3. 2. 3. Светоний

Гай Светоний Транквилл (GaiusSuetoniusTranquillus) (ок. 70 — посл. 122) — древнеримский ученый-энциклопедист, личный секретарь императора Адриана(117-138). Известен по своему историческому труду «Жизнь двенадцати Цезарей», содержащем биографии римских императоров от Юлия Цезаря до Домициана. От стальных произведений Светония известны лишь фрагменты.

Упоминание о христианах у Светония очень кратки. Первое — ок. 50 г., находится в биографии Клавдия (Клавдий, XХV, 4): «Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима»²⁸⁰. Второе — в биографии Нерона (Нерон, XVI, 2) под 64 г.: «наказаны христиане, приверженцы нового и зловредного суеверия»²⁸¹. Мифологисты практически не придавали значения свидетельствам Светония. В первом случае они не отождествляли Хреста с Иисусом Христом, во втором, — считали, что фраза Светония «не имеет самостоятельного значения, будучи, по-видимому, заимствована у Тацита»²⁸².

Относительно второго замечания, следует отметить, что даже если эту информацию Светоний заимствовал у Тацита, то она не теряет своего значения в опровержении мифологической школы, как было рассмотрено выше.

С первым же свидетельством Светония (ок. 50 г.) возникают сложности при его интерпретации, поскольку он не приводит сведений, ни относительно личности Хреста, ни относительно причины появления и характера волнений.Например, М. Э. Поснов, полагает, что «оно было вызвано постановлением Иерусалимского Собора (49-50 гг.) о необязательности Моисеева закона для язычников, вступивших в христианскую Церковь, которое чрез год-два докатилось до Рима, вызвавши и там, среди иудео-христиан, особенно бурные публичные споры. Бдительная римская полиция, насколько могла, уловила смысл споров-волнений из-за какого-то реформатора (“бунтовщика Хреста”) и донесла императору. Он взглянул на дело серьезно и применил обычное в истории радикальное средство против иудеев, — изгнание их из страны, без различия иудеев и христиан, ибо такого различия еще не существовало»²⁸³.

Как пишет Б. Г. Деревенский, «греческое имя “Хрест” было довольно распространено как в провинциях, так и в самом Риме — среди рабов и вольноотпущенников»²⁸⁴.В тоже время, по замечанию И. С. Левинской, «существование еврея с таким именем, среди евреев-мужчин… не зафиксировано»²⁸⁵. При этом представляется невероятной сама возможность того, чтобы язычник мог производить волнения среди иудеев. Сама И. С.Левинская, «склонна поддержать идентификацию Хреста с Иисусом Христом и признать, что в светониевском пассаже отражены волнения в иудейской общине Рима, вызванные появлением первых христианских миссионеров»²⁸⁶. Таким образом, из фразы Светония о Хресте нельзя сделать каких-либо конкретных выводов, однако, исходя из исторического контекста, скорее всего, речь все же идет о христианах.

Выводы к III-й главе

Самым важным письменным свидетельствам об историчности Иисуса Христа из нехристианских источников кон. I — сер. II вв. является труд Иосифа Флавия «Иудейские древности». Здесь находятся сведения о трех лицах, о которых сообщают и Евангелия: собственно об Иисусе Христе, о прор. Иоанне Крестителе и об ап. Иакове, брате Господнем, — согласно Священному Преданию, являвшимся первым епископом Иерусалимской Церкви.

Безусловно среди этих трех свидетельств самым главным является т. н. свидетельство Иосифа Флавия о Христе — Testimonium Flavianum. Споры о его подлинности или степени подлинности, начинаются вскоре после изобретения книгопечатания в сер. ХV в. — с 1511 г. Тезис мифологической школы о том, что это христианская фальсификация, не поддерживался в научной среде уже с кон. ХIХ в.

В 1909-1912 гг. А. А. Васильевым была введена в научный оборот арабская версия Testimonium Flavianum, содержащаяся в труде историка Х в. Агапия епископа Манбиджского. В ней имелись отличия от традиционной греческой, главным из которых было то, что в тексте еп. Агапия Манбиджского ничего не говорится о Его Божественной сущности Иисуса Христа, хотя при этом не высказывается сомнение в Его человеческой природе. Однако исследователи вначале не придали отличиям большого внимания. Лишь только в 1970-х. гг. арабская версия была исследована Ш. Пинесом.

В своем заключении Ш. Пинес делает весьма важные выводы:

— прямо указывает, что главным образом аутентичность текста Иосифа Флавия «мешает» сторонникам отрицания исторического существования Иисуса Христа;

— говорит о том, что аргументы мифологистов против арабской версии еп. Агапия Манбиджского совершенно бессмысленны;

— не исключает авторского текста Иосифа Флавия в традиционном Testimonium Flavianum, обосновывая это тем, что Иосиф Флавий стремился быть объективным историком.

Таким образом, частичная аутентичность текста Иосифа Флавия, с привлечением арабской версии еп. Агапия Манбиджского не может вызывать никаких сомнений. Не исключена и полная аутентичность Testimonium Flavianum. Но в любом случае — это свидетельство исторического существования Иисуса Христа.

Свидетельство Флавия о прор. Иоанне Предтече в очередной раз является опровержением утверждения мифологической школы о недостоверности Евангелий. Противоречия в сообщениях Евангелий и Иосифа Флавия о прор. Иоанне Предтече вызваны субъективной оценкой Флавия о причине казни пророка.

Свидетельство Флавия об ап. Иакове, брате Господнем созвучно суду над Иисусом Христом. Ввиду краткости нельзя говорить подробно о причине осуждения, однако оба суда проводились саддукейской партией и оба имели итогом смертный приговор. Отрицание подлинности сообщения Флавия об ап. Иакове мифологической школой было безосновательным и лишенным логики: оно отрицалось на основании «подложности» Testimonium Flavianum.

С введением в научный оборот в сер. ХIХ в. текста «Письма к сыну» языческого философа и писателя кон. I в. Мары бар Серапиона появляется еще одно свидетельство историчности Иисуса Христа. Мара бар Серапион не называет Его имени, но отождествление Спасителя с Мудрым Царем в «Письме» на сегодня общепризнано.

Таким образом, уже к кон. I в., существуют письменные свидетельства об историческом существовании Иисуса Христа. Причем эти свидетельства находятся, как в иудейском источнике — «Иудейских древностях» Иосифа Флавия, так и языческом — «Письме к сыну» Мары бар Серапиона.

Сверхъестественные грозные природные явления во время Крестных страданий и смерти Спасителя не могли остаться без внимания современников. О том, что они были записаны античными писателями говорит в своей Апологии кон. II в. Тертуллиан. Его современник Юлий Африкан первым привел свидетельство 1-пол. II в. греческого историка Флегона из Тралл, о затмении солнца и сильнейшем землетрясении, случившемся ок. 32-33 гг. Само сочинения Флегона «Олимпиады» не сохранилось, но было известно Юлию Африкану и его современникам, в частности Оригену, который тоже на него ссылается.

Вслед за Юлием Африканом и Оригеном на свидетельство Флегона ссылались Евсевий Кессарийский (ок. 263-340), блж. Иероним Стридонский († 419/420) и др.

С появлением и развитием мифологической школы, отрицатели исторического существования Иисуса Христа приводили в качестве весомого аргумента. Однако Юлий Африкан — первый публикатор свидетельства Флегона о затмении сам говорил об этой невозможности, поясняя происходившее чудом.

Следует отметить, что представители мифологической школы не отрицали по сути, свидетельства о христианах, ни Плиния Младшего, ни Тацита, ни Светония, поскольку приходилось бы ревизионировать многие события в истории Римской империи этого времени. Они пытались обосновывать мало значивший тезис о небольших позднейших христианских вставках.

Практически без возражений принималось свидетельство Тацита (110-113), писавшего о казнях очень многих христиан Нероном в 64 г. Но при этом опровергался один из основополагающих тезисов мифологической школы — о датировке, как новозаветных книг, так и массовости христианских общин. Возражение о том, что Тацит в своих Анналах отражал реалии своего времени, — нач. II в., по сути ничего не меняет, поскольку мифологисты относили написание Евангелий только к сер. II в., а массовое возникновение христианских общин, еще, по крайней мере, на 100 лет позднее.