Глава 18. Теория социальных технологий: возможности и границы

395

выражающий отдельные свойства и характеристики реальности, свойства целостных объектов или явлений, а также их связи и отно­шения. Содержание субъективного опыта может быть источником неопределенности в случае отсутствия необходимых для прогнози­рования ситуации знаний, умений или навыков. Мотив деятельно­сти и цель отдельного действия также составляют внутренние ис­точники неопределенности. И наконец, операционная составляю­щая деятельности - планы, стратегия и тактика - еще один фактор неопределенности. Знание источников субъективной неопреде­ленности позволит правильно оценить риск и управлять им.

Можно говорить по крайней мере о двух основных направле­ниях исследования риска, во-первых, как позитивной личност­ной и социальной стратегии, во-вторых, как стратегии деструк­тивного поведения. В рамках первого подхода риск рассматрива­ется как форма человеческой самореализации, стремления к творчеству, в целом перспективной ориентации, преодолеваю­щей ограниченность наличного состояния (В.А. Петровский). С этим соседствует понимание риска как неизбежного средства достижения успеха, вообще мотивационной основы деятельности (Д. Макклеланд, Дж. Аткинсон). Риск может представлять собой проявление человеческой свободы, спонтанности, соседствует с игрой (К. Роджерс). В данном контексте исследуется процесс оценки субъектом вероятности успеха, того, как осуществляется процедура оценки, какие факторы обусловливают ее достовер­ность или адекватность. Исходя из общего представления об оценке как результате сопоставления оцениваемого с некоторым образцом исследователь риска сталкивается с трудностями описа­ния как того, так и другого. Дело в том, что объект оценки не дан непосредственно, но присутствует в мыслительной процедуре в форме проекта возможного будущего. Образец, заимствованный из аналогичной (но всегда несколько иной) ситуации, сначала должен быть сам правильно оценен на основе общей системы ценностей, а затем адаптирован к настоящей ситуации. При этом если в оценке приоритет отдается образцу, то существует риск не­оправданной редукции настоящей ситуации к той, из которой за­имствуется образец. Если образец просто приспосабливается к це­ли, то утрачивается нормативный смысл всей процедуры. Ее сложность, таким образом, превращает оценку просто в некото­рое уточнение цели.

396 Раздел III. Прикладные исследования

Человек приступает к действию, как следует из статистиче­ской теории решений, если вероятность успеха больше 0,5 (0,62, по В. Лефевру, является критерием принятия решения). Однако для психологии значимы другие факторы, в частности значимость успеха или неуспеха будущего действия (оценка цели). Если цен­ность возможного успеха высока, то субъект готов рисковать, опуская критерий принятия решения ниже 0,62. Критерий также может быть снижен, если плата за неуспех невысока. Однако в си­туациях, где негативные последствия много значат для человека, критерий принятия решения повышается, его действия оценива­ются как более осторожные. Важным фактором является субъек­тивная оценка затрат на достижение желаемого результата (оцен­ка средств деятельности). Чем выше затраты на действие, тем вы­ше критерий принятия решения о его необходимости.

В рамках второго подхода анализируется образ личности, в ко­тором склонность к риску играет фундаментальную роль и нахо­дится на грани деструктивности. Люди всегда самоопределяются по отношению к рисковым стратегиям деятельности и выбирают ту или иную степень риска в зависимости от ряда факторов. Чело­век, рискующий по любому поводу и без повода, пусть даже он по­рой достигает выдающихся результатов, в целом представляет со­бой аномальную личность. Поведенческую стратегию, в основе которой лежит фактор риска, рассматривают как тип личностного расстройства¹. Нередко с этим типом личности связано представ­ление о риске как о самопожертвовании, подвиге, альтруистиче­ском поведении вообще (В. Франкл). Это расстройство может вы­ражаться в агрессивности, маскирующей «хрупкое Я»², или в ее оборотной стороне — виктимности, неумышленной склонности к роли жертвы³. При этом риск выступает как выражение отказа от собственной стратегии и делегирование принятия решения друго­му. Здесь же привлекается представление о риске как о компенса­ции эмоционального голода, азарте, отклоняющемся поведении в целом⁴.

¹ См.: Катан Г., Седок Б, Клиническая психиатрия. М., 1994.

² См.: Кернберг О. Агрессия при расстройствах личности. М., 1998.

³ См.: The Borderline Syndrome ; М. Stone (ed). N.Y., 1980.

⁴ См.: Соколова Е.Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М., 1995.