2.4. Служение церкви

Свидетельство понимания Цвингли работы церкви и ее служителей мы находим в его собственном служении и его ранних работах. Из понимания Слова Божьего он, так же, как и Лютер, определял служение церкви, как служение слова. Самая первая и наиважнейшая задача – быть проповедником Слова, как об этом Цвингли ясно провозглашает в 62: “Писание признает лишь тех священников, которые возвещают Слово Божие”.

2.4.1. Работа служителя. Цвингли отвергает средневековую идею самого характера посвящения как не присутствующую ни в Писании, ни в ранней церкви. Священник должен быть провозглашателем Слова Божьего и должен заботиться о спасении душ. “Если он этого не выполняет, то его следует сместить, потому что в таком случае он больше не может оставаться священником” [49, с.275].

Толкование 62-го тезиса показывает, что Цвингли придерживался достаточно широкой концепция служения. После ссылки на 1Тим.5.17 он говорит, что слово “священник” может быть использовано для тех, кто учит в церкви, кто провозглашает Слово Божие, кто толкует греческий и еврейский тексты Писания, кто проповедует, утешает, посещает больных, кто помогает и благодетельствует бедным и посещает их. Это он утверждает на том основании, что все перечисленное находит место в Слове Божьем. Такое сочетание пастырской заботы и проповеди является отличительной особенностью в его поздних трудах. В толковании 1Тим.3.1-2 в “Дружественной просьбе” он делает акцент на работе священника как наблюдателя или дежурного (пресвитера).

2.4.2. Призвание на служение. Хотя в 27 тезисе Цвингли указывает на принцип всеобщего священства, он никогда его не связывал с всеобщей возможностью быть служителем церкви. Он указывал на то, что служителем слова не может стать любой человек, который того пожелает. Одной из двух главных работ о служении была “Пастырь”. Здесь Цвингли, противопоставляя ложного, указывает на истинного служителя. В основном, это отличие сводится к тому, что ложный пастырь, или пастор, занимая пост священника, не учит Слову Божьему, но учит своим собственным идеям; или если и учит Слову Божьему, но его действия не направлены во славу Бога; или же он не заботится о том, чтобы оградить тело церкви от возможности причинения вреда. Ложный пастырь также остается лжецом в своей жизни, потому что происходит разрыв между делами, которые он делает, и его словами [52, с.19].

Если “Пастырь” является защитой реформаторского пастыря от нереформированных священников, то его другая работа, “Духовенство” (1525 г.) – защита реформаторского пастората от анабаптистских проповедников. Отличие заключалось в посвящении в служители, в образованности духовенства и в оплате духовенства. Здесь уже атаке подвергалась не вера и жизнь нереформированных священников, а в основном самоназначение “создателей церковных проблем”. Далее Стефанес говорит: 

“Цвингли указывал, что нет таких апостолов, каковыми они желали быть, кто поступает против Слова Божьего, навязывая самих себя в истинные служители и в проповедники для людей без всякой на то необходимости и без разрешения на это всей общины. Цвингли стремился показать, что такие люди не посланы Богом, подтверждая свои слова Еф.4. Из этого текста Цвингли указывал на то, что Христос установил духовенство, поставил на это служение одних, а других не ставил” [49, с.276]. 

После описания официально установленных служителей: апостолов, проповедников, евангелистов, пасторов и учителей – он настаивает на том, что не все апостолы, пророки и учителя. Кроме того, Цвингли использует примеры из Нового и Ветхого Заветов, включая Самого Христа, чтобы показать, что люди не могут сами от себя стать авторитетными служителями. Но истинный служитель посылается Богом. Бог не только делает внутренний призыв к сердцу, но использует и внешние знаки, как чудесное, так и публичное избрание. Избрание может проходить различными путями: всей церковью, апостолами или одним из апостолов. И если осуждение и отлучение принадлежит церкви, то насколько важнее этого выбор учителей. Цвингли находил, что анабаптисты недостаточно образованы, и использовал также и этот их недостаток в борьбе с ними. Надо отметить, что Цвингли использовал для названия служителей такие термины, как пресвитер, епископ, пастырь и пророк, но слово “пророк” являлось наиболее характеризующим человека, поставленного для этого служения.

2.4.3. Проповедь. При содействии Цвингли в 1526 г. сенат опубликовал декрет, предписывающий всем священникам объяснять народу Новый Завет, при этом объяснение должно строго соответствовать тексту, запрещалось проповедовать учения, которые не подтверждаются Писанием. Проповедь Слова Божьего была главным служением самого Цвингли в Цюрихе. Его ясная, спокойная, содержательная проповедь, кроме того с мудрой снисходительностью щадившая немощи слабых, не могла не действовать оживляющим образом [21, c.626]. Вследствие известных обстоятельств и работы Цвингли Слово Божие возымело большой размах. Это Слово рассматривалось как закон и Благая Весть, как его видел и Лютер. Оно использовалось в широком смысле, как полная воля Божья для человека. Словом, в глубоком смысле, является Сам Христос и собственно Он является предметом проповеди христиан. Но это истинно в том случае, когда во внимание принимается все Писание. Цвингли сам проповедовал заранее приготовленные проповеди и излагал их в специальном порядке из книг Нового Завета, понимая важность всего Писания. Однако он понимал, что проповедник и проповедь являются только инструментами в руках Божиих. “Слово – это семя, которое должно быть посеяно” [49, с.275].

2.4.4. Молитва. Цвингли придавал большое значение молитве. Он допускал возможность прямого общения с Богом, то есть не через заученную молитву. Сохранилась даже его поэзия, в основном это стихи молитвенного содержания. Его песни, написанные во время его болезни в 1519 году, свидетельствуют о его близком общении с Господом [43, с.114]. Известно, что с 1525 года в Цюрихе в евхаристии участвовала вся община: и мужчины, и женщины. Причем вся община принимала участие и в славословии, и все вместе коленопреклоненно читали молитву “Отче наш” [21, с.635]. Но Цвингли не отвергал и установленные молитвы, особенно если в этих молитвах проявлялась благодать к воздержанию [см. прил. 1, тезис 60]. Хотя в своей работе “О выборе в пище и свободе в ней” Цвингли выступал против обязательного выполнения установленных католической церковью постов, но не отвергал пост и молитву, если они служат, как средство благодати к воздержанию.

2.4.5. Музыкальное служение.Первые шаги по преобразованию музыкального служения в Швейцарии принадлежат Цвингли. Пожалуй, главным вопросом, ставшим перед цюрихским реформатором, было: как сделать, чтобы библейские истины стали достоянием простых людей. Для его решения, среди прочего, Цвингли задумал переложить псалмы на немецкий язык и исправить неточности лютеровского перевода, хотя Цвингли сам осознавал, что по языку он уступал Лютеру в простоте и силе выражений. Цвингли всегда проявлял интерес к культуре и к музыке. Обучаясь в Базеле в свои молодые годы, он посвящал свободное время музыке. Цвингли играл на нескольких инструментах, имел красивый голос и был известен как превосходный игрок на лютне. Псалмы Цвингли и его молитвенные песни были достаточно популярны.