2. Функция поэтической стилизации (под античную, библейскую поэзию)

Воссоздание стиля античной поэзии более характерно для ранних стихотворений Пушкина («Лицинию», «Моему Аристарху, «Гроб Анакреона», «Послание Лиде», «Торжество Вакха», «К Овидию»), но и в поздних сочинениях поэта славянизмы выполняют эту стилистическую функцию («На перевод Илиады», «Мальчику», «Гнедичу», «Из Афенея», «Из Анакреона», «На выздоровление Лукулла»).

Например:

Мудрый после третьей чаши

Все венки с главы слагает

И творит уж возлиянья

Благодатному Морфею.

(«Из Афенея»)

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила*

К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал,

. Дева тотчас умолкла, сон его легкий лелея,

И улыбалась ему, тихие слезы лия.

(«Из Анакреона»)

3. Характеристическая функция (функция изобразительности)

Б о р и с.

Ты, отче патриарх, вы все, бояре,

Обнажена моя душа пред вами:

Вы видели, что я приемлю власть

Великую со страхом и смиреньем.

Сколь тяжела обязанность моя!

Наследую могущим Иоаннам --

Наследую и ангелу-царю!.....

О праведник! о мой отец державный!

Воззри с небес на слезы верных слуг

И ниспошли тому, кого любил ты,

Кого ты здесь столь дивно возвеличил,

Священное на власть благословенье:

Да правлю я во славе свой народ,

Да буду благ и праведен, как ты.

От вас я жду содействия, бояре.

Служите мне, как вы ему служили,

Когда труды я ваши разделял,

Не избранный еще народной волей.

Пимен («Борис Годунов»)

На старости я сызнова живу,

Минувшее проходит предо мною --

Давно ль оно неслось событий полно,

Волнуяся, как море-окиян?

Теперь оно безмолвно и спокойно

Не много лиц мне память сохранила,

Не много слов доходят до меня,

А прочее погибло невозвратно.....

Но близок день, лампада догорает --

Еще одно последнее сказанье. (Пишет.)

Впечатление книжности речи создается соединением книжных слов со словами русскими народными (монах-книжник, русский человек, выученный на азах старославянского письма).

4. Функция приподнято-торжественного повествования (прежде всего в гражданской поэзии, где были необходимы приподнятость, высокость слога). В тех случаях, когда поэт говорит о высоких и важных материях, церковнославянизмы, овеянные ореолом давности, торжественности, величия, напоминающие о седой старине, оказывались незаменимым изобразительным материалом. Например, поэт пишет о судьбах России, о творениях Петра и т. п. («Вольность», «Деревня», «Кинжал», «Клеветникам России», «Памятник» и др.):

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия,

Да умирится же с тобой

И побежденная стихия,

Вражду и плен старинный свой

Пусть волны финские забудут

И тщетной злобою не будут

Тревожить вечный сон Петра!

В той же функции торжественно-приподнятого повествования славянизмы выступают у Пушкина в его послании Пущину, а также в «Памятнике», которым он подводит итог своей творческой деятельности и предсказывает бессмертие своим творениям. Как средство гражданской патетики, церковнославянизмы широко используются в вольнолюбивой лирике Пушкина.

5. Церковнославянизмы выполняют также у Пушкина функцию пародирования, используются для создания комического эффекта, что особенно заметно в «Гавриилиаде» и в эпиграммах.

Например, в эпиграмме на Фотия церковно-книжные выражения использованы в явном пародийно-ироническом плане:

Пошли нам, господи, греховным

Поменьше пастырей таких,—

Полублагих, полусвятых.

Здесь пародийно-иронически звучит молитвенное обращение: «пошли нам, господи», а также эпитет «полублагих». Слово благой имеет два значения: одно — церковнославянское (от «благо»), друroe — просторечное (благой — «блажной»). В этой эпиграмме Пушкин использовал оба эти значения, сделав, однако, ударение на русском, которое выступает у него как антоним к слову «святой» («поменьше пастырей таких: полублагих, полусвятых»).

Дай бог, чтоб милостию неба

Рассудок на Руси воскрес...

Чтоб в Академии почтенной

Воскресли члены ото сна...

Но да не будет воскресенья

Усопшей прозы и стихов.

(Из письма к В. Л. Пушкину, 1816);