7. 1. Идея всеобщего “вооружения народа” и ее кризис

1. Партия, как известно, пришла к власти с идеей всеобщего вооруже­ния народа. Имелась ввиду, прежде всего, замена постоянной армии “буржуазно-помещичьего государства” (с офицерским корпусом, систе­мой единоначалия и строгой воинской дисциплиной) на всеобщее доб­ровольное вооружение народа (милицию или армию милиционного ти­па). Вместе с тем, уже в первые дни гражданской войны идея всеобщего

1. добровольного вооружения народа потерпела полный крах. В.И.Ленин

2. признал полную неподготовленность большевиков к решению вопросов военного строительства, сказав, что вопрос “о строении Красной Армии был совершенно новый, он совершенно не ставился даже теоретиче-

3. ски”⁴. Переход от идеи всеобщего добровольного вооружения народа к

4. практике постоянной регулярной армии, вызвал кризис внутри партии, выразившийся в разногласиях между “левыми коммунистами”, Троцким

0. Лениным во время Брестского мира, а в марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) приведший к возникновению “военной оппозиции”. Ее лидеры,

1. частности, считали, что революционная армия не нуждается в других

1. средствах укрепления дисциплины, кроме сознательности и преданно-

2. сти идеалам революции, выступали за выборность командного состава,

1. сохранение партизанских методов управления армией и ведения войны, против установления строгой воинской дисциплины, использования

1. старых военных специалистов, предлагали расширить права партийных

2. ячеек в армии, предоставить им контроль над всей армейской работой. Заметим, что Ленин построил свою речь против “военной оппозиции”

3. на VIII съезде РКП(б) на детальном анализе просчетов, допущенных

4. командованием 10-й армии в ходе обороны Царицына. Как известно,

1. “военная оппозиция” прекратила свое существование, согласовав со сторонниками Ленина все свои позиции еще в ходе съезда, да и полного согласия в ее рядах не было изначально.

5. 2. Воюющая партия

6. Вместе с тем, для нас важно, что в практической, низовой работе через месяц после идейного разгрома “военной оппозиции” на основа-

1. нии постановления ЦК РКП(б) от 17 апреля 1919 г. возникли части особого назначения (ЧОН), в которых фактически была сделана попьгг­ка реализовать идею всеобщего вооружения народа в компромиссном варианте. ЧОН представляли собой военно-партийные отряды. Они создавались при заводских партячейках, райкомах, горкомах, укомах и ryбкомах партии. Их целью было поддержание порядка, охрана государ­ственных объектов и пр. Заметим, что фактически организация ЧОН началась еще зимой 1919 г., во всяком случае, на Московском телеграф­но-телефонном заводе (з-де “Морзе”), который располагался на Кузнец­кой ул. в Замоскворецком районе Москвы⁵, ЧОН был организован 16 февраля 1919 г.⁶ В специальном докладе по этому вопросу, который пришел делать представитель райкома Винер, указывалось, что “в отря­де будут состоять только т.т. КОММУНИСТЫ И КОММУНИСТКИ, причем КОММУНИСТЫ обязаны посвятить 4 часа в неделю обучению стрельбе из пулемета, а КОММУНИСТКИ сели пулеметному или санитар­ному делу. Для удобства рабочим, товар. ВИНЕР предлагает собранию самим назначить дни занятий”⁷. ЧОН формировались из коммунистов,

7. рабочих и членов профсоюзов в возрасте от 17 до 55 лет и из комсо-

2. мольцев. Первые ЧОН возникли в Петрограде и Москве, затем в губер­ниях РСФСР (к сентябрю 1919 г. они уже были созданы г в 33 губерни­ях), а также на Украине, в Белоруссии, Казахстане, республиках Сред­ней Азии и Закавказье. Коммунисты МТТЗ, вошедшие в ЧОН весной 1919 г., были проинформированы о том, “что военная охрана на Лаве-

0. ецком вокзале упраздняется и на место их назначаются от коллективов партий”⁸. Вместе с тем, рядовые члены партии относились к этой затее,

как видно из протоколов партячейки, по-разному. Так, от 28 апреля

1919 г. имеется запись следующего содержания: “Тов. Жердев доводит до

сведения, кто дежурство в Отряде Особого назначения является обяза­тельным и поэтому никто не имеет права отказываться от дежурства, что принимается к сведению”⁹. Однако, в сентябре 1919 г. председатель завкома МТТЗ тов. Вирзин был вынужден констатировать, “...что наши коммунисты почему-то не посещают пулеметные занятия и предлагает этот вопрос сейчас вырешить...”¹⁰

В протоколах партийной ячейки МТТЗ летом 1920 г. сохранилось обсуждение вопроса о “назначении женщины-коммунистки на казарменное положение”¹¹. Периодически проводился перевод женщин-коммунисток на казарменное положение на шелко-ткацкой фабрике Хамовнического района (будущей фабрике “Красная Роза”)¹². В декабре 1921 г. по всей стране в ЧОН числилось кадрового состава около 40 тыс. чел. и пере­менного свыше 423 тыс. чел.¹³ Упоминания о мероприятиях, проводи­мых ЧОН, и постоянных дежурствах коммунистов в отряде в фондах партийных ячеек московских заводов встречаются вплоть до 1923 г. 12 июля 1922 г. в Москве прошел парад в честь годовщины ЧОН¹⁴. В неко­торых районах СССР ЧОНы существовали до 1924-1925 гг.нв

Не говоря о постоянных мобилизациях на фронты, кроме ЧОН, коммунисты участвовали в продотрядах, что по характеру деятельности было исключительно близко к боевым действиям. Упоминания о моби­лизациях в фондах первичных партийных организацией также встреча­ются постоянно. На заводе б.Морзе обсуждение кандидатуры в продот­ряд 4 июня 1920 г. даже приобрело специфический для этой среды ан­тифеминистский оттенок:

“Выборы в Продотряд, поступило от Исполнительного Бюро Замрай­она откомандировать одного тов. в продотряд.

Поступило предложение послать от Ячейки одного товарища, тов. Вирзин возражает, заявляет, что у нас в ячейке нет людей, кого бы можно было поспать.

Поступает предложение поспать женщину.

Лостановггли послать женщину в продотряд.

Избрали тов. Бровкину Марию”¹⁶.

Статистика ЧОН, сведения о постоянных мобилизациях военного типа позволяют без всякой натяжки говорить о том, что практически все коммунисты, вступившие в партию до 1920 г., получили в этот период личный военный опыт, опыт обращения с оружием и в любой момент были готовы к участию в боевых действиях.

З. Оружие

Окончание революции и гражданское войны, с точки зрения влияния на мировосприятие и поведение ее участников, имело два важных следст­вия: 1) наличие большого количества бесхозного оружия¹⁷ и 2) свободное обращение с ним практически всего взрослого населения страны.

В книге “Голос народа” приводится рассказ малограмотного кресть­янина А.И.Мельника из села Капушновки Каменецкого района Молдав-

ской АССР от 19 марта 1929 г., где он пишет: “Крестьяне за все время накопили по деревнях в себя большую массу оружия. Оружие они накапливали таким способом. Переходили через деревне разные банды и вот крестьянство от этих банд накопило и в себя по деревнях оружия. Некоторые были в арми­ях притащили оружия и так накопили в себя оружие...”¹⁸ В городе оружия тоже было немало. Начиная с марта 1917 г., для охраны домов от нападе­ния криминальных элементов в Москве организуются домовые комитеты. С образованием Управления городской милиции от домовых комитетов поступают просьбы о вьшаче разрешения на право хранения и ношения оружия¹⁹. Не говоря о подробно описанном в литературе вооружении отрядов Красной Гвардии, после Октября 1917 г. рабочим оружие выдава­ли практически по любому поводу. Так, оружием бьиа в 1918 г., напри­мер, обеспечена вся Огородная коммуна завода Морзе для охраны устро­енного у Данилова монастыря огорода, о чем стало известно из соответст­вующего удостоверения Замоскворецкого Районного Совета²⁰.

Меры по разоружению коммунистов стали предприниматься только в 1923 г. и, надо отметить, были встречены ими с недоумением. Так, 12 июня 1923 г. заседание бюро ячейки МТТЗ специально обсуждало во­прос “Об отборе револьверов согласно приказания комрот 2100 отдел. ба­тальона”. После обсуждения бюро не согласилось с приказом о6 отборе оружия и постановило “признать ответственным за невыполнение при­каза все бюро ячейки. Ввиду того, что со стороны комвзвода Кунцова не даны ни какие данные почему отбирается оружие у коммунистов, передать дело о сдаче оружия в райком партии„ 21.

Тщательное изучение протоколов приводит иногда к выявлению по­разительных фактов. Осенью 1923 г., как известно, в московской пар­тийной среде шла исключительно ожесточенная борьба с троцкизмом. Троцкисты действительно имели на некоторых заводах и в вузах города довольно сильное влияние. О серьезности положения свидетельствует тот факт, что районные комитеты партии каждый день подавали в МГК

сводки о ходе дискуссии, в которых документировалась политическая

ситуация во всех ячейках района, специально указывались “гнезда оппо­зиции” - те ячейки, которые не проголосовали за резолюцию ЦК пар­тии и продолжали поддерживать троцкистов, назывались фамилии наи­более активных оппозиционеров. Ячейка МТТЗ, в частности, бьиа од­ним из таких “гнезд”. Партийные собрания с обилием взаимных обви­нений, напряженнейшие заседания бюро ячейки, постоянные визиты представителей Замоскворецкого райкома партии, которые “выкручива­ли руки” оппозиционерам, подробно зафиксированы в протоколах фон­да МТТЗ. И в этом бурном потоке событий от 26 ноября 1923 г. встре­чается крохотная запись следующего содержания:

СЛУШАЛИ.: а) О сдаче в ЧОН пулемета находящегося в ячейке. ПОСТАНОВИЛИ: а) Сдать.²²

Была ли сдача пулемета непосредственным образом связана с внут­рипартийной борьбой - можно только догадываться. Скорее всего, да. Но гораздо важнее представляется другое. На небольшом московском

заводе, расположенном в 20 минутах ходьбы от Кремля, с 1917 до конца 1923 г., т.е. почти пять лет, группа людей в любой момент была готова отстреливаться от врагов. Коммунисты не только были обучены стрель­бе, носили оружие, но и держали наготове пулемет. О психологическом состоянии этих людей, перешедшем за пять лет в привычку, мы можем судить по тем “следам войны”, которые постоянно проявлялись в их поведении на всем протяжении 1920-х гг.