§2. Противостояние в Бирмингеме

Вскоре доктрина ненасилия была подвергнута очередному испытанию на жизнеспособность во время противостояния в крупнейшем промышленном центре штата Алабама Бирмингеме, известном как город наибольшей сегрегации в стране. В своей книге «Почему мы не можем ждать» (1964), рассказывающей о борьбе в этом городе в 1963 г., Кинг так описывал Бирмингем: «Если бы вы посетили Бирмингем до 3 апреля сотого года после эмансипации негров, вы пришли бы к удивительному заключению. Вы подумали бы, что этот, город, как Рип Ван Винкл, десятилетиями спал непробудным сном, что отцы его, очевидно, никогда не слыхали об Аврааме Линкольне, Томасе Джефферсоне, Билле о правах, преамбуле к Конституции, о Тринадцатой, Четырнадцатой и Пятнадцатой поправках к Конституции или о принятом в 1954 году Верховным судом Соединённых Штатов решении запретить сегрегацию в общественных школах.

...Один из городских комиссаров, правивших Бирмингемом, расист Юджин Коннор, по кличке Бык, гордился тем, что знает, как обращаться с негром и держать его на «месте». Комиссар общественной безопасности Бык Коннор, в течение многих лет обладая большой властью в Бирмингеме, попирал права негров, а также сопротивлялся авторитету федерального правительства.

Вы обнаружили бы в Бирмингеме общую атмосферу насилия и жестокости. Местные расисты запугивали, преследовали и даже безнаказанно убивали негров...

Не только негры страдали от произвола Быка Коннора. В 1961 году комиссар общественной безопасности Бирмингема арестовал директора местной автобусной станции, когда тот, подчиняясь федеральному закону, хотел обслужить негров. Хотя окружной федеральный судья строго осудил Коннора за этот шаг и освободил арестованного, к началу 1963 года в Бирмингеме так и не было интегрировано ни одного общественного места, кроме автобусной станции, железнодорожного вокзала и аэропорта.

... В Бирмингеме Быка Коннора негласным паролем был страх. Не только страх угнетенных чёрных, но и страх в сердцах белых угнетателей. Частично их страх объяснялся сознанием своей вины. Был также страх перемен, очень характерный для людей, воспитанных в долгую зиму реакции. Многие опасались общественного остракизма. Конечно, в Бирмингеме были умеренные белые, не одобрявшие поведения Быка Коннора. Конечно, в Бирмингеме были порядочные белые граждане, в частных разговорах осуждавшие зверское обращение с неграми. Но публично они хранили молчание. Это было молчание, рождённое страхом — страхом социальных, политических и экономических репрессий. Самой большой трагедией Бирмингема была не жестокость дурных людей, а молчание людей хороших.

В Бирмингеме вы жили бы в обществе, где долгая тирания белого человека запугала ваш народ, принудила его оставить надежду, развила в нём ложное чувство неполноценности… .

Вы жили бы в крупнейшем городе полицейского штата, где губернатором был Джордж Уоллес, который, вступая в должность, дал клятву: «Сегрегация сегодня, сегрегация завтра, сегрегация навсегда!» Фактически вы жили бы в са­мом сегрегированном городе Америки»²⁸⁹.

В мае 1962 г. М.Л.Кинг был приглашён в Бирмингем, чтобы помочь местной организации «Движение алабамских христиан за права человека» развернуть широкомасштабное наступление на местных расистов. Помня об уроках Олбани, сотрудники «Конференции южного христианского руководства» тщательно готовились к предстоящей кампании. Риск для Мартина Лютера Кинга в бирмингемской борьбе был велик, потому что поражение здесь означало бы гибель идеи ненасилия. В атлантской штаб-квартире КЮХР завели сверхсекретную папку под названием «Проект «Противостояние»»— противостояние в Бирмингеме. Отрабатывалась тактика, обучались люди. Был создан комитет по сбору средств для залогового фонда, который возглавил знаменитый певец Гарри Белафонте — массовые аресты входили в план проекта «П». Заранее был запланирован день ареста Кинга — день, когда ему предстояло возглавить марш протеста. В тренировочных центрах КЮХР добровольцы осваивали методы ненасильственного сопротивления и прямых действий. Каждый подписывал специальную «карточку приверженности» движению, обязуясь соблюдать десять его заповедей:

1. Ежедневно размышлять над учением и жизнью Христа.

2. Всегда помнить о том, что движение в Бирмингеме стремится не столько к победе, сколько к справедливости и примирению.

3. Во время марша быть исполненным любви, ибо Бог есть любовь.

4. Ежедневно молиться за то, что Бог использует тебя в борьбе за равенство всех людей.

5. Жертвовать личными желаниями ради того, чтобы все люди могли стать свободными.

6. Быть вежливым не только по отношению к друзьям, но и к противостоящей стороне.

7. Направлять свои усилия во имя служения всем людям и всему миру.

8. Воздерживаться от насилия кулака, языка и сердца.

9. Стараться быть в хорошей духовной и телесной форме.

10. Выполнять указания руководителя демонстрации.

Были определены четыре цели протеста в Бирмингеме:

1) десегрегация закусочных, примерочных, туалетов и фонтанчиков питьевой воды в универмагах;

2) недискриминационное повышение по службе и наём чёрных на работу в торговую сеть и на промышленные предприятия города;

3) амнистия всех демонстрантов, которые попадут за решетку;

4) создание межрасового комитета для выработки графика десегрегации в других сферах жизни Бирмингема.

Планировались сидячие забастовки в закусочных, несмотря на риск арестов и избиений. Параллельно с этим — бойкот магазинов (при 40% чёрного населения Бирмингема кассовый экономический бойкот означал бы значительное снижение числа покупателей и прибылей у торговцев). Помощник Кинга пастор Уайетт Ти Уокер, прибыв в Бирмингем, тайком ходил по улицам города и выбирал магазины-мишени предстоящих акций, помечал на своей карте их входы и выходы, подсчитывал количество «посадочных мест» в закусочных. На случай, если подходы к главным универмагам будут блокированы полицией, выбирались мишени запасные.

В это время Бирмингем готовился к выборам мэра, назначенным на весну 1963 г. Основными претендентами на этот пост были Юджин Бык Коннор и Альберт Боутвелл, более умеренный сегрегационист. Кингу пришлось отложить демонстрации в Бирмингеме на целых полгода из-за опасений, что прямые акции чёрных вызовут противодействие со стороны белого населения и укрепят позиции Коннора перед выборами. Выборы завершились победой Боутвелла, но даже после этого Коннор в качестве комиссара общественной безопасности остался главным оппонентом Кинга и преподобного Фреда Шаттлсуорта, руководителя «Движения алабамских христиан за права человека».

Кроме того начало кампании ненасильственного протеста намеренно было приурочено к началу пасхального коммерческого сезона, что усиливало эффективность бойкота магазинов и универмагов в Бирмингеме.

К началу противостояния было подготовлено 250 добровольцев, которым предстояло раскачать 135-тысячную массу бирмингемских чёрных. Протест начался 3 апреля, спустя один день после выборов мэра. Вначале все акции сводились к проведению сидячих забастовок в закусочных, за которыми последовали первые аресты. Кинг помнил о важности первых осторожных шагов в сочетании с разработкой долгосрочной стратегии и консолидации сил. Проводя по вечерам мобилизационные митинги, он пытался заручиться поддержкой местных чёрных лидеров. Но в среде негритянских священников, бизнесменов и интеллигенции царили страх и иллюзии. Они не верили в успех, считали кампанию несвоевременной, боялись беспорядков и расистского террора. Сильны были и надежды на умеренность нового мэра. Не покладая рук Кинг и его соратники агитировали и убеждали негритянскую элиту поддержать движение.

6 апреля группа тщательно отобранных и проверенных демонстрантов двинулась к зданию муниципалитета. Их путь был преграждён кордоном полицейских. Последовал приказ разойтись, демонстранты не подчинились и были тихо препровождены в полицейские фургоны. Бык Коннор пока вёл себя сдержанно. Он тоже не забывал уроки Олбани и успешную тактику Лори Притчетта, который противопоставил ненасилию демонстрантов «ненасилие» полиции.

С каждым днём численность участников бойкота магазинов и уличных шествий увеличивалась. Увеличивалось и количество арестованных. Но пока организаторы кампании воздерживались от проведения массовых маршей протеста, помня, что реализация призыва «заполним тюрьмы!» не принесла существенных результатов в Олбани. Тем не менее, участников движения учили, что Бык Коннор только и ждёт насильственных выпадов с их стороны. Самая незначительная насильственная акция развяжет руки полиции и даст возможность устроить на улицах Бирмингема кровавую резню.

В течение всего протеста его организаторы пытались наладить диалог с властями города. Коннор же решил перенести борьбу с улиц в стены суда. Он был уверен, что сможет быстро покончить с движением протеста, если суд отдаст приказ о прекращении демонстраций, ведь до этого Кинг и его люди никогда не нарушали постановлений суда. Однако он просчитался. Руководители протеста были готовы к такому повороту событий. М.Л.Кинг учил свой народ словами св. Августина о том, что «несправедливый закон — это вообще не закон». Он писал: «Несправедливый закон навязывается меньшинству, которое не принимает участия в создании или принятии его, ибо лишено права свободно голосовать. Может ли кто-то сказать, что законодательное собрание Алабамы, установившее сегрегацию, было избрано демократическим путем? В Алабаме пускаются в ход все способы, чтобы помешать неграм регистрироваться в качестве избирателей, и есть целые графства, где вообще не был зарегистрирован ни один негр, хотя негритянское население составляет в них большинство. Можно ли считать хоть один закон, принятый в таком штате демократическим законом?..

Конечно, нет ничего плохого в том, что для демонстрации требуется разрешение, но когда это используется для поддержания сегрегации и лишения граждан предусмотренного первой поправкой к Конституции права на мирные собрания и мирный протест, то такой закон становится не­справедливым.

Ни в коей мере не призываю я к тому, чтобы обходить или игнорировать законы, как это делал бы ярый сегрегационист. Это привело бы к анархии. Тот, кто нарушает несправедливый закон, должен делать это открыто, без ненависти, с готовностью принять наказание. Я считаю, что человек, нарушающий несправедливый, как подсказывает ему совесть, закон, с готовностью принимающий наказание и остающийся в тюрьме, чтобы пробудить у общества стыд за несправедливость, подаёт в действительности пример глубочайшего уважения к закону...»²⁹⁰.

12 апрели Кинг возглавил марш протеста, был арестован и брошен в тюрьму. Так гражданское неповиновение впервые было применено как тактическое средство американским ненасильственным движением за гражданские права. Выйдя через восемь дней из тюрьмы под залог, Кинг решил привлечь в ряды марширующих негров молодёжь — в основном учащихся колледжей и средних школ. В большинстве предыдущих кампаний именно участие молодёжи вселяло воодушевление в рядах протестующих негров. Но в Бирмингеме ежедневно демонстрировали и попадали в тюрьму люди взрослые и пока их действия были малоуспешными. Участие же в уличных демонстрациях детей и подростков, по мнению руководителей движения, должно было воздействовать на сознание ещё не присоединившихся к протесту чернокожих жителей Бирмингема и пробудить у них чувство общности, а также влить свежие силы в ряды участников акции. Успех кампании в этом городе означал бы победу для всех чернокожих — и старых, и молодых.

Молодёжь с радостью откликнулась на призыв принять участие в борьбе за «свободу немедленно». Молодые бирмингемцы с увлечением осваивали правила поведения во время уличных шествий. Предполагаемое массовое участие молодёжи и подростков в демонстрациях вызвало озабоченность национальной прессы, которая в течение нескольких столетий до этого молчала о том, что сегрегированная социальная система с самого рождения уродовала и губила молодых чёрных американцев. Отповедь этим «доброжелателям» давала сама молодёжь на улицах Бирмингема. 2 мая более тысячи молодых людей приняли участие в демонстрации протеста и были брошены в тюрьму. В этот раз олбанская стратегия заполнить тюрьмы сработала. Внимание международных средств массовой информации было приковано к событиям в городе.

На следующий день в уличной демонстрации участвовало две тысячи подростков и молодых людей, скандировавших: «Мы хотим свободы!» На приказ остановиться они не отреагировали и продолжили движение. Тогда Коннор приказал пожарным пустить в ход мощные брандспойты. Наблюдавшая за происходящим толпа из 1500 зевак возмутилась, и в полицейских полетели камни и бутылки.

Эта неосознанная провокация развязала руки полиции. На демонстрантов были спущены собаки. На следующий день газеты всего мира поместили в передовицах фотографии полицейских собак, буквально рвущих на части бирмингемских детей. Побоище на улицах города не прекращалось несколько дней. Было арестовано более 2500 человек.

Позднее некоторые комментаторы бирмингемской кампании, анализируя акции протеста в этом городе, писали, что стратегия КЮХР собственно к тому и сводилась, чтобы просто спровоцировать насилие полиции и тем самым вынудить президента Дж. Кеннеди к принятию решительных мер в вопросе десегрегации. Подобная точка зрения представляется безосновательной, поскольку весь ход бирмингемских событий свидетельствует о том, что М.Л.Кинг и Ф.Шаттлсуорт пытались избежать прямой конфронтации с Ю.Коннором. В противном случае они начали бы демонстрации непосредственно перед выборами мэра.

Под давлением международной общественности администрация президента Кеннеди наконец-то вмешалась в события в Бирмингеме. Сюда был послан главный помощник министра юстиции Бэрк Маршалл для участия в переговорах местных властей с протестующими неграми. Соглашение было достигнуто 10 мая. Оно предусматривало десегрегацию в течение трёх месяцев, повышение по службе и наём чёрных на работу в течение двух месяцев, обещание официального содействия в освобождении заключённых, создание в течение двух недель органа межрасового сотрудничества.

Однако на следующий день, после сборища Ку-клукс-клана, были взорваны бомбы у дома А.Д.Кинга, брата Мартина Лютера Кинга, и в мотеле «Гастон», где размещалась штаб-квартира самого Кинга. Перемирие было нарушено. Неорганизованная толпа возмущённых чернокожих, никогда не примыкавшая к ненасильственному движению, ответила погромами и беспорядками, которые длились всю ночь. Сотрудники Кинга и негритянские добровольцы делали всё возможное, чтобы воспрепятствовать и успокоить разбушевавшуюся толпу. Вечером 12 мая Белый дом распорядился дислоцировать на базах в районе Бирмингема три тысячи солдат регулярной армии и объявил, что в случае необходимости мобилизует национальную гвардию штата Алабама, поставив её тем самым под свою команду. Создавалась опасность неравной конфронтации, поэтому Кинг и его ближайший соратник Ралф Абернети лично ходили по городу и убеждали негритянскую молодёжь ни в коем случае не прибегать к насилию. Через несколько недель напряжённость в Бирмингеме спала, а 23 мая верховный суд Алабамы уволил в отставку Юджина Коннора. Перед этим, 20 мая 1963 г., Верховный суд США признал сегрегацию в Бирмингеме незаконной.

Откликом на бирмингемские события явились массовые демонстрации и выступления под лозунгом «Свободу немедленно!», которые прошли за четыре месяца в 196 городах 35 штатов. Это уже было мощное движение.

Победа в Бирмингеме была событием решающим и символическим. Уильям Миллер так писал в своей книге о М.Л.Кинге: «Не преувеличивая, можно сказать, что Мартин Лютер Кинг выиграл бирмингемскую битву так же, как Джордж Вашингтон выиграл Йорктаунскую битву, а Нельсон — Трафальгарскую»²⁹¹.

Анализ ненасильственных санкций в Бирмингеме показывает важность массовых уличных демонстраций в форсировании переговоров. Экономические санкции здесь подтолкнули торговую элиту города принять решение о десегрегации. Прямые действия школьников и последовавшие за ними зверства полиции и вмешательство администрации президента США вынудили городские власти сесть за стол переговоров с протестующими с тем, чтобы положить конец демонстрациям и неприятной огласке, которую получил Бирмингем в средствах массовой информации.

Также в ходе бирмингемской борьбы руководителями движения были выкристаллизованы и осмыслены четыре стадии развития любой кампании прямых ненасильственных действий:

1. Сбор фактов и информации для того, чтобы установить, действительно ли настоящая ситуация несправедлива. Изучение аргументов оппонента.

2. Переговоры с оппонентом.

3. Самоочищение.

4. Прямые действия²⁹².

Особое место в тактическом опыте ненасильственного движения за гражданские права как до Бирмингема, так и после него занимало создание так называемой «созидательной напряжённости» (особенно драматично это проявилось в бирмингемском противостоянии). Руководители движения сознательно создавали на расистском Юге кризисы («Мы… не создаём новой напряжённости. Мы просто вытаскиваем на свет божий уже существующую скрытую напряжённость».²⁹³). Участники акций, демонстрируя свои требования и непреклонность, хотели создать новый климат в межрасовых отношениях, а кризисы были средством для перехода к переговорам об отмене несправедливых законов и практики сегрегации, к переговорам, подкреплённым действиями масс.

Как писал Кинг, «переговоры — это и есть цель прямых действий. Цель ненасильственных действий — создать такой кризис и такую чреватую последствиями напряжённость, чтобы общество, упорно отказывающееся вести переговоры, было вынуждено взглянуть фактам в лицо. Эти действия направлены на такую драматизацию проблемы, чтобы её нельзя было больше игнорировать... Существует конструктивная, ненасильственная напряженность, необходимая для развития общества. Подобно тому как Сократ ощущал необходимость создания напряжённости в умах людей, чтобы они могли подняться над сковывающими их мифическими представлениями и полуправдой и свободно достичь высокого уровня творческого анализа и объективных оценок, мы должны ощутить нужду в жалящих осах ненасилия, которые создадут в нашем обществе обстановку напряжённости, помогающей человеку подняться из мрачных глубин предрассудков и расизма к величественным высотам понимания и братства»²⁹⁴.