Перспективы грядущего

Быстрое увеличение объема информации ставит острые вопросы перед человечеством. Можно ли тиражировать информацию, делать ее моделью цивилизационного устройства, не имея развернутой культурфилософской концепции? Ведь сам человек становится придатком различных информационных систем, микросхемой огромной вычислительной машины, элементом, не представляющим себе конечных целей, которым служит вся система. Людьми-микросхемами управляют люди-инфократоры - новые правители информационного общества. Они держат многочисленные ниточки, направляют информационные потоки, генерируют информационные иллюзии. Наибольшая опасность заключается в том, что человек-микросхема, как правило, не осознает своего информационного рабства. Разнообразие окружающей информационной среды создает ощущение неограниченной свободы, собственной значимости и влияния, сопричастности к процессу управления. Все это только облегчает манипулирование им.

Вспомним фантастический рассказ американского писателя Р. Шекли “Страж-птица”: эта летающая над городом электронная стаж-птица призвана решить одну из сложнейших проблем, стоящих перед человечеством, - исключить преступность из жизни общества. Едва злоумышленник отважится погубить жертву, как “умная птица”, в которую введено самообучающееся устройство, поражает потенциального преступника электрическим разрядом. Подумать только: устранение многовекового социального явления - преступности - заключено в фунте нержавеющего металла, кристаллов и пластмассы!

Автор, однако, предостерегает против идеализации грядущей эры автоматизации. Он раскрывает парадоксальную картину: страж-птицы обрушивают свои кары на безвинных мясников, охотников, хирургов, полицейских - они парализуют нормальное течение жизни. Логика автоматов плохо согласуется с реальными противоречиями бытия. Финал рассказа имеет характер провозвестия. Для уничтожения страж-птиц сконструированы самоуправляющиеся механизмы - ястребы. Автоматы порождают новые автоматы, но проблема устранения преступности оказывается неразрешимой. Новая техника обеспечивает новый виток автоматизации, но при этом возникает нечто пугающее: обнаруживает себя одномерная, самое себя порождающая логика. Научно-технический прогресс, исключающий погружение в человеческую проблематику, - разъясняет через фабулу рассказа Р. Шекли, - готовит человечеству много неожиданностей.

Эта мысль в самой общей форме давно уже нашла признание в культурфилософской литературе. Кто только не толкует о возмездии со стороны роботов, умных автоматов, машин, вышедших из-под контроля! Какие будут последствия информатизации? Один из ведущих американских специалистов по информатике предупреждает о том, что “частная сфера жизни” окажется под угрозой. Ведь досье на любого человека вместит сведения обо всех сторонах его поведения, о его родословной, о его заболеваниях, об участиях в “левых” движениях. “Не приведет ли это к информационному фашизму”? - спрашивает он.

Казалось бы, по прошествии многих веков, человечество уже не должно страшиться будущего. Вооруженные новейшей технологией люди научились прогнозировать свою жизнь на несколько десятилетий вперед. Но вот беда - прогноз безрадостен. Почти до дна исчерпаны кладовые Земли. Скоро будет совсем нечем насыщать прожорливую индустриальную цивилизацию.

Человек, создав мощнейшую технику, изменил ритм и течение своей жизни. И тут оказалось, что главнейшая беда - вовсе не дефицит сырья для производства, не разрушение экологической среды. Научная мысль пытается отвести эти катастрофы, создавая ресурсосберегающие технологии и экологически чистые производства. Беда в ином: психологические ресурсы человека не безграничны. Дело не в том, что образуется озоновая дыра или иссякнет нефтяная скважина, - раньше всего может не выдержать человеческая психика.

Именно об этом еще тридцать с лишнем лет назад предупреждал человечество американский публицист и философ Олвин Тоффлер. Он писал, в частности, что человечество охватывает неведомое ранее психологическое состояние, которое по своему воздействию может быть приравнено к заболеванию. Есть у этой “болезни” и свое название - “футурошок” (шок от будушего).

Он характеризуется внезапной, ошеломляющей утратой чувства реальности, умения ориентироваться в жизни - утратой, вызванной страхом перед грядущим. Еще до начала XXI в. миллионы обычных, физически здоровых и психически нормальных людей внезапно столкнутся лицом к лицу с будущим. Смогут ли они приспособиться к все более усиливающемуся давлению событий, знаний, науки, техники, различного рода информации? Не приведет ли все это к серьезным социальным и психологическим проблемам?

Однако мир не внял предостережению О. Тоффлера - мало ли чем может испугать нас современный футуролог, прогнозирующий будущее.

Причину футурошока О. Тоффлер видел только в машине: это ее скорость рождает неслыханные темпы изменений, и потому миллионы людей охвачены возрастающим чувством тревоги. Они не могут ориентироваться в окружающей жизни, теряют способность разумно управлять событиями, за чередой которых, кажется, даже уследить невозможно. Безотчетный страх, массовые неврозы, не поддающиеся разумному объяснению, необузданные акты насилия - все это, по мнению американского эксперта, лишь слабые симптомы болезни, которая в недалеком будущем ожидает всех нас.

И все же реальность российской действительности и тех стран, которые еще недавно составляли с нами единое пространство, значительно изменили экспертизу О. Тоффлера. Дело не только в машине, не только в темпах жизни, которые навязывает нам техническая цивилизация. Преображается социальное и культурное бытие. Человек не просто включается в общий поток неслыханных ускорений - он, можно сказать, катапультируется, причем многократно, в иные миры.

Еще вчера выглядевший респектабельным индивид вдруг становится изгоем. Тот, кто привык к земле предков, оказывается беженцем. Православный попадает в исламское окружение. Человек, который всю жизнь взращивал в себе нравственность, неожиданно обнаруживает, что ему надлежит обитать в воровской шайке. От бомжа ждут, что он развернет в себе качества умелого коммерсанта. Жертва “раскрестьянивания” должен стать хозяином земельного участка, не имея возможности его обрабатывать: нет необходимой техники, удобрений, качественных семян и т.д. Человеку, готовому променять свои акции на спирт и пачку риса, предназначается роль совладельца капитала.

Происходящие вокруг нас перемены приняли характер грандиозного снежного обвала. Большинство людей совершенно не подготовлены к ним. Бабушка, которая всю жизнь копила на похороны и теперь осознала, что уйдет в мир иной без должного погребения. Жильцы кооперативного дома, откладывавшие деньги на капитальный ремонт здания и прознавшие, что этих денег не хватит даже на белила. Академик, занимавшийся проблемами атеизма, попавший теперь в православную страну. Физик, который привык презирать “лириков”, но которому не видать ныне заказов на исследования... Многодетная мать, неожиданно столкнувшаяся с тем, что дотации на ее детей поступят лишь через несколько месяцев.

И дело не только в том, что мы расширили сферу перемен, сделали их масштабнее, - мы изменили их темп. На нас обрушивается лавина чрезвычайно быстро сменяющих друг друга событий, что в корне меняет наше восприятие времени. Мы “ощущаем” жизнь иначе, чем наши предшественники, и именно в этом заключается отличие современного человека.

Попробуем немного пофантазировать, представим себе такую ситуацию... Средневековый рыцарь увидел на турнире прекрасную даму и влюбился. Добиваясь взаимности, он пишет ей страстные послания, и гонец с величайшими ухищрениями, преодолевая массу неожиданно возникающих преград, доставляет письма своего господина в замок дамы, живущей, к тому же, на другом конце королевства. Представьте себе, сколько времени должно пройти, прежде чем она получит это послание и, тщательно все обдумав, втайне от близких ей людей напишет нежный ответ, который с еще большими предосторожностями переправит своему возлюбленному.

На этот период чувства как бы замирают. Люди способны переживать состояние, охватившее их в момент первой встречи, бесконечное число раз... Неизменной остается ситуация, в которой находятся наши герои... Медленно поступает информация, которая могла бы привести к перемене их чувств. Подобный роман может длиться годами, по сути, совсем не развиваясь. У несчастных влюбленных средневековья гораздо больше шансов умереть раньше получения известия о взаимности их любви, чем у наших современников.

Теперь, имея сотовый телефон, Интернет и другие средства связи, нашим влюбленным нет необходимости долго переживать волнение, охватившее их во время первого свидания, так как за ним стремительно следует второе, третье... совершаются все новые и новые события, и часто у них просто не остается времени, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Судьба современного человека мало чем напоминает судьбу его отца. Пропасть, разделяющая поколения, стремительно разрастается. В прошлые века жизнь текла гораздо медленнее. История прекрасной дамы могла произойти как с ее прабабушкой, так и с внучкой. Размеренный ритм жизни крепко связывал поколения друг с другом, не давая прерваться “связи времен”.

Ускорив темпы перемен, мы навсегда порвали с прошлым, отказались от прежнего образа мыслей, прежних чувств, прежних приемов приспособления к изменяющимся условиям жизни. Именно это ставит под сомнение способность к адаптации: выживет ли человек в новой среде? Сможет ли приспособиться к ее новым правилам?