§ 4. Окско-Поволжская зона

Завершение этого процесса произошло, по-видимому, уже за пре­делами южнорусской традиции — на территории Поочья, Волго-Ок- ского междуречья и Верхнего и Среднего Поволжья. В интересующем нас отношении поволжская традиция — в отличие от южнорус­ской — оставляет впечатление на удивление цельной. В день Сорока мучеников здесь практически везде принято было выпекать «жаво­ронки», причем никаких других хлебных изделий в этот день не готовили. На территории центральнорусских и поволжских областей основой обряда стали игры с «жаворонками», которые сопровожда­лись исполнением специфических приговоров¹²⁹. Что же это за игры?

Чаще всего дети поднимались с «жаворонками* на возвышен­ности: на пригорок, крышу дома, чердак, поветь, забор или дере­во, а в южнорусских областях, где еще сильна была традиция «закликания весны», дети забирались с «жаворонками* на кры­ши риг, сараев, гумен, амбаров или клали «жаворонков» на стога соломы (напомним в этой связи, что на Украине и в западнорус­ских областях с «жаворонками» просто выходили на улицу или в поле, но, как правило, наверх не поднимались). Приведем фраг­менты некоторых описаний: «9 марта мы, ребятишки, забира­лись на плетень, сарай или в саду на яблоню. Поднимали высоко на руках жаворонку и во все горло орали...» [Архив автора, с. Павлодар Уваровского р-на Тамбовской обл.]. Кроме того, «жа­воронков» подбрасывали вверх с земли или возвышенности: «Дети влезают на крыши сараев и домов, кидают их вверх и кричат...» [РЭМ, д. 1501, л. 3, Саратовская губ.]; «Ребятишки берут по жаво­ронку, влезают на сарай и, подкидывая жаворонка вверх, приго­варивают...» [РЭМ, д. 16, л. 7, Владимирская губ.]; просто под­нимали «жаворонков» как можно выше: «Парни и девушки под­нимались на гумно или сарай и, высоко подняв руки с жаворонка­ми, пели....» [ГУ, колл. 41, п. 1, ед. хр. 12, № 12, Горьковская обл.]; а также каким-либо иным способом имитировали полет птицы: прикрепляли «жаворонков» к палочкам и размахивали ими: «Ре­бятишки привязывают жаворонка к палкам и залазят на крышу. Там они размахивают палками и приговаривают...» [ГУ, колл. 44, ед. хр. 7, № 102, Горьковская обл.]; насаживали «жаворонков» на прутики и втыкали в снег: «Вот вазьмуть прутик ды ваткнуть [на него печенье]... пастановим в снег пряма — вон в сугроб на кры­ши. Вот выйдим ды на самый высокай залезим ды и кричим...» [Слепцова 1996, с. 29, Рязанская обл. Шацкий р-н]; сбивали вниз ♦жаворонков», посаженных где-нибудь наверху: «Ходили на гум­на и ставили там птушек. А парни сбивали наших птушек и кри­чали...» [МГУ ФП 03:9304, Калужская обл.]. Иногда, держа в руках ♦жаворонков», их поднимали и опускали, качали на ка­челях и т. д. Обращает на себя внимание, что если в южнорус­ской традиции ♦жаворонков» просто помещали на возвышен­ные места (туда, откуда «кликали весну»), то в Поволжье риту­альные действия и игры с «жаворонками» были более актив­ными и динамичными.

Приводя только что описания ритуальных действий с «жаво­ронками», мы намеренно обрывали их перед конкретной за- кличкой. В отличие от южнорусской традиции, где фольклор­ный элемент, сопровождающий эти действия, был, во-первых, необязателен, а во-вторых, даже если и присутствовал, то имел окказиональный характер, в центральнорусских и поволжских областях ритуальные игры с «жаворонками» непременно сопро­вождались закличками, которые как бы дополняли действия и раскрывали их смысл. В этом регионе возникли и до самого по­следнего времени продолжали исполняться заклички, ядром ко­торых был мотив *Жаворонки, прилетите, красну весну принеси­те», объединивший в себе обращение в «жаворонкам» и «весне крас- не»¹³⁰ . С учетом незначительных вариаций он встречается во всех зафиксированных здесь закличках (а их около ста) (см. карту 8). Случалось, что этим мотивом закличка и ограничивалась:

Жавороночки, Красну веснушку

Прилетите к нам. Принесите нам.

[РЭМ, д. 16, л. 7, Владимирская губ.]

Жавороночки, прилетите,

Красну вёсну принесите.

[МГУ ФѲ 1981, т. 2, № 42, Татарская АССР, Алексеевский р-н]

Однако чаще заклички разрастались: например, «жаворонков» просили унести зиму, описывая ущерб, нанесенный ею хозяйству (вспомним аналогичные мотивы весенних закличек):

Жавороночки, прилетите,

Красну вёсну принесите,

Нам зима-то надоела,

И весь хлеб у нас поела,

И дрова все пожгла,

И солому всю пожгла.

Молоко все унесла.

[Акимова 1946, с. 192, № 188, Саратов­ская обл. Базарно-Карабулакский р-н]

Карта 8. Мотив «птичьих» закличек: «жаворонки, прилетите, красну вёсну принесите»

В перечислении того, что «наделала* зима, можно встретить и уже знакомый нам мотив завершения прядильных работ к началу зи­мы, видимо, также перекочевавший сюда из весенних закличек:

Жаворонки, жаворонки.

Сядьте на проталинку,

Зиму унесите.

Лето принесите.

Зима надоела,

Хлеб с солью поела,

Кудельку перепряла,

Веретена переломала...

[ГУ, колл. 13, ед хр. 10, № 1, Горьковская обл. Богород­ский р-н]

В закличках встречается упоминание о том, что птицы приносят с собой весну и забирают зиму «на хвосте», «под крылом* или «на носу*:

Жаворонки, летите к нам...,

Несите нам лето на носу,

А возьмите зиму на хвосту.

[Архив автора, с. Павлодар Ува- ровского р-на Тамбовской обл.],

ср. также:

Журушка, журушка,

Принеси висну На сваём хвасту,

Саху ды бырану И кабылу вырану.

[ПА, Детчино Малоярославецко- го р-на Калужской обл.]

Согласно славянским поверьям, многие птицы (в том числе — жаворонки, аисты и др.) возвращаются весной, неся под крылом, на хвосте или прямо на спине маленьких птичек, у которых не достало бы сил самостоятельно долететь до дому. К примеру, аисты несут ласточек, плисок, трясогузок и т. д. (см.: [Климчук 1995, с. 372]). Эта тема находит подтверждение и в пластическо-изобразитель- ном коде рассматриваемого обряда: вспомним хотя бы выпеченных курских «куликов*, несущих на спине маленьких «жаворонков». Иными словами, вернувшиеся на землю «жаворонки» приносят од­новременно и птиц, и весну, что в свою очередь вновь возвращает нас к мотиву орнитоморфности самой весны, намеки на которую со­держатся, как мы видели во второй главе, и в весенних закличках («весна сидит на колочке, на пенечке» и т. п.).

В других закличках «жаворонков», вместе с весной, просят принести и скоромную пасхальную пищу (мотив, также знако­мый нам по весенним закличкам):

Жавороты, прилетите,

Красну вёсну принесите.

Яйцо красно, кринку масла.

Солнца ни ложки,

Воды ни крошки.

Прилетите! Прилетите!

[ГУ, колл. 23, ед. хр. 43, № 8, Горь­ковская обл. Семеновский р-н]

При внимательном прочтении поволжских закличек бросается в глаза сходство многих их мотивов с весенними закличками юж­норусских областей. Так, практически все мотивы ответной части южнорусской заклички «Весна красна, на чем пришла?» (а имен­но: «на сохе, на бороне», «на кобыле воронё», «на кривом верете­не», «на пшеничном пироге» и др.) в слегка трансформированном виде встречаются во многих «птичьих» закличках. Поскольку эти мотивы специально выделены в Указателе № 3, ограничимся для примера лишь несколькими образцами:

Жаворонки, прилетите к нам, Жаворонки, прилетите,

Возьмите у нас зиму, Красну вёсну принесите,

Принесите нам вёсну, И с сохой, и с бороной,

С сохами, с боронами, И с кобылой вороной.

С пыіианичными пирогами. [ИРЛИ, колл. 263, п. 1, № 74, л. 27,

[Архив автора, с. Павлодар Ува- Горьковская обл. Починковский р-н]

ровского р-на Тамбовской обл.]

В перечне того, что просят принести с собой «жаворонков», оказывается также «лошадиная» (или «кобылья») голова:

Жаворонки, прилетите.

Зиму долгу унесите,

Красну вёсну принесите,

С сохой,с бороной,

С лошадиной головой.

[ГУ, колл. 44, ед. хр. 7, № 116, Горьковская обл. Починковский р-н]

Возможно, что этот мотив — своеобразная отсылка к популярному в Поволжье обряду «проводов весны» или масленичному ряжению в «коня». Во время обряда «проводов весны», например, «весну» («русалку») рядили конем, для чего часто использовали лошади­ный череп (описания см.: [Зеленин 1995, с. 266-271]).

В отличие от южнорусской традиции, где ритуальные игры с «жаворонками» были исключительно уделом детей, поволжс­кие «птичьи» заклички, по-видимому, не были обязаны своим происхождением детской среде. Во всяком случае изредка встречающиеся в них «вставки» из детского репертуара выгля­дят достаточно инородными и обычно легко идентифицируют­ся, ср., например, «птичью» закличку с детской прибауткой:

Жаворонушки на проталинке. Кулики, кулики,

Прилетите к нам, Оставляйте пуд муки

Принесите нам Жаворонушки печи.

Тепло летечко. Нищие дерутся.

Нам зима-то надоела, Сумочки трясутся,

Надоскучила, Кусочки летят,

Ручки, ножки отморозила, Подбирают да едят.

Бело личико попортила.

[ГУ, колл. 41, п. 1, ед. хр. 31, № 10, Горьковская обл. Воскресенский р-н]

Как на горке на горе,

У Егорка на дворе,

Две нищенки подрались,

У них сумки потряслись,

Все кусочки полетели —

Они стали подбирать.

[Шейн 1898, № 160, Владимирская губ.]

Что же касается «закликания весны», то практически ника­ких прямых свидетельств о бытовании этого обряда в Поволжье, начиная со второй половины XIX в., у нас нет. Не известен здесь ни обрядовый термин кликать весну, ни традиционные весенние заклички. Единственное, что осталось от этого обряда, — отдель­ные мотивы весенних закличек, причем сохранившиеся, как мы видели, не сами по себе, а в репертуаре другого, по сути уже но­вого обряда, который можно, по-видимому, назвать «встреча вес­ны и птиц».