2. 4. Т. Н. «молчание века» — отсутствие упоминаний об Иисусе Христе у современных Ему нехристианских писателей

Тезис мифологистов о т. н. «молчании века» — утверждение о том, что якобы никто из нехристианских авторов до создания Евангелий (по датировке их самими мифологистами) о Христе и христианах ничего не писал (а значит и не знал), восходит все к той же эпохе Просвещения XVIII в., продуктом которой, собственно и является теория отрицания исторического существования Христа. В частности, как было отмечено выше, уже у предшественника мифологистов — Д. Дидро содержится обвинение христиан (хотя совершенно голословное и ничем им не обоснованное) в фальсификации сочинений Иосифа Флавия.

В дальнейшем своем развитии мифологическая школа распространила тезис о фальсификации не только на труды Иосифа Флавия(ок. 37 — ок. 100), но других современных ему писателей, где речь шла о Христе и христианах: Плиния Младшего (61-113),Тацита (ок. 57 — ок. 120)и Светония (ок. 70 — ок. 140). Тезис о «молчании века» дополнялся отсутствием каких-либо сведений о Христе и у других хронологически близких к Нему писателей античности.

Однако и при этом среди мифологистов не было единодушия в оценке. Например, корифей советской мифологической школы С. И. Ковалев считал подлиннымсообщение Тацита о преследовании Нероном христиан после пожара в Риме 64 г. Он указывал, что «общий его характер — контекст, язык, отрицательное отношение к христианам — говорит в пользу его подлинности. Еслиэто интерполяция, то интерполяция в высшей степени искусная… Едва лимы можем допустить со стороны христианского интерполятора такое искусство»¹³⁸.

Достаточно непоследователен в своих доводах относительно «молчания века» его коллега-единомышленник А. Б. Ранович. В одной работе он говорит о том, что «подложность» сообщения Тацита «общепризнана», также, как и письмоПлиния Младшего к Траяну (нач. II в.), «представители мифологической школы считают… христианской подделкой» (но, при этом осторожно добавляет: «хотяпо этому вопросу единодушия средиисследователей нет»¹³⁹). В другой работе, для «обоснования» внепалестинского происхождения христианства (Кумранские находки засвидетельствовали полную абсурдность этого тезиса мифологистов, поэтому в данном исследовании он из рассмотрения исключен), А. Б. Ранович, без тени сомнения, ссылается на тех же Тацита и Плиния: «о существовании в Иудее христианских общин нет никаких свидетельств древних источников. Тацит и Светоний говорят о Риме, Плиний — о Вифании»¹⁴⁰.

И. С. Свенцицкая, оценивая в целом труды А. Б. Рановича (которые приходятся на наивысший подъем советской мифологической школы), пишет следующее: «позиция А. Б. Рановича в отношении ряда проблем истории раннего христианства отразила не только современный ему уровень развития науки, но и определенные политические тенденции сер. 30-х гг.: усиление идеологической борьбы с “классовыми врагами”, всеми без различия буржуазными историками, “поповщиной” и т. п. В его работах можновстретить отзвуки примитивной антирелигиозной пропаганды 20-30-х гг.»¹⁴¹. Пожалуй не будет преувеличением если отнести данную оценку, не только к А. Б. Рановичу, но и ко всей советской мифологической школе.

В подтверждение данного довода можно привести мнение С. И. Ковалева, высказанное им не в 1930-е гг., — в разгар антирелигиозной кампании в СССР, а в относительно спокойное время, до «Хрущевских гонений» на Церковь, — в 1958 г.: «страстная борьба вокруг проблемы историчностиИисуса Христа, Иоанна Крестителя, апостолов Петра и Павла,евангелистов носила и продолжает носить не столько научный,сколько политический характер»¹⁴². Таким образом, представитель мифологической школы сам свидетельствует о том, что проблема историчности Иисуса Христа, т. е. доказательство его мифологического существования, обусловлена, главным образом, политическими (точнее — идеологическими) причинами. Научность для нее вторична по отношеню к идеологическим задачам политического характера. И здесь мифологическая школа остается тем же, чем она была с момента своего зарождения в эпоху Французской революции XVIII в., — инструментом для борьбы с христианской религией.

Возвозвращаясь к тезису мифологистов о «молчании века», следует отметить, что он просто-напросто ошибочен. В формальной логике эта ошибка имеет название argumentum ad ignoratiam — аргумент к незнанию, довод, рассчитанный на неосведомленность оппонента. Интересно замечание о «молчании века» Р. А.Смородинова (известного под псевдонимом Руслан Хазарзар): «показательно, что греко-римские источники I в. не умалчивают об Иисусе и христианах, а просто отсутствуют:вся актуальная историография ранней империи, предшествующая Тациту и Светонию, утрачена — за единственным исключением конспективного труда ВеллеяПатеркула, набросанного к тому же слишком рано — в 29 г.»¹⁴³.

Данное замечание актуально и к известным иудейским авторам — современникам Спасителя: Филону Александрийскому (ок. 25 до Р. Х. — 50)и Иусту (Юсту) Тивериадскому (? — 100). Большинство книг Филона не сохранилось. Хотя он вряд ли мог вообще что-либо знать об Иисусе Христе к моменту своей смерти, находясь в Александрии. Книги Иуста Тивериадского все утрачены и известны только по названиям.

Сюда же можно отнести и «молчание века» об Иисусе Христе в современной Его времени раввинской литературе, указываемое А. Древсом и некоторыми его последователями в силу, либо их личного невежества, либо рассчитанного на невежество их аудитории. А. Древс приводил этот «довод» в следующих словах: «можно было бы, кажется, думать, что раввины той эпохи не должны были упустить случая, чтобы в своих писаниях, обращенных исключительно к еврейской аудитории, отвергнуть и скомпрометировать Иисуса, который говорил и действовал так, как это изображают евангелия. Вместо этого оказывается, что раввины совершенно игнорируют Иисуса»¹⁴⁴. Однако, как указывает Д. А. Хвольсон, «что касается раввинской литературы, можно заметить следующее: современной Христу раввинской литературы вообще не существуешь. Она вообще начинается только соІІ-го века»¹⁴⁵.

В связи с аргументом мифологистов о «молчании века» достаточно точно высказывание Д. А. Хвольсона: «в действительности историческая литература I в. знает об Иисусе Христе как раз столько, сколько она могла знать»¹⁴⁶. Вообще, говоря о критике мифологической школы, следует отметить работу Д. А. Хвольсона, — написанная более 100 лет назад (в 1911 г.) она до сих пор не потеряла своей актуальности. Приходится только сожалеть, что она так и не была по настоящему введена в научный оборот, из-за сложившихся трагических обстоятельств отечественной истории нач. ХХ в.

Обосновывает Д. А. Хвольсон свой довод историческими событиями, происходившими в Палестине в период правления Ирода, его преемников, а также римских префектов, отличавшихся жестокостью в отношении еврейского народа. Согласно Д. А. Хвольсону, они «в продолжении своего властвования предали смерти тысячи лучших и благороднейших людей из еврейского народа; как же можно было вспомнить, что между тысячами людей находился один, которого звали Иисусом!»¹⁴⁷. Далее, через 30 лет после смерти Спасителя на кресте, последовала т. н. «Первая Иудейская война» (66-73), которая привела к окончательному уничтожениюИудейского государства (до этого и так находившегося в политической зависимости от Рима) и к гибели сотен тысяч его населения.

После разрушения Иерусалимского Храма и уничтожения иудейской государственности, начинается снова ряд войн с римлянами (т. н. «Вторая Иудейская война» 115-117 гг., восстание Бар-Кохбы 132-136 гг., а между ними периодические жестоко подавляемые отдельные мятежи). Закончилась они«почти полным уничтожением еврейского народа, а после этого истребления большей части народа, против немногих оставшихся в живых начались ужасные религиозные гонения». Они продолжались до времени начала правления Антония Пия (138-161). И Д. А. Хвольсон вновь задается вопросом, на который сам же отвечает: «как же, при таких обстоятельствах, могли среди евреев остаться воспоминания о деяниях одного благочестивого мужа? Несмотря на это, они его все-таки знали настолько, насколько при таких обстоятельствах это возможно было»¹⁴⁸.

Остается добавить, что эти «воспоминанияо деяниях Одного благочестивого мужа»у Иосифа Флавия (наряду с другими его историческими свидетельствами евангельских времен) были такими «маловажными» для тезиса мифологистов о «молчании века» и официальной государственной атеистической идеологии, а также настолько «очевидными фальшивками» христиан, что почему-то, ни его «Иудейская война» в советское время никогда не издавалась (небольшие отрывки были опубликованы лишь один раз — в 1961 г. Изданабыла она только в конце существования СССР — в Минске 1991 г.), ни тем более его «Иудейские древности», где Иосиф Флавий говорит об Иисусе Христе, (вообще никогда не издавались в СССР).