3. Британский либерализм XIX в.: д. Юм, а. Смит, и. Бентам

Давид Юм (1711 — 1776), шотландский философ, родился и умер в Эдинбурге, много лет жил в Англии и Франции. При жизни был известен как историк. По некоторым оценкам, са- мый изящный стилист среди философов, писавших на англий- ском языке. В обсуждении путей общественных реформ выступил основательным защитником опыта и традиции против пре- тензий разума на лидерство в таких вопросах, тем самым ставил под сомнение и главный онтологический тезис теории естественного права. Наблюдая за позицией англиканской церкви в вопросе о пу- тях церковной реформы в духе пуританской доктрины, которая доходила до признания и поощрения индивидуального истол- кования Библии, Юм подверг критике пуританских религиоз- ных «энтузиастов». .Сходные идеи он усматривал и в учениях о естественном праве. Особенный скепсис вызывали у него «философски неприемлемые и политически разрушительные» доктрины естественных прав и добровольного общественного договора как единственного легитимного базиса для политического обязывания. Опыт любого бытия, считал Юм, может быть доказан только аргументами, относящимися к его причинам и следствиям, которые извлечены и основаны исключительно на данных опыта. При этом философ обращал взгляд на слабости и узкие преде- лы человеческого разума, на его бесконечные неточности и противоречивости в восприятии предметов общественной жиз- ни и практики и на отсутствие подлинной фундаментальности в исходных (первых) принципах всех объяснительных систем. В отношении юриспруденции Юм также высказывал свои сомнения относительно реализуемости претензий разума быть фундаментом и наставником на пути созидания нового общест- ва. Пребывая в солидарности с философами, прославлявшими здравый смысл, он фактически дал эмпирическое объяснение факту долговечности существования англосаксонского общего права (common law), указав на то обстоятельство, что в нем им- плицитно присутствуют две взаимосвязанные основы — опыт и традиция. Ограничивая возможности и претензии разума притязания- ми опыта и традиций, Юм считал, что лишь эти притязания способны к выживанию и поэтому лишь им следует обеспечить «разумную защиту». Он утверждал, что мы в состоянии по- стичь, например, как тот или иной объект функционирует, но мы не в состоянии ответить на вопрос, а как ему надлежит функционировать. Тем самым Юм негативно и скептически от- носился к возможностям человеческого разума в познании та- ких фундаментальных предметов, как истина, ценности и т. д. Следует констатировать, что традиция и опыт, столь цени- мые Юмом, стали предметом критики еще у Т. Гоббса, кото- рый, как известно, в делах социальных и политических на ме- сто Бога поставил и возвеличил размышляющего и считающего индивида и тем самым положил начало долгой и до сих пор не прекращающейся политической монометодологии с индивидом в центре мироздания и в центре социально-политического по- рядка. По этой версии современный социальный порядок дол- жен быть такой структурой, которую человечество в состоянии созидать с помощью права, т. е. команд суверена, который при- обрел такой авторитет благодаря рациональному пониманию и истолкованию жизни индивидов. В свою очередь, индивиды по зрелому размышлению приходят к мысли, что для обеспечения их безопасности и других насущных потребностей необходима концентрация властных полномочий в руках государства. Юм, однако, скептически относился к подобным гоббсов- ским представлениям. Он полагал, что в новом общественном состоянии наиболее проблематичным станет взаимоотношение двух сфер — области человеческих желаний и способности че- ловеческих особей находиться под управлением свободной и рациональной человеческой особи. В таком скептицизме Юма легко усматриваются попытки следовать наставлениям Ф. Бэ- кона и Р. Декарта по искоренению всех религиозных или мета- физических идолов с целью заменить их некоторыми позитив- ными фактами. И хотя впоследствии Юм полностью обрывает какую-либо связь между человеческим разумением и верой в Бога, он в то же самое время подрывает и надежду на построе- ние некоего безопасного общественного механизма, в основа- нии которого были бы положены Декартовы рациональные конструкции. Вместе с тем Юм не упускает из виду и обсужде- ние вопроса о том, что же следует заложить в это основание, которое содействовало бы появлению свободного и рациональ- ного человеческого существа, которое способно познать исти- ны разума в морали и этике и который будет затем на этом ра- зумном фундаменте созидать новый социальный порядок. В ходе методологического обсуждения проблемы понима- ния человеческой социальности Юмом была сформулирована оппозиция Гоббсову методологизму: индивидуализму Гоббса был противопоставлен юмовский холизм (целостное видение), или, другими словами, методологическому индивидуализму был противопоставлен социальный холизм. Отстаивая тради- цию и опыт в качестве главных ориентиров в делах человече- ского познания, Юм утверждал, что и правила правосудия, и правила законного порядка суть результат исторических процес- сов, традиций и опытов, поэтому надо остерегаться произво- дить драматические перемены; что в любой рациональной ар- гументации в пользу перемен надо обращать внимание на род познания, который они содержат, и соответственно видеть его ограниченность. В наших поисках знаний, необходимых для актуального (в данный момент) существования, нам под силу обозреть лишь наличествующие эмпирические факты и ис- пользовать их в наших делах и заботах по социальному кон- струированию, памятуя при этом — ничто не фундаментально ни в нашем знании, ни в познании человека, ни в познании общества. Главными произведениями Юма, помимо исторических ра- бот, считаются «Трактат о человеческой природе» (1739), кото- рый был переиздан под названием «Исследование относитель- но человеческого разумения». Особенный успех имели его «Очерки моральные и политические» (1741 — 1742). После его смерти А. Смит опубликовал его «Диалоги о естественной ре- лигии», которые друзья философа не советовали публиковать при жизни. Философские и политические взгляды Юма оказа- ли заметное влияние не только на последующую консерватив- ную мысль, но также и на многие другие течения политической мысли — от де Местра и Бентама до Канта и Хайека.

Адам Смит (1723—1790) — всемирно известный ученый, ос- новоположник классической политэкономии. Слава великого экономиста, разносторонняя творческая деятельность несколь- ко заслоняют его немалый вклад также в развитие науки о пра- ве и государстве, хотя он весьма интересен и значим. Полити- ко-юридическая проблематика рассматривается Смитом в «Теории нравственных чувств» (1759), в знаменитом «Исследо- вании о природе и причинах богатства народов» (1776). Особо здесь надо отметить «Лекции по юриспруденции», впервые полностью опубликованные лишь в 1978 г., которые А. Смит, тогда профессор кафедры моральной философии Университета города Глазго, прочитал в 1762—1763 гг. Стержнем мировоззрения Смита был просветительский ра- ционализм. Рационализм такого толка объявлял законы приро- ды законами разума, провозглашал следование таким законам надежным залогом возможности и неизбежности обретения людьми счастья. Смит тоже был убежден в разумности приро- ды. По его мнению, она разумна в том смысле, что человече- ский разум приемлет и одобряет ее законы, старается руковод- ствоваться в своей жизни ими. Смит рассматривает социальные качества и взаимосвязи индивидов как естественно данные (производные от природы) качества и отношения. Чтобы они могли должным образом, цивилизованно прояв- ляться, их надо адекватно выразить в юридических законах, опосредовать институтами государства. Отправной пункт политико-юридических построений Смита лежит в концепции природы человека. Он выделяет пять базо- вых характеристик человеческой натуры. Первая характеристи- ка — уязвимость человека: его тела, имущества, репутации. Именно принципиальная уязвимость, незащищенность инди- вида, подверженность индивидуального интереса постоянным угрозам извне порождает объективную потребность в государ- стве, призвание которого заключается в том, чтобы обеспечить защиту такого интереса с помощью соответствующей норма- тивной системы наказаний. Роль личного, индивидуального, частного интереса как для человека, взятого в отдельности, так и для бытия общества, по Смиту, трудно преувеличить. Доста- точно сказать, что этот интерес лежит в основе права. А право, в свою очередь, тем важнее, чем более фундаментальным явля- ется уязвляемое кем-либо благо или нарушаемый кем-либо ин- терес отдельной личности. Второй базовый признак человеческой натуры — социабель- ность. Этим термином Смит обозначает естественную способ- ность индивида к социализации, т. е. к обучению и усвоению ценностей, норм и установок межчеловеческого общения, а также изначально присущую ему (индивиду) нужность общест- ва, тягу жить в нем. Третья кардинальная черта природы человека — наличие у него собственного интереса и чувства самоуважения. Отсутст- вие такой черты делает невозможной социабельность человека, оно исключает совершение им общественно значимых поступ- ков. Смит уверен в том, что как раз реализация индивидом сво- его собственного интереса, опирающаяся на чувство самоува- жения, сплошь и рядом оборачивается позитивными последст- виями для общего блага всех людей. Четвертая коренная особенность людской натуры — ограни- ченность интеллектуальных и физических способностей чело- века, отнюдь не являющегося идеальным созданием природы. Его несовершенство выдают допускаемые им ошибки в само- оценке и в оценках окружающего, амбициозность, случающее- ся возобладание страстей над рассудком и т. п. Наконец, пятая основная характеристика природы челове- ка — уникальность каждого индивида и вытекающая из нее не- одинаковость людей, их фактическое неравенство. Это нера- венство включает в себя как различия в мере естественной ода- ренности людей (у одних она больше, у других — меньше), так и различия в их материальном, имущественном положении. Констатировав наличие отмеченных базовых характеристик человеческой натуры, Смит говорит о высокой доле вероятно- сти того, что в совместной жизни примерно сходных по своей общей природе, но конкурирующих между собой индивидов неизбежно будут иметь место противоречия и конфликты. Да- бы их как-то смягчить, минимизировать, дабы пусть лишь в не- которой степени гарантировать такое социальное общежитие, которое будет свободно от резких столкновений (индивидуаль- ных и групповых), обязательно необходимо право. Там, где оно существует, право выступает (функционирует) вместе и в связи с более общей регулятивной системой — моралью. Как правом, так и моралью создаются «нормы свободных действий людей, они предписывают очень высокие юридические стандарты по- ведения и, кроме того, снабжены санкциями, содержащими по- ощрения и наказания». Социально-исторические нужды, запросы, тенденции Смит зачастую приравнивает к «общественному благоразумию». По- следнее требует, чтобы «общественная сила была направлена к воспрепятствованию членам общества наносить друг другу вред. Общие правила для достижения этой цели поставляют гражданские и уголовные законы каждой страны». Принципы, которые лежат (или должны лежать) в основании этих правил, являют собой предмет «естественной юриспруденции, быть мо- жет, важнейшей из всех наук». Юриспруденция видится Смиту дисциплиной, изучающей прежде всего сферу собственно права; но сверх того ей «подве- домственны» еще и полицейское дело, доходы государства, воо- руженные силы, международное право. Сферу собственно пра- ва он разделяет на три части. Первая — публичная юриспру- денция; она касается нарушений прав индивидов как граждан. Вторая часть — семейное право; оно сориентировано на регу- ляцию отношений индивидов по признаку их родства, семей- ных связей. Третья часть — частное право, или нормы, которые регулируют взаимодействия индивидов просто как людей. "Стремление Смита рассматривать собственно право не изоли рованно, а вкупе с другими социальными феноменами в мето- дологическом плане резонно. Вместе с тем подобное стремле- ние (если оно выходит за определенные познавательные грани- цы) способно привести к тому, что в пространстве широкого социального контекста окажется невозможным уловить и четко выразить специфику, неповторимое своеобразие, отличающие право. «Общественная сила», направленная на воспрепятствование «членам общества наносить ущерб друг другу», — это государ- ство. Термин «государство» Смит употребляет в разных его значе- ниях. Им он обозначает страну, политически организованное общество, правительство (государственный аппарат), нередко государство представлено у него фигурой государя (главы госу- дарства). Конечно, все эти значения так или иначе сопряжены, предполагают друг друга. Но все же за каждым из них кроется свое (и только ему присущее) содержание. Для Смита государство есть исторически формирующееся об- разование. Он не считал его извечным установлением, не апел- лировал к воле Божьей, чтобы отыскать причины появления государства и в отличие от многих своих предшественников и современников дистанцировался от модной в XVII—XVIII вв. гипотетической конструкции общественного договора как акта, одномоментно учреждающего государство. Смит держался того взгляда, что институты государства спонтанно и постепенно возникают в ходе эволюции общества, в особенности испыты- вая влияние эволюции способов хозяйствования, в которой различают четыре стадии: охотничью, скотоводческую, земле- дельческую и коммерческую (торгово-промышленную). По ме- ре усложнения всей системы социальной жизни, но в первую очередь из-за того, что складывались и развивались отношения собственности (частной собственности), начала вызревать и кристаллизироваться государственность с ее атрибутами. «Где нет собственности или где собственность не превышает, по крайней мере, стоимости двух-трех дней труда, там существова- ние правительства не является необходимым». Первое и главное предназначение государства состоит в том, чтобы утверждать справедливость, защищать краеугольные устои общества — собственность и право. Долг государства не допус- кать посягательств людей на чужую, не принадлежащую им собственность; оно должно твердо гарантировать каждому чле- ну общества безопасное и мирное владение своей собственно стью. Долг государства состоит также в том, чтобы предотвра- щать любые нарушения права; они происходят тогда, когда право ущемляется либо игнорируется либо вообще изымается. Смит вовсе не думал, будто всякое государство в состоянии выполнять лежащую на нем главную обязанность и заботу: ут- верждать и поддерживать справедливость, обеспечивать благо- денствие людей. Выполнение такой задачи скорее всего по плечу цивилизованному, развитому государству, .и одним из важнейших показателей развитости государства считается уко- ренение в нем принципа разделения властей. Смит привержен соответствующим идеям Дж. Локка и Ш. Монтескье; перед его умственным взором был позитивно им воспринимаемый опыт политико-правового развития Англии XVIII в. с ее конститу- ционно-монархическим строем. Смит специально подчеркива- ет первостепенное значение отделения судебной власти от ис- полнительной, считает, что недопустимы ситуации, делающие возможным принесение правосудия в жертву политике, он верно пишет, что от самостоятельности судебной власти, «от беспристрастного отправления правосудия зависят свободы ка- ждого отдельного человека и его чувство собственной безопас- ности». Есть у него и свое понятие о желательной политико- правовой организации общества в целом, определяемой как «рациональная система свободы», которая должна была бы представлять «счастливое сочетание всех различных форм правления, надлежащим образом уравновешенных и контроли- руемых, и полной безопасности свободы и собственности». Твердо и всегда высказываясь относительно необходимости государственной организации общества, если в нем сложились и получили развитие отношения собственности, Смит одновре- менно являлся противником прямого участия государства (го- сударственного аппарата) в экономическом процессе; он считал недопустимой непосредственную хозяйственно-предпринима- тельскую деятельность этого аппарата, которому, например, за- казано «руководить трудом частных лиц и направлять его к за- нятиям, более соответствующим интересам общества». Такое руководительство, согласно Смиту, обречено на провал, ибо оно вообще «недоступно никакой человеческой мудрости и знанию». Разум природы с ее системой естественной свободы сам по- заботился, по словам автора «Исследования о природе и причи- нах богатства народов», о том, что в политическом организме «каждому человеку, пока он не нарушает законов справедливо- сти, предоставляется совершенно свободно преследовать по собственному разумению свои интересы и конкурировать сво- им трудом и капиталом с трудом и капиталом любого другого лица и целого класса». Однако либеральным установкам Смита чужд супериндиви- дуализм, в них нет анархистского привкуса. Он превосходно сознавал, что рыночное хозяйство, теоретиком и пропаганди- стом которого он был, немыслимо и нереалистично без нор- мально функционирующего государства, которое успешно ре- шает в первую очередь свои исконные, классические задачи; их содержание всякий раз обусловливается конкретно-историче- скими обстоятельствами. Три такие задачи, на взгляд Смита, стоят перед современ- ным ему государством. Первая — «защита общества от насилия и посягательства со стороны других независимых обществ», другими словами, оборона страны. Вторая задача тоже охрани- тельная — «защита, насколько это возможно, каждого члена общества от несправедливости и притеснения его другими чле- нами общества, или обязанность установления точного отправ- ления правосудия». Задача третья — «основание и содержание таких общественных учреждений и таких общественных работ, которые, будучи, быть может, в самой высокой степени полез- ными для обширного общества, не могут, однако, своей при- былью возместить расходы отдельного человека или небольшой группы людей». В данном случае Смит ведет речь об обязанно- сти государства содействовать торговле (обустройство хороших дорог, сооружение мостов, строительство судоходных каналов, гаваней и т. п.) и о необходимости поощрения государством народного просвещения (воспитание юношества, обучение лю- дей всех возрастов). Отдельный человек, преследуя свои собственные, частные интересы, подчас более действенным образом, по мнению Смита, «служит обществу, чем тогда, когда сознательно стре- мится делать это». Тем не менее Смит очень хочет, чтобы как можно большее число людей, удовлетворяя свои партикуляр- ные интересы, вполне осознанно, продуманно приносило поль- зу также и всему обществу. При иной постановке вопроса нель- зя понять того, почему поощрение народного просвещения Смит возводит в ранг одной из главных задач государства. Де- лает он это потому, что предельно ясно видит ту огромную роль, которую играют в судьбах страны, государства нравствен- ный облик, образованность, культура членов общества. Сколь бы совершенными ни являлись институты государства, в отры- ве от названных сейчас факторов, не подкрепляемые ими, они малоэффективны. «Нет правительства, которое могло бы воз- местить недостаток нравственности: как бы оно ни было благо- творно само по себе, оно может принести всю ожидаемую от него пользу только при содействии добродетелей частных лиц». Идея гражданственности, политико-этические проблемы по- стоянно привлекали внимание Смита, не раз делавшего акцент на том, что «страна или государство, в котором мы родились, в котором мы выросли, под покровительством которого мы жи- вем, представляет собой великое множество людей — общест- во, на благоденствие или несчастье которого оказывает влияние наше доброе или злое поведение». Ближайший путь претворе- ния в действительность идеи гражданственности, политико- этических достоинств пролегает через овладение членами об- щества политическим знанием. «Ничто не возбуждает до такой степени любви к общественному благу, — утверждает Смит в «Теории нравственных чувств, — как изучение политических наук и различных систем управления... Среди всех теоретиче- ских сочинений политические исследования, если они справед- ливы, разумны и практичны, наиболее полезные». Представления Смита, ориентирующие на анализ и объяс- нение сущности и функций права в тесной связи с деятельно- стью институтов государственной власти, смитовский истори- ческий подход к пониманию генезиса и развития государствен- ности, реалистические моменты трактовки Смитом роли государства в жизнедеятельности цивилизованного общества во многом продолжают сохранять свой актуальный научный и практический смысл. Уроки Смита — это надолго.

Иеремия Бентам (1748—1832) Английский либерализм имел своеобразную окраску, значительно отличавшую его от французского. Классическим представителем английского либерализма является И. Бентам. Его политические взгляды изложены в «Введении в принципы нравственности и законодательства» (1780), а также во «Фрагменте о правительстве» (1776). Бентам числится в ряду столпов европейского либерализма XIX века не без основания. Но у бентамовского либерализма не совсем обычное лицо. Ядро либерализма — положение о свободах индивида, исконно присущих ему, об автономном пространстве деятельности, самоутверждении индивида, обеспечиваемом частной собственностью и политико-юридическими установлениями. Бентам же предпочитает вести речь не о свободе отдельного человека. В фокусе его внимания интересы и безопасность личности. Человек сам должен заботиться о себе, о своем благополучии и не полагаться на чью-либо внешнюю помощь. Бентам не принял понятие «свобода», которое, как и права личности, считал воплощением зла. Он выделял понятие польза. В основе действий человека лежит принцип пользы, позволяющий оценивать всякое действие в соответствии с тем, способствует ли оно увеличению или уменьшению счастья лиц, которых оно затрагивает. По Бентаму — критерий полезности в обеспечении наибольшего счастья наибольшему количеству людей. Таким образом, Бентам явился родоначальником теории утилитаризма, вобравшей в себя ряд социально-философских идей Гоббса, Локка, французских материалистов XVIII века (Гельвеция, Гольбаха). Утилитаризм (от лат. utilitas — польза) — политическое учение, считающее пользу основой нравственности и критерием человеческих поступков, а целью развития человечества — максимизацию общей пользы путем установления гармонии частных и общественных интересов. Исходя из того, что люди всегда жили в обществе, Бентам считал такие понятия, как естественное право, естественное состояние и общественный договор, несостоятельными. Теория общественного договора, исходившая из наличия у индивидов прав, которые отчуждаются при его заключении, по мнению Бентама, лишена исторических оснований: ведь правление (а значит, и государство) устанавливается либо как результат исторически сложившихся обстоятельств, либо посредством применения силы. В вопросах организации государственной власти Бентам стоял на демократических позициях. Он осуждал монархию и наследственную аристократию, являясь сторонником республиканского устройства государства, в котором три основные ветви власти (законодательная, исполнительная и судебная) должны быть разделены. Однако он выступал за их кооперацию, взаимодействие. Будучи твердым приверженцем демократически- республиканского строя, Бентам стремился к введению в Англии однопалатной парламентской системы и упразднению палаты лордов. Существовавшие в его время проекты коммунистического преобразования И. Бентам оценивал отрицательно, считая, что реализация таких замыслов человечеству ничего хорошего не принесет.