15. Герои и поэтика средневековой литературы и искусства

Процесс развития средневековой литературы характеризуется демифологизацией, которая проявлялась по-разному.

Античные мифологеческие сюжеты и поэтика уже не опирались на мифологический кругозор и превратились в поверхностную игру тропов при дворах Юстиниана, Карла Великого и Оттона.

Мифологичность ранних национальных литератур (ирландской, исландской) выражается в сказочности — красивых и авантюрных элементах куртуазной литературы. Параллельно происходит смена аффективной мотивации поступков героев на более сложную морально-психологическую.

Крупнейшие поэты высокого средневековья и раннего Возрождения Данте, Чосер, Боккаччо утверждали жанры немифологических произведений и новой поэтики, в основе которой — акцент на вероятность, и даже общеизвестность рассказанного.

Образы главных героев героического позднего средневековья, называемого также классическим, резко отличаются от героев архаического эпоса, главные добродетели которых — сила, ловкость, воинская удаль, беспощадность к врагам, не исключающая вероломства и коварства. Герои классического эпоса, кроме мужества, отваги и военной доблести, отличаются тонкостью чувств, преданностью монарху, что было немыслимо в период родоплеменного строя, а также благочестием, преданностью Церкви и милосердием, великодушием, в том числе к поверженным врагам, что также было невозможно в дохристианскую эпоху. Всё это наиболее полно отразилось в «Песни о Роланде» (ок. 1100), которая представляет собою наиболее значительный памятник французского героического эпоса. Ее главный герой граф Роланд, племянник Карла Великого, гибнет вместе со своим отрядом в Ронсевальском ущелье, став жертвой предательства собственного отчима Ганелона. Достаточно сравнить «Песнь о Роланде» с летописью, чтобы убедиться в переосмыслении сюжета: исторический Роланд гибнет от рук басков, а не сарацин (арабов). Поэма призывала к борьбе против мусульман и пропагандировала крестовые походы.           Менее значителен в художественном отношении цикл поэм о Гийоме Оранжском (XII — XIV вв.), прославляющих верное служение королю и живописующих феодальные усобицы.

Авторы рыцарских романов не стремились к воссозданию исторического и местного колорита (это требование было введено в литературу лишь романтиками много веков спустя). Героям рыцарских романов приданы черты идеальных рыцарей того времени. Особенно это ощутимо в романах н6а античные сюжеты, прежде всего в анонимном «Романе об Александре», имеющем тот же литературный источник, что и славянская «Александрия». Другая группа рыцарских романов создана на основе кельтских преданий и легенд.

16. Карнавальная культура средневековья

• 1. Двойственность и перевернутость карнавального мира (верх-низ, духовное - телесное, языческое - христианское, серьезное - смеховое, повседневное - праздничное). Карнавал являл собой «жизнь вверх ногами», все, что принижалось и подавлялось в обычной жизни на время карнавала приобретает сакральный статус. Особенно это касается оппозиции «духовное-телесное

• 2. Универсальность карнавального действа, пространство и время карнавала. Карнавал имел жесткие пространственно-временные рамки, определяемые границами города и временем начала и конца карнавальной жизни

• 3. Игровая природа карнавала. Важнейшей чертой этого феномена является карнавальная свобода. Во-первых, это свобода от жестких норм христианской аскезы ,во-вторых, освобождение от корпоративности и социальных норм

• 4. Цементирующим началом карнавальной культуры выступает смех как механизм переоценки ценностей. Праздничный смех отличается универсальностью, всенародностью, амбивалентностью, утопичностью, миросозерцательностью.

• 5. Карнавал не знает деления на зрителей и актеров, карнавал – это жизнь. Находясь в стенах средневекового города нельзя было остаться в стороне, праздничная жизнь вовлекала и подчиняла себе любого, будь ты сам король или епископ.

За пределами карнавального мира бытие смехового начала в культуре было связана с такими фигурам как шуты и дураки. Шут – важнейший персонаж средневекового мира, он презираем, осуждаем церковью как слуга Дьявола. Но именно эта исключенность из средневековой иерархии и делала шута носителем социально-критического начала. Дурак свободен потому, что он дурак.

В итоге, следует сказать, что карнавальная культура отражает сложность мировоззренческой основы духовного мира человека средневековья и воплощает стихийно-диалектическое понимание мира.

17. «Образ пространства» в картине мира культуры Ренессанса

Картина мира в культуре ренессанса

Антропоцентризм. Новым хозяевам городов претило господство феодально-аристократических слоев и их идеологии, поддерживаемой догмами христианской церкви. Церковь лицемерно проповедовала благость аскетизма, тогда как сама владела огромными богатствами. Но главное было не в этом. Торговцы, банкиры и ремесленники были заинтересованы в одобрении труда, накопления и потребления, в признании материальных благ достойными ценностями.

Схоластической образованности средневековья, основанной на изучении логики, метафизики и «естественной философии», т.е. спекулятивных рассуждений о природе вещей в реальном мире, они противопоставили - изучение наук о человеке: истории, поэтики, права. Изучая их, они приобрели другую систему ценностей. Не отвергая основных догм религии, они ожидали более терпимого отношения к естественным человеческим чувствам и мирским интересам.

Общество средневековья было сугубо сословным, средневековый человек был корпоративным существом. Он целиком, душой и сердцем принадлежал к сословию, даже в личной жизни зависел от него -от сельской общины, в городе - от цеха, от соседей по улице и церковному приходу. Эта связанность мешала буржуазному предпринимательству и личному обогащению.

Людей Возрождения вдохновляло ощущение нового века. Они понимали, что наступает новое время, что они живут в обновляющемся мире. Люди впервые за тысячу лет ощутили ход времени - осознали, что всё изменяется, что прошлое другое, чем современность, что, стало быть, в прошлом люди пользовались вещами иного типа, создавали искусство в другом стиле, ходили в иных одеждах. 

Перспектива есть "сведение к единству всех разновидностей индивидуального видения. Единство же достигается, когда изображение получает концептуальную определенность и абсолютный характер или, иными словами, когда образ пространства, воспринимаемый глазами, отождествляется с образом пространства, сложившимся в уме человека. А точнее: когда видит так, как подсказывает воображение. "История итальянского искусства" Дж.К.Арган

"Пусть никто не сомневается, что основа и начало этого искусства учебы, равно как и каждая ступень в достижении мастерства должны черпаться из природы." Альберти  Перспективу можно назвать "символической формой", посредством которой некоторое духовное смысловое содержание привязывается конкретному чувственному знаку и внутренне усваивается этим знаком,"