Глава 2. Истина как проблема социальной эпистемологии

37

софская или научная проблема, неявно (невербально) выражен­ное убеждение, практическое действие. В качестве двух наиболее представительных концепций внутри широкого подхода можно назвать онтологическую и трансценденталистскую концепции ис­тины.

Примером первой является позиция М. Хайдеггера, придавав­шего понятию истины всеобъемлющий характер и приписывав­шего ему предикат «изначальное™» (abkunftig) и «несокрытости» (Unverborgenheit), т.е. подлинности, высшей реальности почти в платоновском духе. Эта позиция и в самом деле ведет свое начало от античности. Истина является определяющей для характеристи­ки описываемого Платоном верховного мира идей, для Аристоте­ля понятия бытия и истины также почти синонимы. Не идеал рас­суждения, но идеал чувственных несовершенных вещей, к которому на деле стремится соответствовать в своей работе ремесленник, политик и художник, — вот главное содержание понятия истины в античной философии. И то классическое определение истины, которое мы находим у Фомы Аквинского, - «veritas est adaequatio rei et intellectus» («истина есть тождество вещи и представле­ния») — следует понимать именно в данном контексте¹. В любом случае речь здесь идет об истине как форме всеобъемлющей гар­монии (согласованности, соответствия) - важнейшем признаке совершенства реальности и знания о ней. Данной концепции чуж­до разграничение понятия и критерия истины, а также отсутствует жесткое указание на доминанту такого соответствия. Скорее зна­ние как элемент реальности должно гармонически сочетаться с другими ее элементами, входить в единую систему мира.

Второй, или узкий подход впервые возникает в Новое время, что вносит принципиально новое звучание в определение истины. Дуалистическая картина мира позволяет вывести из нее и кантов-ское согласие мышления с самим собой, и гегелевское тождество понятия и предмета, и позитивистское соответствие восприятия и факта, и многие другие более поздние теории истины. Однако важнейшая новация вызвана дальнейшим обособлением, специа­лизацией и секуляризацией познавательной деятельности и со-

¹ Необходимо отметить известную многозначность этой формулы, коль скоро латинское «res» может переводиться как «предмет», «мир», «природа», «сущность», «факт», «содержание», «причина», a «intellectus» - как «восприятие», «понятие», «рассудок», «значение» и «смысл».

38

Раздел I. Категориальные сдвиги

стоит в том, что взаимоотношения бытия и познания, объекта и субъекта самым радикальным образом ставятся под вопрос: их со­ответствие из практикуемой высокой нормы бытия превращается в уже почти недостижимый идеал знания. Из области оснований бы­тия истина перемещается в сферу обоснования знания.

Нормативный подход к истине или ее тотальное отрицание?

На полюсах современных дискуссий об обосновании знания как раз и располагаются две основные трактовки истины. Первая из них представлена нормативными концепциями истины (кор­респондентной, когерентной и прагматической), вторая объеди­няет так называемые дефляционистские подходы, конечный смысл которых якобы заключается в отрицании всякого значения понятия истины для науки и философии.

«Традиционные конфессии» в целом трактуют истину как функцию соответствия. Философско-онтологический смысл идеи соответствия, как она формулируется Платоном, Фомой и Гегелем, в позитивистских, неокантианских и прагматистских учениях выходит или стремится к выходу за пределы широкого подхода к истине и становится преимущественно теоретико-познавательным и методологическим требованием к ставшему и развивающемуся знанию (познанию). В основу двух самых обще­принятых концепций истины - корреспондентной и когерент­ной - кладется внешнее соответствие знания реальности в рамках определенного вида деятельности или внутреннее соответствие элементов знания друг другу в пределах некоторой концептуаль­ной системы.

Системность, присущая знанию, является не просто внешней связью элементов, но выражает собой его внутреннее содержание, в котором целое богаче (истиннее) суммы его частей (по отдельно­сти они могут обладать лишь частичной истинностью). Эта тео­рия, будучи исторически производна от идеи всеобщей логико-метафизической связи (Г. Лейбниц, Г.В.Ф. Гегель), опиралась на идеал чистой математики, но затем была распространена на различные концептуальные системы. Как следует из тезиса П. Дюгема—У. Куайна, в системе научного знания смысл всякого