2. 2. Вопрос об архаическом ближневосточном божестве Иешуа

Тезис о том, что образ Иисуса Христа создавался постепенно, путем очеловечивания некоего божества Иешуа принадлежит А. Древсу (но восходит еще к Вольнею). Он его обосновывает в «Мифе о Христе», в главе под красноречивым названием: «Иисус — бог иудейских сект». Подробно анализировать ход рассуждений А. Древса не имеет смысла ввиду их нелепости. Кратко суть выглядит следующим образом. Причудливо смешивая свидетельства Филона (ок. 25 до Р. Х. — 50) и Иосифа Флавия (ок. 37 — ок. 100) об эссеях и терапевтах, а также известные к его времени религиозные представления гностиков (доктрина гностицизма была существенно пересмотрена после находки т. н. «гностической библиотеки» в Наг-Хаммади в 1945 г.), наряду с вавилонской и персидской мифологией, А. Древсутверждал: «Иисус (Иошуа) был первоначально посредником, спасителем тех дохристианских иудейских сект, существование которых позволяет считать иудаизм в отдельных его направлениях, относящихся к этой эпохе, синкретической религией»¹²³.

«Весомым» доводом в пользу «существования» дохристианского культа божества Иешуа (Иисуса)А. Древссчитает евангельские чудеса совершенные именем (понимаемом как простое сочетание букв, а не Личности) Спасителя. А. Древс пишет: «больше всего за это говорит то обстоятельство, что уже в самом начале христианской пропаганды имя Иисуса выступает в том своем значении, которое явно указывает на очень длительную историю этого имени. С самого начала это имя служит средством изгнания бесов, — вещь явно немыслимая, если бы носитель этого имени считался просто человеком. Затем из евангелия мы знаем, что не только апостолы христовы, но и многие другие еще при жизни Христа, т. е. при самом зарождении христианской пропаганды, исцеляли больных, изгоняли бесов именем Иисуса. Отсюда можно заключить, что вера в чудотворную силу имени “Иисус” уже с древних пор сочеталась с представлением о божественном хранителе и целителе, наподобие того, как слово Мардук было именем исцеляющего бога у вавилонян»¹²⁴. Здесь, кажется, комментарии излишни…В какой-то мере можно искренне посочувствовать советским ученым-историкам вынужденным по идеологическим причинам «развивать» и «обосновывать» подобные, мягко говоря, голословные утверждения А. Древса.

Например, Р. Ю.Виппер, крупнейший отечественный специалист по античной истории,повторяет вслед за А. Древсом, что «не как личное имя галилейскогопроповедника, а как магическое, полное таинственной силыпризывается имя Иисуса во всех случаях чудесных исцелений,особенно при “изгнании бесов”, при заклинании злыхдемонов». И заканчивает свои рассуждения следующим образом: «имя “Иисус” было известно еще до возникновенияхристианских общин в качестве, во-первых, общего различнымвосточным религиям солнечного божества и, во-вторых,иудейского архангела и бога-целителя. Мне кажется,что Иисус выступал также и как гений-хранитель замкнутыхкружков, тесных религиозных общин, организованных по типугреческих ἑταιριαι, где Иисусу отводили роль, подобную той,которую игралиОрфей, Геракл, Асклепий и иные второстепенныебожества»¹²⁵.

Другой ученый с мировым именем, — историк-византолог А.П.Каждан, пишет: «прежде всего в новозаветных представлениях об Иисусе Христе проступают черты умирающего и воскресающего зверя-предка… Иисус не только ягненок — он также и рыба. Бок о бок с барашком-агнцем.., видим мы на раннехристианских рисунках и рыбу, символизирующую Христа».А. П. Каждан «развивает»культ божества Иешуа (Иисуса) А. Древса в ином направлении, — он «предлагает» на его роль… Иисуса Навина (ок. 1354 г. до Р. Х. — ок. 1244 г. до Р. Х.). А. П. Каждан (хочется верить, что не всерьез) рассуждает следующим образом: «один из могущественнейших героев Ветхого завета носит имя сына Навина, то есть сына рыбы… Конечно, сын Навина — не человек, он сверхъестественное существо, бог, позднее превращенный в героя во имя принципа единобожия. А как звали этого богатыря и чудотворца, сына Навина, сына рыбы? Он носил громкое имя. Его звали Иисус. За много столетий… до образования Римской империи.., у древних евреев уже существовал культ Иисуса, сына рыбы — культ, причудливым образом соединившийся с другим древним культом, с культомагнца»¹²⁶.

Из приведенных рассуждений бесспорно лишь то, что у Иисуса Навина, — предводителя ветхозаветного еврейского народа, преемника Моисея, действительно отец носил имя Навин (Исх. 33, 11; Нав. 1, 1). Навин или по-арамейски Нун,на арамейском языке действительно дословно означает «рыба». Все остальное — личная фантазия автора, рассчитанная на аудиторию не знакомую с библейским текстом. Также интересно отметить, что свою «концепцию» относительно Иисуса НавинаА. П. Каждан излагает хронологически одновременно со своей публикацией (о которой говорилось выше) о реальности существования Иисуса Христа в журнале «Наука и жизнь» — в 1965 г.