Вопрос 1. Согласие потерпевшего, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, не предусмотренное уголовным законодательством

В  уголовно-правовой литературе к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, ряд авторов относят и согласие потерпевшего. Это обстоятельство предусмотрено в уголовном законодательстве некоторых стран. Так, Уголовный кодекс Швеции (ст.7 гл.24) предусматривает, что «деяние, со­вершенное одним лицом с согласия другого лица, в отношении которого оно было направлено, образует преступление, только если оно, ввиду характера вреда, насилия или опасности, кото­рую оно повлекло, его цели и других обстоятельств, не является оправданным».

Российское уголовное законодательство не выделяет это обстоятельство, и существуют противоречивые мнения о воз­можности такого выделения.

В русском языке под согласием понимается «разрешение, дозволение, изволение, одобрение, утверждение как прямое желание согласившегося на что-либо, или как уступка его». Схожее толкование дает и словарь русского языка под редак­цией С. И. Ожегова: «согласие – разрешение, утвердительный ответ на просьбу».

Ученые, исследовавшие проблему согласия потерпевшего в уголовном праве, исходят из тех же предпосылок. По мнению А. Н. Красикова «согласие потерпевшего есть выражение сво­бодного волеизъявления лица на нарушение своих благ или поставление их в опасность... как способ достижения личных ин­тересов».

Согласие потерпевшего на причинение вреда исключает преступность деяния другого лица при соблюдении определен­ных условий, выработанных в теории уголовного права, кото­рые состоят в следующем:

1) согласие должно распространять­ся на те права и интересы, которые находятся в свободном рас­поряжении лица;

2) согласие должно быть дано в пределах свободного распоряжения своими личными правами и интере­сами;

3) согласие не должно преследовать общественно вред­ных целей;

4) согласие должно быть действительным, т. е. дано вменяемым, дееспособным лицом или его законным предста­вителем;

5) согласие должно быть добровольным;

6) согласие должно быть дано до совершения деяния.

В свободном распоряжении лица находятся, прежде всего, широкий круг имущественных интересов. Собственнику, со­гласно гражданскому законодательству, принадлежит право владения, пользования и распоряжения имуществом в преде­лах, установленных законом.

Уголовное право может интересовать лишь право собст­венника на отчуждение имущества и его уничтожение (повре­ждение). Право собственника на отчуждение своего имущества означает, что его согласие на уничтожение или повреждение, исключает противоправность и, следовательно, уголовную от­ветственность. Не привлекается за кражу лицо, взявшее вещь с согласия ее собственника, так же как и за умышленное унич­тожение его имущества. Конечно, во всех этих случаях имеется в виду отсутствие посягательства на права других лиц (напри­мер, нет посягательства на совместное имущество, на чужую долю в общем имуществе и т. п.). Так, согласие заведующего магазином на совершение хищения вверенной ему государст­венной собственности не устраняет преступности действий, совершенных с его согласия.

В теории уголовного права и законодательствах различных стран оценка согласия потерпевшего в области личных благ получила неоднозначное решение.

Подавляющее большинство авторов считают, что согласие потерпевшего на лишение жизни не устраняет преступности совершенных действий лица, лишившего жизни потерпевшего (А.Б. Сахаров, М.Д. Шаргородский, В.И. Ткаченко, Н.И. Загородников, Э.Ф. Побегайло и др.). Лишение жизни потерпевшего с его согласия противоречит морали и интересам на­шего общества, подрывает сознание неприкосновенности жиз­ни человека. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. в первоначальной редакции ст.143, предусматривающей умыш­ленное убийство, стоял на иной точке зрения. Примечание к этой статье признавало непреступным «убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания». Однако 3 ян­варя 1923 г. это примечание было отменено ввиду его явного противоречия идее неприкосновенности личности и возможно­го ее использования в злонамеренных интересах убийцы.

Вместе с тем уголовное законодательство и судебная прак­тика некоторых зарубежных стран допускают при определен­ных обстоятельствах нанесение любого вреда личности с его согласия (ст.7 УК Швеции 1962 г.), либо, как разъяснила ст.40 УК Голландии 1886 г. Верховный Суд, «в определенных об­стоятельствах умерщвление врачом безнадежно больных мо­жет быть оправдано на основании необходимости».

В оценке юристами согласия на причинение тяжкого вреда здоровью отсутствует единство: одни считают такое согласие не исключающим преступность деяния, другие – исклю­чающим противоправность, третьи решают этот вопрос, исходя из социальной полезности или вредности цели нанесения тяжкого вреда здоровью.

Исходя из тех же доводов о преступности лишения жизни лица с его согласия, следует признать, что и причинение тяж­кого или средней тяжести вреда здоровью независимо от со­гласия потерпевшего является преступлением, влекущим уго­ловную ответственность.

Не может являться противоправным причинение лицу с его согласия легкого вреда здоровью, поскольку возбуждение и прекращение такого уголовного дела зависит от самого потер­певшего.

Безусловно, если согласие на причинение вреда здоровью было дано для достижения социально полезных целей (напри­мер, при пересадке органов и тканей, для проведения научного эксперимента), то оно устраняет противоправность деяния. С другой стороны, если согласие лица дано на производство не­законного аборта, заражение венерической болезнью, причи­нение вреда здоровью для получения пенсии по инвалидности, то все эти деяния образуют соответствующее преступление.

На практике все чаще возникает вопрос о юридической оценке причинения вреда здоровью во время спортивных со­стязаний, в которых добровольно принял участие потерпев­ший. В этом случае противоправность исключается, если со­стязание было разрешено компетентными органами и причи­ненный вред здоровью не являлся результатом пред­намеренного нарушения установленных для этого вида спорта правил.

В литературе неоднократно предлагалось ввести в уголов­ное законодательство специальную норму, карающую отступ­ление от указанных правил, если в результате этого участнику состязаний причинен вред здоровью. Принятие такого рода нормы имело бы в настоящее время большое профилактиче­ское значение, когда растет жестокость соревнований по неко­торым видам спорта, а также увеличивается число случаев причинения вреда здоровью (а также и смерти) участникам спортивных состязаний.

Бесспорно, согласие должно быть действительным, т. е. данным вменяемым и дееспособным лицом или его законным представителем в интересах представляемого. Оно должно быть выражено добровольно, а не путем обмана, либо физиче­ского или психического принуждения. Согласие должно быть дано до или во время совершения деяния, нарушающего опре­деленные интересы потерпевшего, но не после его совершения. Согласие потерпевшего, данное после совершения деяния, не исключает преступность совершенного.

Учитывая, что согласие потерпевшего на причинение ему вреда может в определенных случаях исключать преступность деяния, некоторые авторы предлагают закрепить это обстоя­тельство в уголовном законодательстве, что представляется вполне обоснованным и разумным.