Эпатажный текст как тип текста

Согласно толковому словарю русского языка эпатаж – это вызывающее поведение, скандальная выходка. Он означает противостояние, наличествующий конфликт с внешним миром. Такое поведение имеет не столько цель показать себя, сколько вызвать некоторую реакцию у тех, кто это видит. Такое поведение может проявляться как в действиях, так и в языке. В отдельных случаях отрывки текста можно однозначно интерпретировать как адресные. Адресный текст обозначает, что в данный момент субъект не столько рассказывает о себе, сколько проверяет реакцию читателя. Примером может служить использование жаргона, который заведомо не понимает собеседник.

Проверка реакции собеседника предполагает наличие страхов в области, предшествующей началу эпатажа. Фактически противостоит использованию местоимения я, которое в обычной фразе открывает обсуждение себя. Эпатаж провоцирует болевую реакцию собеседника, предполагает своеобразное прощупывание слабых мест и подготовку к смещению обсуждения с себя на оппонента.

В том случае, если в начале самоописания наличествует эпатажное сообщение, собеседник воспринимается в качестве достаточно привычной и узнаваемой роли. Чаще всего собеседник представляется враждебным.

К такому типу текста можно отнести большинство текстов Демократического союза (Валерия Новодворская), многие тексты Национально-патриотического фронта «Память» (Дмитрий Васильев), а также некоторые тексты Либерально-демократической партии России (Владимир Жириновский) и Союза правых сил (Ирина Хакамада, Сергей Кириенко, Борис Немцов).

Приведем пример эпатажного текста:

Встала из мрака младая, с перстами пурпурными, Эос и провалилась обратно, стеная ужасно. К зрелищам типа таких не привыкли античные боги. Некий ахейский товарищ (уж мужем и зваться на может; мужи, как зайцы, не бегают от КГБ лет на двадцать в изгнанье) как-то решился разочек смотаться под Трою (Демократический союз).

Данные тексты можно было бы отнести к агрессивному типу текста, так как, по оценкам большинства испытуемых, они вызывают сильную ненависть, озлобленность, раздражение и отвращение, побуждение к активным действиям, нередко к насилию и к мести, но не воодушевляют, не вызывают восхищения. Однако, несмотря на это, испытуемые также отмечали, что данные тексты вызывают у них необоснованное беспокойство, страх, сильное чувство униженности, подавленности, т.е. заставляют чувствовать свою неполноценность, считать себя ущербными, жалкими и обманутыми. В сильной степени вызывают тоску, и в то же время, что интересно, веселость.

Наряду с нейтральной лексикой можно обнаружить большое количество поэтически окрашенной и разговорной лексики, архаизмов, историзмов, неологизмов, сленга, а также вульгаризмов. Это делает язык эпатажных текстов очень ярким, эмоционально насыщенным и претенциозным, придает им «вызывающий» характер.

Характерной чертой эпатажных текстов является постоянное обращение к богу, напоминание о боге, что проявляется в тексте в виде эпитетов ( божественная иерархия, Богоспасаемая Москва, жители Богоспасаемого града), а также частое употребление самого слова Бог отдельно или в словосочетаниях, пословицах, поговорках, обращениях ( человека божьего; заповеди божьи; Бог не в силе, а в правде, не в деньгах, а в совести; помазанник божий, античные боги; обратиться к Богу, богоизбранность, живая божья коровка ).

Разные понятия имеют для человека разную значимость. Очевидно, что понятия мать, отец, жизнь, смерть значат для человека больше, чем понятия знакомый, гостиница, компот. Это связано с тем, что понятия первой группы коренятся в глубинах человеческой психики. Понятие бога является глубинным для русского человека. Об этом также говорит в своих исследованиях А. Вежбицкая. Если текст составлен с использованием слов такого рода, его воздействие на нас особенно сильно.

Также много церковной лексики и лексики, носящей оттенок божественности ( ангел-хранитель, благо и счастье, защитник убогих и страждущих, жертвенная любовь, верующий, евангельская истина, царство веры, гордыня, Богородица ).

Есть упоминания о Библии, описание библейских сюжетов (Если царство разделится само по себе, не может устоять царство то… (Евангелие от Марка, III, 24), сюжетов греческой мифологии ( …взять Илион, пониманья достигнув, пав, как Ахилл иль Патрокл; …столько троянских коней напихал он, наш Александр Зиновьев, что в пору бега проводить, то есть скачки; Где же Итака была в тот момент? Полагаю, в Париже ).

Пример: О какой уж тут совести вспоминать! Да и разве ведомо хаму, что совесть ‒ это СО (сопричастность) ВЕСТИ, а ЕВАНГЕЛИЕ переводится как БЛАГАЯ ВЕСТЬ, из чего следует простая истина: раз не имеешь отношения к богу, значит не имеешь отношения к Евангелию, то есть не имеешь совести («Память»).

Также тексты характеризуются наличием эпиграмм, пословиц и поговорок, цитат, аллюзий, много слов с переносным значением.

Пример: Словом, свинью на ружье не меняют (посл.), но чувствуется какое-то свинство (разг.) и обоим каналам так и хочется сказать: «Поцелуйтесь со своею свиньею!» (сарказм) (Демократический союз).

В эпатажных текстах нередко встречается лексика, связанная с едой: объедаться русскими кушаньями, здоровая русская кухня, с остатками пищи в углах небритого рта, звон бокалов, бесконечные фуршеты, за чечевиную похлебку, свиная похлебка из корыта, студент, который только пьет пиво, гостинец, даровой стол (и хороший стол!) , а также пословицы, поговорки, эпиграммы, в которых упоминается еда: Хрен редьки не слаще, Отпусти меня к деточкам, Ванечка! Я за то подарю тебе пряничка и т.п. Как правило, употребление такой лексики имеет негативный оттенок: едят, объедаются, – плохие, голодают – хорошие.