Глава 5. Многообразие опыта и опыт многообразия 93

является двигателем мысли»¹. Язык не служит выражению мыслей и в этом смысле не может быть «приватным» - здесь мы имеем де­ло с формой социальной жизни. Витгенштейн выражает эту идею так: «Вообразить себе язык значит вообразить себе некую форму жизни»². Язык как совокупность языковых актов функционирует на основе правил, которые работают вовсе не потому, что обслу­живаются определенными операциями сознания или мышления. Правилам следуют или не следуют, и это далеко не всегда связано со способностью их проинтерпретировать или как-то еще осмыс­лить: «"следование правилу" есть практика. А думать о том, что некто следует правилу, не есть следование правилу. И потому не­возможно следовать правилу "приватно": иначе думать, что кто-то следовал правилу, было бы то же самое, что следовать ему»³. Речевые практики с их правилами, будучи вплетенными в более широкий контекст деятельности и коммуникации, называ­ются Витгенштейном «языковыми играми». Важно, что при этом внутреннее содержание опыта, о котором ничего нельзя сказать на интерсубъективном языке, восполняется через обращение к внешнему опыту, к социальной реальности, в которой живет по­знающий субъект и которая столь многообразна, что при всех по­пытках ее понять в сущности остается загадочной. Поэтому и ана­лиз опыта языка, которым занят поздний Витгенштейн, состоит в переборе, сопоставлении, осмыслении разных языковых и иных практик. И здесь примечательно его следующее рассуждение.

«Мы можем легко вообразить людей, развлекающихся на поле игрой в мяч, как если бы они начинали разные известные игры, но не заканчивали их, в промежутках бесцельно швыряя мяч в небо, гоняясь друг за другом с мячом и бомбардируя друг друга ради за­бавы и так далее. А теперь кто-то скажет, что все время они играют в некую игру и следуют в каждом броске определенным прави­лам»⁴. Витгенштейн явно иронизирует по поводу стремления да­вать надуманные и произвольные интерпретации социальным

¹ Wittgenstein L. Philosophical Investigations. Oxford, 1978. P. 329.

² Ibid. P. 8.

³ Ibid. P. 202.

⁴ Ibid.P. 83.

94

Раздел I. Категориальные сдвиги

практикам; он критически оценивает кантианское мышление, всегда и безуспешно ищущее в опыте некое единство.

Таким образом, Витгенштейн отказывается и от картезиан­ской очевидности внутреннего опыта, и от кантовского понятия опыта как рассудочного единства чувственного многообразия. Отныне опыт обретает свойства публичности и интерсубъектив­ности, а упорядочивающие его правила не привносятся сознани­ем, но складываются или изменяются под влиянием коммуника­ции примерно так же, как структура языка постепенно формиру­ется в неисчерпаемом многообразии речевых актов. Здесь истоки современных теорий дискурса (М. Фуко, Ю. Хабермас), утопив­ших опыт в социальной интеракции, разговоре, диалоге.

Едва ли не самое масштабное оправдание опыта и реабилита­ция эмпиризма были предприняты американским прагматиз­мом¹, которому обязан и своего рода «прагматический поворот»². Каковы же его главные установки применительно к понятию опы­та? Формат опыта следует расширить до масштабов всего жизнен­ного мира (вполне в унисон с поздним Гуссерлем), включив в него не только факты сознания и язык, но также деятельность и комму­никацию. Многообразие опыта должно быть легализовано не только в сфере религии³, но и в культуре в целом (правомерно го­ворить не только об обыденном, но и научном, моральном, худо­жественном опыте). Отсюда, кстати, и шаг к признанию многооб­разия знания, типы которого обязаны соответствующим типам практики и общения, а не неким абстрактным внутренним крите­риям. Наконец, опыт обнаружил в себе связь с природой человека, с его экзистенцией (existence). В частности, ощущение непредска­зуемости, рискованности и даже драматичности опыта, его языко­вой артикуляции и трансляции, скрытое в глубине даже ранней

¹ Тема опыта даже в классическом прагматизме, заявившем претензии на но­вую философию эмпиризма, неисчерпаема, в особенности в свете разногласий между Ч.С. Пирсом, У. Джеймсом и Дж. Дьюи. См., например: Мельвшь Ю.К. Чарльз Пирс и прагматизм. М., 1968; Юлина Н.С. Очерки по философии в США. XX век. М., 1999.

² Сам термин (иногда говорят о лингвистически-прагматическом повороте) возник значительно позднее, см.: Egginton W., Sandbothe M. Pragmatic Turn in Philosophy. The Contemporary Engagements between Analytic and Continental Thought. N.Y., 2004.

³ См.: James W. The Varieties of Religious Experience: A Study in Human Nature. L., 1902.