Глава 13. Дэвид Юм. Парадоксы познания

257

поворота приписали Г. Фреге и Ф. Соссюру, проблематика фило­софии языка была объявлена нерелевантной для всей нововре­менной философии. Лишь в последние два десятилетия происхо­дит постепенный пересмотр этой позиции, и внимание уже уделя­ется не только Гоббсу и Гегелю, но и всем представителям классического рационализма и эмпиризма. Дискуссии между сто­ронниками субстанциалистских и функционалистских, натура­листических и критериальных концепций значения нередко за­трагивают и фигуру Юма, хотя, казалось бы, он почти нигде в яв­ной форме не высказывался по поводу языка. И все же его анализ сознания позволяет ряду авторов связывать его с такими знаковы­ми фигурами, как Л. Витгенштейн, Ж. Деррида, П. Стросон, С. Крипке. Выясняется, что понятия смысла и значения, находя­щиеся в фокусе внимания философии языка, обстоятельно обсуж­даются Юмом при различении впечатлений, идей и абстрактных идей. Более того, в отличие от реалистской (Платон) и концептуа­листской (Локк) интерпретаций знания, истины и значения Юм даже предлагает последовательно эмпиристское (его можно на­звать также прагматистским или социально-эпистемологиче­ским) их истолкование, вытекающее из его психологии научения. Вот одно из немногих высказываний Юма о языке, которое часто становится предметом интерпретаций:

«Опыт еще больше убеждает нас, что чувство взаимного инте­реса стало общим для всех наших близких, и дает нам уверенность в том, что в будущем их поведение будет регулироваться [этим чувст­вом]; только этим ожиданием и обосновывается наша умеренность, наша воздержанность. Таким же образом, т.е. путем соглашений меж­ду людьми, но без посредства обещания (курсив мой. - И. К.) мало-помалу образуются языки»¹.

Юм развивает эту мысль о возникновении языка в контексте формирования социальной общности и находит его истоки в эко­номическом обмене и отношениях собственности («корыстном

¹ Юм Д. Трактат. Кн. III. M., 2009. С. 253. Ср.: «The sense of interest has become common to all our fellows, and gives us a confidence of the future regularity of their conduct: And 'tis only on the expectation of this, that our moderation and abstinence are founded. In like manner are languages gradually establish'd by human conventions without any promise» (T 490).

258

Раздел П. История познания: принципы и примеры

общении»). Вероятно, идею договорно-обменного происхожде­ния языка Юм черпает у древнеримских историков (Тита Ливия, например), писавших о словесных формулах, произносимых во время ритуала и закреплявших примирение или союз племен. Юм связывает с этими символами, знаками и формулами обязательства, соглашения или обещания экономического характера.

«Чтобы различить эти два вида общения - корыстное или бескорыстное, существует известная словесная формула, которая изобретена для первого вида и при помощи которой мы обязуем­ся совершить известный поступок. Эта словесная формула со­ставляет то, что мы называем обещанием', последнее является санкцией корыстного общения»¹... И далее: «Опыт обучает нас тому, что дела человеческие можно было бы вести с гораздо боль­шей выгодой, если бы были установлены известные символы или знаки, при помощи которых мы могли бы внушить друг другу уверенность в том, как мы станем поступать в известных случаях. После того как учреждены эти знаки, всякий, кто ими пользует­ся, тотчас обязывается ради собственного интереса выполнять свои обязательства»².

Отсюда следует, что человек действует и общается в значитель­ной мере благодаря языку, но сам генезис языка обязан деятельно­сти и коммуникации. И это, на мой взгляд, значительно более силь­ный тезис, чем тот, который формулирует Фред Уилсон, канадский исследователь Юма, описывая его концепцию по аналогии с взгля­дами Деррида. Последнему принадлежит фраза о том, что мы мыс­лим только в знаках, т.е. мышление предполагает лингвистические конвенции (фраза, кстати, тривиальная и сомнительная одновре­менно, поскольку есть не только языковое, но и образное, и невер­бальное мышление). Согласно Уилсону, шотландец в этом отноше­нии является предшественником француза.

«И если Юм прав, — продолжает он, — то люди следуют этим конвенциям в результате научения и, в особенности, научения в социальном контексте. Для Локка, Пуфендорфа и Платона идеи

¹ /Ол/ДУказ.соч.С.289.

² Там же. С. 290.