Этическая система м. Л. Кинга
ИДЕАЛЬНЫЙ ПЛАН (Теологические убеждения):
Персональный Бог, морально упорядоченная Вселенная, священность человеческой личности, агапе, взаимосвязанность всего живого. |
РЕАЛЬНЫЙ ПЛАН (Теолого-антрополого-социологические взгляды): Реальность зла, дуальность природы человека, экзистенциальная свобода, способность к добру или злу; социальные структуры, коллективное зло, насилие, несправедливость |
ИСТОРИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ОБСТАНОВКА
(Zeitgeist)
НЕНАСИЛИЕ
(мужество, искупительное страдание, сила,
всепрощение, альтруизм, законность и
справедливость)
ПРИМИРЕНИЕ и ПРЕОБРАЖЕНИЕ
СООБЩЕСТВО ЛЮБВИ
Табл. 1
Немаловажное место в теолого-этической системе МЛ.Кинга занимает понятие исторического «духа времени» (Zeitgeist), которое он заимствовал у Гегеля и в котором отражается диалектическая взаимосвязь идеального и реального планов. Как известно, в трактовке немецкого философа «дух времени», равнозначный «духу народа» определенной эпохи,— это совокупность всех сторон общественной жизни, включающей в себя наряду с формами общественного сознания также формы общественного бытия, а именно политические и даже экономические формы (что конкретизируется в Табл. 1 в виде «исторической и социальной обстановки»). Кинг усматривал в этом понятии особое время или момент в истории, подходящий для проявления верховных судьбоносных сил, определяющих причины социальных и нравственных перемен в обществе. Позднее он связывал это время с автобусным бойкотом в Монтгомери и движением за гражданские права в целом.
Вышеперечисленные элементы философско-этической системы Кинга органично вписываются в диалектическую структуру ненасилия. С одной стороны это составляющие идеального плана, т. е. Верховная Божественная Личность и моральные законы Вселенной, священность человеческой личности, агапе и универсальный принцип взаимосвязанности всего живого, а с другой — элементы реального плана, представленные силой зла, которая проявляется из-за наличия экзистенциальной свободы и дуальной природы человека, а затем укореняется в социальных структурах, в конкретной исторической обстановке, вызывая к жизни эгоизм, насилие и дискриминацию. Между этими элементами усматривается непосредственная напряжённость: в то время, как составляющие идеального плана действуют как силы, объединяющие и созидающие сообщество, элементы реального плана направлены на разъединение, разделение и деградацию. Эта непосредственная напряжённость и является центральным моментом всей стратегии и философии ненасилия.
Читая М.Л.Кинга, нетрудно заметить, что его теоретическим воззрениям свойственны и поверхностность суждений, и эклектизм. Характерно, что Кинг только «убежден» и «верит»— таков стиль его философствования. Так, напр., во взглядах на природу человека он фактически воспроизводит традиционную протестантскую схему «внешнего» и «внутреннего» человека. Социальная сущность человека понимается им как его искажённая, неистинная сущность, а подлинная сущность рассматривается как результат воздействия высшей божественной силы. Как справедливо отмечал Л. Н. Митрохин в своей книге «Негритянское движение в США: идеология и практика», для него не объективная социальная реальность порождает определенную идеологию и мораль, а, напротив, социальное зло выступает как следствие влияния и засилья мирской морали220. Объявляя нравственную слепоту одним из источников расизма, Кинг впадает в иллюзию, поскольку нравственная слепота как особая форма отражения общественных закономерностей в индивидуальном сознании сама социально детерминирована. Но ценность этики Кинга не в её теоретичности, а в её практичности. Ведь этика ненасилия — это и есть своего рода прикладная теория, которая — в порядке её приложения — может получать различные теоретические оправдания.