Великий сдвиг эры Мэйдзи (1868–1912)

Все активные участники японской политической жизни во второй половине XIX в., отмеченной выходом Японии на мировую арену, более или менее — так же как великие полководцы и диктаторы XVI в. — напоминали раскаявшихся разбойников или смутьянов: общим для этих деятелей разных эпох было то, что они стали истовыми ревнителями порядка, после того как немало сделали для воцарения беспорядка.

Ито Хиробуми

Самый знаменитый из них, Ито Хиробуми (1841–1909), поначалу отличился тем, что оказал помощь диверсионной группе, которая пыталась поджечь здание британской миссии в Эдо. Как следствие, даймё Тёсю проникся большим уважением к этому крестьянскому сыну, которого в 1863 г. разрешил усыновить самураю, благодаря чему молодой человек приобрел привилегии того класса, чьим активным и просвещенным представителем он стал. В самом деле, ему не понадобилось много времени, чтобы после обстрела Сацумы осознать подавляющее техническое превосходство западного вооружения; с тех пор Хиробуми призывал к открытию страны и принял личное участие в создании первой железной дороги в Японии (между Токио и Иокогамой), в разработке монетной системы по образцу монетной системы США, а также в выработке конституции по прусскому образцу. В долгосрочном плане его деятельность имела эффект: в 1898 г. японцы, по зрелом размышлении, предпочли немецкий гражданский кодекс первому проекту, хотя тот и готовился десять лет под руководством французского юриста; германский императорский режим им показался более близким японскому духу, чем французская республиканская система. Тем не менее двадцатилетний мятежник стал защитником законности, права против силы.

Однако не все герои Мэйдзи пошли тем же путем: некоторые так и не забыли — возможно, к лучшему, но порой и к худшему — своей бурной молодости.

Сайго Такамори

Сайго Такамори (1827–1877) прожил жизнь до крайности романтическую. Сын самурая из местности Сацума, он был воспитан по-старому, в духе того жертвенного рвения, какой был характерен для военных родов в Японии. Достигнув возраста мужчины, он последовал за своим сеньором в Эдо, чтобы отстаивать идею священного союза императора и сёгуна в борьбе против иностранцев, но ему, как и его господину, пришлось спешно возвращаться в Сацуму, когда ветер переменился и сторонники императора выступили против приверженцев сёгуна. Через некоторое время его сеньор умер; Такамори решил покончить с собой, чтобы сопровождать его, чего в принципе не имел права делать без разрешения сёгуна, но все-таки попытался, потому что его клан как раз не признавал сёгунскую власть. Итак, Такамори бросился в бухту Кагосима, твердо решив утонуть в темно-синих водах Тихого океана. Однако случаю было угодно, чтобы рыбаки вытащили его из воды, и кандидат в самоубийцы был на три года отправлен в ссылку на остров за то, что не испросил разрешения умереть. Едва он вернулся, как из-за разногласий с тогдашним сеньором снова был сослан, пока его даймё в 1864 г. наконец его не амнистировал. Даймё в свое время верно оценил строптивца: через четыре года Такамори первым разбил сёгунские войска и двинулся на Эдо. Император вознаградил его, назначив главнокомандующим.

Однако между этим вспыльчивым солдатом и правительством юристов, ставших технократами раньше, чем следовало, отношения быстро испортились. В 1873 г. Такамори призвал к военной интервенции в Корею, а советники императора благоразумно отклонили этот план. Разъяренный Такамори удалился в Сацуму и в 1877 г. в конечном счете поднял открытый мятеж против государства, потому что последнее, сознавая, насколько опасно существование вдалеке от столицы неконтролируемых запасов современного оружия, потребовало расформировать арсенал в Кагосиме. История закончилась трагически — силы порядка окружили Такамори, и самурай наконец покончил с собой, на сей раз успешно. Через четырнадцать лет, в 1891 г., тот же император Мэйдзи реабилитирует его; в этом несомненно надо видеть знак времени — военные начали оспаривать первенство у юристов и поборников гражданской модернизации. Кстати, это движение возникло сразу же, как только стало известно о смерти Такамори: министр внутренних дел Окубо Тосимити (1830–1878), отдавший приказ привести Такамори к повиновению, в следующем году (14 мая 1878 г.) был убит шестью самураями из Сацумы. Дух кровной мести был по-прежнему силен, еще сильней, чем в эпоху Эдо, потому что связей между людьми, позволявших сдерживать его, больше не существовало.