4. “Бряцание оружием”

Работа с массовыми источниками, отразившими деятельность низо­вых партийных структур, завкомов промышленных предприятий, приве­ла довольно скоро к любопытному наблюдению. Без специальных разы­сканий почти в каждом заводском фонде встречаются описания случаев угрозы или применения оружия. Обычным делом было ношение оружия без видимых на то оснований. Так, весной-летом 1920 г. партийная ячейка завода “Динамо” специально рассмотрела вопрос “О тов. Кокине, который всюду ходит с револьвером”, и предложила штабу отряда особого назначения²³ “отобрать оружие у тов. Кокина так как оно ему совершен­но не нужно”²⁴. В протоколах заводских партийных ячеек описываются характерные случаи “бряцания оружием” в конфликтных ситуациях. Как отмечает Е.С.Сенявская, такое поведение является одним из типичных проявлений “военного синдрома”. Таким людям “...трудно сдержаться, проявить гибкость, отказаться от привычки чуть что - "хвататься за оружие", будь то в прямом или переносном смысле”²⁵. Важно также отметить, что, как правило, “бряцание оружием” происходило в состоя­нии алкогольного опьянения, сопровождалось руганью, скандалом, дра­кой. Собственно, поводом разбора на партийном собрании становилась не стрельба сама по себе, а сопровождающее стрельбу хулиганство. 9 авгу­ста 1920 г. коммунистическая ячейка шелко-ткацкой фабрики 6. Жиро (“Красная Роза”) обсуждала поведение коммунисток Ш-вой и С-вой²⁶. Секретарь ячейки доложил, что им были арестованы “члены комячейки С­ва и Ш-ва со своим мужем за пьянство и дебош, который происходил в квартире т. Ш-вой, причем также мною был отобран у мужа Ш-воы револь­вер системы “Наган” 7-ми заря дный, по заявлению жильцов Ш-в угрожал револьвером, но выяснить не удалось кому он угрожал, отвести их в комисса­риат милиции не представлялось возможным ввиду (нахождения) их в весьма пьяном состоянии в результате чего при помощи комиссара 11-го отделения милиции Миронова на месте был составлен акт в присутствии фабричного фельдигера, который со своей стороны подтвердил факт пьяного состояния тт. С-вой и Ш-ва, а Ш-ву представил в комиссариат милиции для выясне­ния обстоятельств дела”²⁷. В результате обсуждения коммунистки Ш-ва и С-ва были исключены из партии. Вместе с тем, муж Ш-вой работал на другом предприятии и состоял на партийном учете в Краснопресненском районе, поэтому по поводу его поведения никакого конкретного решения не было принято. Даже из приведенного описания понятно, что причи­ной такого поведения стал конфликт с соседями. Дело, по всей вероятно-

сти, обстояло приблизительно так: в комнате у семьи Ш-вых выпивали и либо громко разговаривали, либо пели песни, либо еще как-то мешали соседям. Соседи стали выражать свое недовольство. Тут-то хозяин Ш-в и достал “Наган”, использовав его как единственно верный и самый надеж­ный аргумент в конфликтной ситуации.

Коммунальные склоки, конечно, могли вывести из равновесия кого угодно. Однако грозить оружием начинал не всякий. Неуравновешен­ные, воевавшие на фронтах коммунисты реагировали в такого рода си-

туациях довольно быстро (особенно в состоянии алкогольного опьяне-

ния). А.Толстой строит сюжетную линию рассказа “Гадюка” на анало-

гичной конфликтной ситуации, когда вернувшаяся и покалеченная бур-

ными событиями революции и гражданской войны героиня, досаждае-

мая соседями по коммунальной квартире и общей ситуацией не сло-

жившейся после войны жизни, выстрелила из именного оружия.

Конфликты, вместе с тем, возникали повсюду - не только в комму­налках, но и в общественных местах. В протоколе по приему и исклю­чению из партии при МГК РКП(б), датированном 8 сентября 1922 г., описывается случай, произошедший с 29-летним тов. С., вступившим в партию в 1918 г. Будучи сотрудником ОТТ ЧК станции Москва Казан­ской железной дороГи, во время своего пребывания в Киеве С. в пьяном виде поднял скандал в столовой и выхватил револьвер²⁸. Мы не знаем в данном случае, какие причины вызвали столь бурную реакцию подвы­пившего чекиста С., а только еще раз убеждаемся, что “хвататься за ре­вольвер” было довольно обычным делом.