприменительного воздействия (опосредования), не только ограничивающего возможности пользования определенными правами или свободами человека, но и влияющего на имманентно присущие правосубъектности личности характеристики, во многом проясняет указание, содержащееся во втором предложении ч. 1 ст. 21 Конституции РФ. Одновременно, поскольку достоинство неотъемлемо и каждому должна быть обеспечена возможность заявлять требования его признания и защиты, ограничение конституционного права на защиту, являющегося гарантией всех основных прав и свобод, приобретает характер недопустимого умаления во всех ситуациях, затрагивающих человеческое достоинство <2>.

--------------------------------

<1> Российская газета. 1994. 25 дек. N 237.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) под ред. В.Д. Зорькина включен в информационный банк согласно публикации - Норма, Инфра-М, 2011 (2-е издание, пересмотренное).

<2> Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М.: Эксмо, 2010; СПС "Гарант".

Достоинство личности не может быть умалено, в то же время допускается так называемое поражение личности в правах (иначе говоря, лишение определенных прав) на основе правоприменительного акта соответствующего органа правосудия. Но такое поражение в правах, даже если оно затрагивает личные неимущественные права (например, свободу передвижения при применении такой меры уголовно-правовой ответственности, как лишение свободы), никогда не направлено на умаление достоинства личности.

Аналогичная ситуация имеет место и в гражданско-правовой сфере: правовое воздействие управомоченного лица на лицо обязанное не может затрагивать достоинство личности обязанного лица (впрочем, это касается и управомоченного лица). Отсюда можно сделать вывод, что в гражданско-правовой сфере действия управомоченного лица по защите нарушенного субъективного права всегда будут направлены на получение от обязанного лица определенного имущества или совершение им определенных действий имущественного характера. С экономической точки зрения и то и другое имеет определенный экономический эффект. Правда, с правовой точки зрения получение имущества кредитором в любом случае подразумевает имущественные отношения. Оказание же должником кредитору определенной услуги не всегда будет охватываться имущественными отношениями, так как непосредственного материального результата этой услуги может и не быть. В то же время, чтобы оказать услугу, должник должен понести определенные имущественные затраты.

Теперь перейдем непосредственно в плоскость защиты субъективных гражданских прав. В данной ситуации объектом воздействия управомоченного лица (потерпевшего) будет выступать в итоге имущественная сфера лица обязанного. Причем в этой связи в экономический оборот, связанный с реализацией общественного отношения по защите нарушенного субъективного права, в любом случае будет включаться имущественная сфера обязанного лица, пусть даже опосредованно. Например, объект гражданских прав (недвижимое имущество и пр.), принадлежащий нарушителю, изымается у последнего и в установленном законодательством об исполнительном производстве порядке реализуется на торгах третьим лицам. Иными словами, получается, что исследуемый обеспечительный элемент правовой модели системы оборота недвижимости не только выполняет рассмотренную выше обеспечительную функцию в ее узком понимании, т.е. превентивно-защитную функцию, но и при его посредстве в оборот вводятся новые объекты гражданских прав либо уже существующие объекты, но на иных, новых условиях <1>. В данном аспекте обозначенный элемент выступает в том числе и правовым средством обеспечения динамики оборота. Указанное обстоятельство является свидетельством обоснованности широкого понимания содержания защитной функции обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости.

--------------------------------

<1> Скажем, лицо являлось обладателем вещных прав на имущество. Непосредственно в обороте данное имущество соответственно не находилось, т.е. какие-либо сделки с ним не совершались. В силу того что на имущество по долгам правообладателя обращено взыскание, оно было введено в гражданский оборот.

В то же время существует ряд способов защиты гражданских прав, которые вообще никак напрямую не связаны с имущественной сферой участников гражданского оборота. Речь идет прежде всего о названных в ст. 12 ГК РФ способах защиты гражданских прав: признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону. Нетрудно заметить, что в своей основе здесь присутствует публичный элемент. Он связан с общественными отношениями публично-правового характера, основанными на властном подчинении одной стороны другой стороне общественного отношения.

Поэтому в данных ситуациях следует говорить не о собственно гражданско-правовом имущественном обороте, а о публично-правовой сфере (публично-правовых актах, ее выражающих), связанной с этим оборотом посредством установления специальных правовых ограничителей.

Соответственно, обозначенные способы защиты применимы в тех ситуациях, когда такие правовые ограничители использованы незаконно, не в соответствии с их назначением. Отсюда следует вывод, что названные способы защиты также нужно рассматривать как обеспечивающие защиту имущественных прав участников имущественного оборота. Конечно, подобная защита носит не прямой, а косвенный характер. Наряду с этим стоит отметить, что через подобные публично-правовые элементы устанавливаются границы (пределы) действия правовой модели системы оборота недвижимости.

Возвращаясь к деятельности управомоченного лица по защите принадлежащего ему права, нельзя не отметить, что эта деятельность должна прямо допускаться законодательством. Иначе говоря, гражданским законодательством (да и не только гражданским законодательством) определяется мера допустимой деятельности управомоченного субъекта по защите своего нарушенного права.

Ключевым признаком защиты субъективного гражданского права как деятельности управомоченного субъекта является ее целевая направленность. Защита субъективного гражданского права направлена на восстановление и(или) компенсацию нарушенного субъективного права управомоченного лица. В этом ее отличие от деятельности, допустим, по исполнению обязательства.

Как нетрудно заметить, в последнем случае также уместно говорить о деятельности. Но ее целевая направленность будет иной. Обозначенное исполнение направлено на передачу одним субъектом гражданско-правового отношения определенных материальных благ другому субъекту взамен на встречное предоставление либо без такового. Как правило, сделки в гражданском праве носят возмездный характер (п. 3 ст. 423 ГК). При реализации действий по защите субъективных гражданских прав строго формально говорить о возмездности уже не приходится. В то же время в рамках такой защиты эта возмездность, по сути дела, собственно и защищается, т.е. она доходит (может доходить) до своего логического завершения (реальная уплата спорной суммы). Следовательно, применительно к защите прав по возмездным сделкам можно утверждать, что суть этой правовой защиты состоит главным образом в принудительном обеспечении возмездности соответствующими правовыми инструментами. Во многом в этом и проявляется реальное действие обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости.

В ряде случаев законом допускается реализация права на защиту и в отсутствие формальных признаков нарушения субъективного права. Само по себе это обстоятельство также, по нашему мнению, является аргументом в пользу высказанного выше широкого представления о содержании защитной функции обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости. Речь идет, например, о норме ст. 1065 ГК РФ, согласно которой опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность. Опасность, о которой говорится в п. 1 ст. 1065 ГК РФ, - это вероятность причинения вреда личности и(или) имуществу. Причем такая опасность должна быть вполне реальной, именно создающей непосредственную угрозу нарушения субъективного права.

Иск о запрещении деятельности, создающей такую опасность, могут предъявить не только граждане и организации, которым угрожает опасность причинения вреда, но и любые заинтересованные лица, а также компетентные органы (например, прокуратура, различные природоохранные органы, органы местного самоуправления). Предоставление истцу возможности по суду требовать запрета деятельности, создающей опасность, вовсе не лишает его права предъявления аналогичного требования непосредственно к лицу, чья деятельность создает такую опасность. Более того, в последнем случае требование может быть и более широким по объему и содержанию: можно, в частности, требовать не только запрета, но и ограничения либо видоизменения деятельности. Это вполне соответствует нормам ст. 12 ГК РФ о самозащите прав и о прекращении либо изменении правоотношений <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части второй Гражданского кодекса РФ // СПС "Гарант".

Последнее утверждение о возможности так называемой внепроцессуальной реализации положения нормы п. 1 ст. 1065 ГК РФ носит весьма спорный характер. Данная норма упоминает об иске как о единственной форме реализации этой нормы. Поэтому говорить о ее реализации в рамках гражданско-правовых общественных отношений и за пределами процесса, на наш взгляд, некорректно. Можно, конечно, рассматривать иск и как гражданско-правовую категорию, но хорошо известно, что реализуется иск только в общественных отношениях процессуального характера. Иначе говоря, помимо общей цели защиты субъективного гражданского права - восстановления и(или) компенсации нарушенного субъективного права - можно выделить еще и специальную цель - пресечение действий, создающих угрозу нарушения субъективного права.

Еще одним примером, когда право на защиту может быть осуществлено и в отсутствие формальных признаков нарушения субъективного права, является ст. 16.1 ГК "Компенсация ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов и органов местного самоуправления". В соответствии с этой нормой в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия, подлежит компенсации.

Значение приведенного нормативного правила, на наш взгляд, состоит как минимум в трех аспектах. Во-первых, это обеспечение устойчивости гражданского оборота, поскольку даже при правомерных действиях соответствующий вред будет возмещен. Во-вторых, здесь проявляется превентивная функция, попытка ограничить даже случаи правомерного причинения вреда. В-третьих, тут опять-таки закреплено указание на границы применения правовой модели защиты. Но в этой ситуации такие границы - одновременно и публичные, и частные. Публичные - поскольку защита обусловлена вредом при осуществлении публично-правовой деятельности названных выше органов и лиц, частные - поскольку речь идет о вторжении в частную сферу.

Подобные границы усматриваются, например, в используемом законодателем в ст. 16.1 ГК термине "компенсация". Сравнение ст. ст. 15, 16 и 16.1 ГК показывает, что, если для ситуаций закрепления ответственности за убытки, а также за убытки, причиненные государственными органами и органами местного самоуправления, в законе применен общий термин "возмещение", то для случая установления ответственности за ущерб, причиненный правомерными действиями государственных органов и органов местного самоуправления, используется термин "компенсация". Тут напрашивается аналогия со ст. 151 ГК "Компенсация морального вреда". Думается, что применительно и к ст. 16.1 ГК, и к ст. 151 ГК законодатель при помощи слова "компенсация" указывает на возможность как полной, так и частичной ответственности за соответствующий вред.

Другими словами, речь идет о границах ответственности, ее ограничении. Для случая со ст. 16.1 ГК анализируемые границы устанавливаются в целях обеспечения баланса частных и публичных интересов: потерпевшего и причинителя вреда. Безусловно, в правовом термине "компенсация" выражается и иной содержательный аспект - возможность замены реального восстановления существующего положения иными имущественными предоставлениями. Но и здесь речь вновь идет о границах ответственности.

Представляется, что защиту субъективных гражданских прав всегда нужно рассматривать комплексно, т.е. не только с узкоотраслевых цивилистических позиций. Тут должен быть применен межотраслевой подход. Так, если анализировать отмеченную защиту не только с точки зрения гражданского права, но и с "высот" процессуальных отраслей права, прежде всего гражданского процессуального и арбитражного процессуального, то само понятие "управомоченный субъект" также нуждается в уточнении. Подобная позиция, т.е. рассмотрение защиты субъективного права с процессуальной точки зрения, допустима в той связи, что многие способы защиты гражданских прав реализуются исключительно в общественных отношениях процессуального характера. И зачастую именно эти отношения публичного свойства очерчивают публичные границы правовой модели защиты, т.е. определяют границы частноправовой активности.

Исследуя понятие "управомоченный субъект" применительно к области защиты гражданских прав и с точки зрения процессуальных отраслей права, нужно учитывать, что есть ряд субъектов, которых процессуальное законодательство наделило правом на обращение с иском в суд с целью защиты прав и законных интересов других лиц. Тем не менее таких субъектов гражданское законодательство специально не обозначает. По сути дела, в законодательстве названы и непосредственно управомоченные лица, лица, содействующие в реализации права на защиту (специальный правосубъектный инструмент защиты). Здесь речь идет прежде всего об участии прокурора и органов государственной власти и местного самоуправления в гражданском и арбитражном процессе.

Так, например, согласно положениям ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Данное ограничение не распространяется на случаи обращения к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования. Норма ст. 46 ГПК РФ устанавливает практически аналогичную возможность для органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Инициатива в возникновении процесса в таких случаях может принадлежать прокурору, иным государственным органам, органам местного самоуправления, организациям или отдельным гражданам, обратившимся в суд от своего имени в защиту интересов государства, муниципальных образований, неопределенного круга лиц или конкретных лиц. Однако при подаче названными субъектами заявления в защиту прав конкретных лиц они по общему правилу реализуют по существу соответствующее волеизъявление самого управомоченного лица, которое должно быть выражено в его просьбе или поведении <1>.

--------------------------------

<1> Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный) / Под ред. Г.А. Жилина. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2010; СПС "Гарант".

Прокурор, орган государственной власти или местного самоуправления, подавшие заявление, не становятся стороной по делу (в материально-правовом смысле управомоченным лицом). Истцом в процессе является лицо, в интересах которого прокурор, орган государственной власти или местного самоуправления обратились в суд. Тем не менее в этом случае указанные субъекты пользуются всеми процессуальными правами и обязанностями истца, за исключением тех, которые принадлежат истцу как субъекту спорного правоотношения. Они не имеют права на заключение мирового соглашения, к ним не может быть предъявлен встречный иск. Прокурор, органы государственной власти или местного самоуправления освобождены от уплаты государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 89 ГПК), с них не могут быть взысканы расходы на оплату услуг представителя (ст. 100 ГПК) и компенсация за потерю рабочего времени (ст. 99 ГПК).

Прокурор, орган государственной власти или местного самоуправления имеют право отказаться от поданного заявления и выйти из процесса. Однако эти действия не влекут за собой правовых последствий, связанных с отказом истца от исковых требований. Рассмотрение дела продолжается, если лицо, в интересах которого подано заявление, или его представитель не заявит об отказе от иска, который будет принят судом в общем порядке (ч. 2 ст. 39, ст. 173 ГПК). При отказе прокурора, органа государственной власти или местного самоуправления от поданного заявления основанием для прекращения производства по делу будет служить принятый судом отказ истца от иска (абз. 4 ст. 220 ГПК). При участии прокурора, органов государственной власти и местного самоуправления в гражданском процессе в защиту прав и законных интересов других лиц нет отношений представительства управомоченного лица этими органами в материально-правовом их понимании. Участвуя в гражданском процессе, прокурор, органы государственной власти и местного самоуправления защищают интересы законности, а не конкретного лица. Если интересы законности предполагают необходимость защиты субъективных прав и законных интересов конкретного лица, то прокурор, орган государственной власти или местного самоуправления могут обратиться в суд с иском о защите прав этого лица. Если же интересы законности не предполагают необходимости обращения в суд этих субъектов, то предъявлять иск в защиту интересов конкретного лица они скорее всего не будут.

Схожие правила установлены и для арбитражного процесса. Так, согласно ч. 1 ст. 52 АПК прокурор вправе обратиться в арбитражный суд, в частности, (1) с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов РФ, доля участия муниципальных образований; (2) с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов РФ, доля участия муниципальных образований. Прокурор может обращаться в арбитражный суд и в иных случаях, предусмотренных законом. Скажем, прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о сносе самовольной постройки в целях защиты публичных интересов <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. N 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе" (с изм. и доп.) // Вестник ВАС РФ. 2012. N 5.

Исходя из приведенных рассуждений относительно обладателя права на защиту, можно заключить, что категории "управомоченный субъект" в материально-правовом и процессуально-правовом понимании несколько отличаются. Например, в том аспекте, что гражданское право не предполагает возможности предъявления иска (заявления соответствующих гражданско-правовых требований) в защиту прав другого лица не в рамках института представительства (законного или основанного на соглашении). Процессуальное законодательство подобную возможность, наоборот, предполагает. Учитывая, что в ряде случаев защита субъективных гражданских прав происходит в форме процессуальных общественных отношений, категория "управомоченный субъект" в контексте защиты субъективных гражданских прав также должна пониматься несколько шире, чем только как носитель субъективного нарушенного права. Сюда включаются также и специальные публично-правовые субъекты, уполномоченные на предъявление иска в защиту субъективных прав и законных интересов других лиц. Нужно учитывать, что даже в таких случаях управомоченный субъект как носитель материального права существует. Просто в силу ряда объективных причин предполагается, что он не может эффективно осуществлять защиту принадлежащего ему субъективного права. Исключение составляют лишь случаи защиты субъективных гражданских прав неопределенного круга лиц или общества и государства в целом.

Конечно, подобные субъекты не являются носителями субъективных материальных прав и обязанностей, но они могут выступать как таковые в процессуальных отношениях, хотя во многих случаях процессуальная деятельность таких публично-правовых субъектов будет иметь гражданско-правовой эффект в виде возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей самих управомоченных субъектов.

В гражданско-правовом аспекте также не всегда действия по защите субъективного права осуществляет само управомоченное лицо. В ряде случаев за него эти действия осуществляет представитель по закону или по соглашению в силу возложенных на него обязанностей. Это допускается и гражданским, и процессуальным законодательством и влечет тот же самый правовой эффект, как если бы эти действия осуществляло само управомоченное лицо. Поэтому принципиальной разницы в осуществлении права на защиту здесь не возникает. В плоскости процессуальных отношений необходимо лишь учитывать полномочия представителя по соглашению на предъявление иска, так как это специальное полномочие и оно должно быть специально оговорено в доверенности.

Предметом защиты выступает субъективное гражданское право, которое нарушается, оспаривается - ставится под сомнение само его существование, принадлежность конкретному субъекту или субъектам. Можно, конечно, говорить и об объекте защиты - том объекте недвижимого имущества (ином объекте гражданских прав), который вовлекается в процесс защиты субъективного права, но нам кажется это излишним. Во-первых, в этом нет практического смысла, так как при наличии спора о праве на объект недвижимого имущества этот объект будет единым и неопределенности здесь не возникает. Во-вторых, вполне возможна ситуация, когда объект защиты будет одним, а предметы защиты будут разными (т.е. защищаются разнородные субъективные гражданские права на один и тот же объект). В последнем случае при определении категории "объект защиты" возможно возникновение логической путаницы.

Для оценки существа субъективного права на защиту в контексте его анализа в рамках обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости следует обратить внимание на разграничение категории "защита" и категории "охрана", которая также употребляется в юридической науке. Под защитой имеется в виду принудительный (в отношении обязанного лица) способ осуществления субъективного права, применяемый в установленном законом порядке компетентными органами либо самим управомоченным лицом в целях восстановления нарушенного права. В конечном счете "охрана охватывает меры, применяемые до нарушения прав и свобод, а защита - меры, применяемые после правонарушения, для восстановления нарушенного права или свободы" <1>. Правовые средства охраны направлены на реализацию субъективных прав и предупреждение их возможного нарушения; правовые средства защиты призваны восстановить или компенсировать уже нарушенное субъективное право <2>. Отсюда вытекает, что обеспечительный элемент правовой модели системы оборота недвижимости, выполняя обозначенную выше общую превентивно-защитную функцию, является одновременно отражением и охраны, и защиты субъективных гражданских прав.

--------------------------------

<1> Реализация прав граждан в условиях развитого социализма / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М.: Наука, 1983. С. 100 (автор гл. III - Н.В. Витрук).

КонсультантПлюс: примечание.

Монография С.Ю. Баранова "Гражданско-правовые средства охраны прав потребителей" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2014.

<2> См.: Баранов С.Ю. Гражданско-правовые средства охраны прав потребителей: Дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2011. С. 33 - 34.

В сфере оборота недвижимого имущества субъективное право на защиту можно также определить в двух аспектах: и как указанную выше правовую модель, и как психолого-деятельностный процесс допустимого воздействия управомоченного лица на имущественную сферу нарушителя права с целью восстановления и(или) компенсации нарушенного субъективного права, связанного с недвижимым имуществом.

Механизм реализации права на защиту в сфере оборота недвижимого имущества обладает некоторой спецификой по сравнению с реализацией иных субъективных прав, а также реализацией права на защиту в иных сферах гражданского оборота. Главная особенность защиты гражданских прав в сфере оборота недвижимого имущества связана с тем, что объект недвижимости - всегда индивидуально-определенный, вне зависимости от того, является ли он недвижимостью в силу своих физических свойств либо в силу прямого указания в законе. Индивидуальную определенность объекту недвижимого имущества придает в том числе и требование государственной регистрации прав и обременений на недвижимое имущество. Это определяет специфику предъявляемого в рамках реализации права на защиту требования: компенсировать нарушенное право предоставлением определенного количества вещей того же рода и качества нельзя. Разумеется, в рамках реализации права на защиту вполне возможно применение мировой сделки в рамках судебного процесса, применение отдельных способов прекращения обязательств (например, отступного или новации) в плоскости гражданско-правовых отношений. В то же время эта особенность не исключает применения в виде компенсации нарушенного субъективного права такого универсального способа защиты, как возмещение убытков.

Кроме того, в отличие от движимого имущества применительно к недвижимости весьма затруднительно говорить о лишении владения. Лишить правомочия владения имуществом субъекта нельзя, если это имущество физически не может быть перемещено. Управомоченный субъект всегда имеет возможность проверить состояние недвижимого имущества, его целостность, способы его эксплуатации. Отсюда вряд ли можно говорить о владении как о самостоятельном предмете защиты в сфере оборота недвижимого имущества.

Даже на уровне Концепции владение не рассматривается как самостоятельное вещное право. По справедливому мнению ее авторов, в законодательстве владение следует урегулировать как факт (фактическое отношение). В противном случае невозможно найти место владению в системе институтов вещного права. Если изначально владение трактовать как право, то оно будет пересекаться со многими другими вещными правами. Однако это не означает, что нужно отказаться от правомочия владения, которое входит в состав целого ряда вещных прав. В то же время проектом изменений в ГК РФ устанавливается, что владение означает фактическое господство лица над объектом владения и сохраняется до тех пор, пока владелец имеет свободный доступ к объекту владения. В целях защиты владения нарушенное владение не считается утраченным, если лицо в установленном порядке воспользовалось защитой владения. Другими словами, предполагается, что владение может быть самостоятельным объектом защиты, но при этом не является самостоятельным вещным правом. На первый взгляд это кажется некорректным, но с процессуальной точки зрения все логично: если владение - это факт, то рассматриваются требования, связанные с защитой владения в порядке особого производства. Если же мы говорим о защите гражданских прав, то происходит эта защита в порядке искового производства или производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. В то же время это не умаляет возможности защиты субъективных гражданских прав наряду с правомочием владения, что позволяет говорить о возможности применения виндикационного иска для защиты субъективных прав на недвижимое имущество.

Проблематика защиты владения довольно тесно связана с законодательным предписанием о государственной регистрации недвижимости. Требование о государственной регистрации важно еще и потому, что по смыслу ст. ст. 8, 8.1, 131 ГК РФ передача имущества по договору не является необходимым и единственным условием возникновения права собственности, например у покупателя на недвижимое имущество. Право собственности считается перешедшим с момента государственной регистрации этого права за покупателем.

Если приобретаемое имущество находится во владении третьих лиц, то покупатель после регистрации прав приобретает право на предъявление к этим лицам виндикационного иска. Однако это право переходит, если прежний собственник его не реализовал, если же право на истребование было реализовано, сингулярный правопреемник по сделке не вправе обратиться с тем же иском <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 1689/11 // СПС "Гарант".

Нужно понимать, что на уровне проекта изменений в ГК РФ о владении говорится по отношению ко всем сферам гражданского оборота, а не только по отношению к недвижимому имуществу. Хотя если по отношению к недвижимому имуществу под владением также понимать фактическое господство лица над объектом владения, то отсутствие или ограничение доступа лица к объекту владения можно рассматривать как ограничение владения. В этом состоит один из аспектов единства нормативного правового регулирования сферы оборота недвижимого имущества и иных сфер гражданского оборота. Это замечание в равной степени относится и к реализации права на защиту субъективных гражданских прав в целом.

При применении способов защиты субъективных гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, с точки зрения самого вопроса о возможности их реализации в области оборота недвижимости, принципиальных отличий от реализации в иных сферах гражданского оборота, как правило, нет. Но если обратиться к тому же проекту изменений в ГК РФ, то он устанавливает перечень ограниченных вещных прав, который существенно шире именно для сферы оборота недвижимого имущества. Среди ограниченных вещных прав, существующих только в сфере оборота недвижимого имущества, проект изменений в ГК РФ, в частности, устанавливает: право застройки, ипотеку, право приобретения чужой недвижимой вещи, право ограниченного владения земельным участком, сервитут (ст. 223 проекта изменений в ГК РФ).

Например, право застройки - это право владения и пользования чужим земельным участком в целях возведения на нем здания или сооружения и его последующей эксплуатации (ст. 300 проекта изменений в ГК РФ). Сервитут - это право ограниченного пользования управомоченного лица для осуществления принадлежащего этому лицу права собственности на земельный участок, здание или сооружение, в том числе незавершенное строительством (господствующая вещь), если использование такого земельного участка, здания или сооружения по назначению невозможно без установления сервитута (ст. 301 проекта изменений в ГК РФ). Сервитут существует и в действующем гражданском законодательстве. Таким образом, можно заключить, что область оборота недвижимости оказывает непосредственное влияние на системную организацию обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости, прежде всего в контексте предмета защиты.

Разумеется, поэтому, если названные вещные права выделяются как самостоятельные элементы оборота недвижимого имущества, они могут выступать самостоятельным предметом защиты. В сфере оборота движимого имущества подобные права на объекты гражданского оборота специально не выделяются. В этом состоит один из аспектов дифференциации нормативного правового регулирования оборота недвижимого имущества.

Эти права являются самостоятельными субъективными гражданскими правами (в том смысле, что они не являются правомочиями, как, например, правомочие пользования в праве собственности), поэтому могут выступать самостоятельным предметом защиты. В этом в перспективе будет выражаться одна из особенностей защиты субъективных гражданских прав в сфере оборота недвижимого имущества.

Подводя итог изучению общей характеристики обеспечительного элемента правовой модели системы оборота недвижимости, можно сделать следующие выводы:

1. Правовая модель системы оборота недвижимости включает в себя в качестве неотъемлемой части (самостоятельного звена) обеспечительный элемент. Данный элемент:

- есть взятый в единстве набор правовых инструментов (правовых средств), которые могут применяться (применяются) посредством специальных правовых форм, юридических процедур при разного рода нарушениях вещных и обязательственных прав на недвижимость, их оспаривании, а также в целях их укрепления;

- имеет специфику системной организации, обусловленную особенностями оборота недвижимости, а в конечном счете - особенностями защищаемых в этой сфере прав (предмета защиты);

- имеет границы своего применения частноправового и публично-правового свойства, в частности процессуальные, в любом случае выраженные в строго очерченной законом мере возможного поведения управомоченного лица, прежде всего правообладателя - потерпевшего.

2. Указанный элемент может быть оценен как в широком, так и в узком смысле и, соответственно, является одновременно отражением и охраны, и защиты субъективных гражданских прав на недвижимое имущество. Поэтому его обеспечительный характер с содержательных позиций выражен в двух аспектах. Во-первых, в широком аспекте это: (1) стремление к достижению общей правовой цели - обеспечению стабильного гражданского оборота; (2) обеспечение динамики оборота за счет введения в оборот новых объектов гражданских прав (имущества должника) или введения объектов на новых условиях; (3) применение защитных механизмов в случаях, предусмотренных законом, и при отсутствии формальных признаков нарушения субъективного права. Во-вторых, в узком аспекте данный элемент выполняет собственно превентивно-защитную функцию.

3. Обеспечительный элемент правовой модели системы оборота недвижимости имеет свою структуру, в основании которой лежат три взаимосвязанных правовых явления (правовых средства) - субъективное гражданское право на защиту в области оборота недвижимости, а также формы и способы защиты прав на недвижимое имущество как ключевые элементы механизма его реализации. Кроме того, в указанный механизм включены следующие составные части: (1) специальный правосубъектный инструмент защиты - определение в законодательстве круга управомоченных лиц (обладателей прав на недвижимое имущество) и лиц, содействующих в реализации права на защиту; (2) предмет защиты - это субъективное гражданское право на недвижимость, которое нарушается или оспаривается.

4. Субъективное гражданское право на защиту, в том числе и в сфере оборота недвижимости, следует рассматривать комплексно - в двух срезах (законодательном и правореализационном). Во-первых, это правовая модель допустимого (возможного) поведения, применяемая в случае нарушения (оспаривания) субъективных прав, закрепленная в гражданском законодательстве. При этом подобное нормативное регламентирование данной модели представляет собой установление в законе: (1) совокупности возможностей (правомочий) субъекта-потерпевшего, которые по своей функциональной природе могут носить как правовосстановительный, так и карательный характер; (2) механизма их реализации - принципов инициативности, процедурности, допустимых пределов реализации. Во-вторых, это реальный психолого-деятельностный процесс допустимого воздействия управомоченного лица на имущественную сферу нарушителя права с целью восстановления и(или) компенсации нарушенного субъективного права.