Волна буддизма

Эта история началась в Японии, как, согласно легенде, уже произошло в Китае, с путешествия одной статуи — изображения Будды из позолоченной бронзы, которое царь Пэкче якобы послал своему японскому коллеге, чтобы тот обрел свет Будды. Царь Пэкче также и в первую очередь пытался заключить союз против грозного и очень близкого противника, своего соседа из государства Силла на юго-востоке Корейского полуострова.

Правду сказать, у этой инициативы было сравнительно мало шансов на успех. В самом деле, организацией религиозной жизни в Японии, как во всех архаических обществах, занимались люди с вполне определенными функциями — шаманы (они старались связаться со сверхъестественным началом, чтобы передать его волю людям), прорицатели (они пытались контролировать непостижимое) и жрецы, которым полагалось устанавливать связи с сакральным при помощи молитвы. Так что ничего удивительного — судя по официальным трудам по японской истории, написанным два поколения спустя, — если жители архипелага озадаченно смотрели на нового бога с человеческим лицом: местных божеств в принципе не изображали в явно фигуративном виде, и в любом случае их изображения никогда не были антропоморфными. К тому же старинные семейства Японии, обладавшие властью, чье аристократическое достоинство и признание со стороны большинства населения были основаны на теоретическом происхождении от этих богов (ками ), могли ощутить опасную угрозу — их предполагаемые предки низводились в ранг вымысла или второразрядных существ. Хуже того: а если Будда окажется новым божеством, более могущественным, чем родовые ками ? Тем не менее поступок царя Пэкче, легендарный или нет, имел большой успех, пусть и не немедленный.

Кто посмотрит на события с дистанции, приличествующей для истории, быстро убедится, что успех буддизма обеспечили технология и паука: зародыш этого успеха возник в 553 г., когда из Пэкче приехали специалисты по медицине, прорицаниям и календарю — всему, что в ту эпоху служило поддержанию жизни людей и правительств. Новые верования тоже принесли с собой много практических новшеств, говоривших в их пользу, — большую часть своего континентального культурного контекста, то есть более передовую металлургию, чем японская, а также роскошную парчу, лаки, картины и, наконец, тексты — магическое удобство письма, полностью развитого, а не сведенного к кратким надписям на ритуальных объектах, которые более или менее спорадически наносили со времен железного века. Так Япония вступила в историю — с тех времен, которые историки называют «культурой Асука» от названия места, где поднялись первые правительственные дворцы и первые буддийские храмы (на территории современной префектуры Нара). Строители и тех, и других в меру сил воспроизводили те здания и грандиозные архитектурные комплексы, которые красноречиво описывали путешественники, восхищавшиеся архитектурой в долине Желтой реки, где после воссоединения Китайской империи под эгидой одной династии снова можно было странствовать без чрезмерного риска.