Тема 8. Сделки

Сложность темы заключается в том, что никто не знает, что такое сделки. Да, ст.153 вроде как содержит легальное определение, что такое сделка. Сделка - это действия, направленные на: установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений. Прежде всего, это действие (не поступок). Вообще, попытка давать легальное определение сделки достаточно нетрадиционно. Обычно кодификация не содержит таких опасных определений, но наш ГК здесь решил быть впереди планеты всей и дал определение сделки, при этом достаточно неудачное.

Мы говорили про разграинчение юр.фактов, в т.ч про разграничение сделок и поступков. Как мы можем разграничить сделку и поступок? Это не всегда просто, а иногда вообще невозможно. Разумеется, такая сложность бывает только для односторонних сделок (не для договоров - с договорами все понятно). Традиционное разграничение основано на легальном определении ст.153, которая говорит, что сделка - это действия, прямо направленные на возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Поступок же мол не направлен на такие последствия, а эти последствия возникают независимо от воли лица. Или говорят, что сделка это некое волевое действие, специально направленное на эти последствия. Однако, как мы поймем, прямо направлены действия ли действия лица на какой-то юр.результат, или не направлены? Здесь вмешивается очень серьезный субъективизм. Как мы можем определить волевую составляющую сделки, ведь никто, кроме лица, совершающего эти действия, по большому счету этого не знает? Если доводить до абсурда, то покраску забора тоже можно превратить в сделку, если мы будем исходить из того, что лицо, водящее краской по забору, все время мыслит и про себя повторяет "я крашу забор, потому что я должен исполнить обязательство" В силу этого обстоятельства покраска забора не превратится в сделку. Как же понимать? И это главный вопрос в определении понятия сделки, и уверенного ответа к сожалению нет.

Рыбалов для себя выработал такой критерий разграничения: ему кажется, что отличие сделки от поступка все же основывается на следующем. И сделка, и поступок всегда совершаются с какой-то целью. Иначе говоря, для достижения какого-то хоз.,бытового результата. поэтому что покраска забора, что поймание рыбы, что завещание - это все действия, которые имеют ввиду хоз.результат (то, что называется каузой сделки. Этот хоз.результат, который мы хотим достичь, в случае сделки, называется каузой (основанием). На взгляд Рыбалова, эта кауза и важна для разграничения, потому что если мы говорим о поступках, мы говорим о таких действиях, которые сами по себе достигают результата, т.е то действие, совершив которое мы сразу же получаем в результате хоз.результат. Мы покрасили забор - вот он результат: забор покрашен. Мы нашли потерянную вещь - вот он результат: вещь поступила в ваше господство. А сделка - это все же такое действие, которое подрузамевает, что для достижения хоз.резуьтата самого действия недостаточно и нам нужно включить какие-то правовые механизмы для достижения этого хоз.результата. Или чтобы возникли какие-то права и обязанности, в результате которых мы достигнем этого результата, или нам нужно включить какой-то юрисдикционный механизм. В общем сделка - это некий посредник для достижения этого хоз.результата (самого действия недостаточно. Нужно еще включение правового механизма). Так, например, заключая договор купли-продажи, мы не достигаем хоз.результата: все действия заключаются в подписании бумаги. Это все ваши действия как таковые. Здесь, чтобы достичь хоз.цель, чтобы вы приобрели вещь, нужно включить правовой механизм, чтобы возникли права и обязанности, чтобы право собственности было перенесено и т.д. В случае заявления о зачете (сделка односторонняя) - разумеется, само по себе создание вами звуковых волн ("я заявляю о зачете") не приведет к хоз.результату. Здесь тоже нужен правовой механизм. Поэтому, для сделки и важна эта волевая составляющая, поскольку результат производен от действия, важно, чтобы лицо понимало, к чему его действия приводят, к какому правому результату его действия приходят, что не важно при поступке, потому что при поступке лицо сразу же получает хоз.результат, а при сделке не сразу - он получит его только при помощи какого-то правового механизма, и поэтому при совершении сделки нам важна дееспособность, важно, чтобы лицо понимало, что оно делает, с какой целью оно действует. Т.о сделка - это некое планирование на будущее, в отличие от поступка. Но это т.з Рыбалова.

Поэтому, сделка - всегда волеизъявление. Волеизъявление - донесение своей воли, своего желания до других лиц. Т.е воля лица должна быть кем-то воспринята, и только такая сделка сработает (т.е волеизъявление предполагает, что наша воля кем-то воспринята. И именно с волеизъявлением связано наступление юр.последствий сделки (мало захотеть чего-то, нужно волеизъявить об этом хотении. И когда хотение дойдет до адресата, это и будет сделкой). Условно говоря, волеизъявление - объективирование воли.

Итак, в любой сделке есть 2 составляющие: воля и волеизъявление. Условно говоря, субъективная составляющая - это воля, объективная составляющая - волеизъявление (объективная - потому что она является вовне и мы можем увидеть, посмотреть, потрогать; воля - категория, совершенно закрытая для наблюдения). Теоретически воля и волеизъявление должны совпадать. Кроме того, волеизъявление должно адекватно отражать волю лица, т.е из волеизъявления мы должны адекватно понять волю. Это несовпадение может приводить к очень серьезным последствиям, вплоть до признания сделки недействительной. И это старая проблема ГП: чему при этом передавать приоритет? То ли формальной стороне дела (волеизъявлению (тексту договора, завещания)), то ли реальной воле стороны? Это вопрос толкования прежде всего, но он связан как раз с этим сопоставлением объективного и субъективного сделки. Известный пример из РП, когда завещатель написал, что если мой сын умрет, я хочу, чтобы тот-то унаследовал мое имущество. В итоге оказалось, что никакого сына у наследодателя не было и возник вопрос: должен ли этот наследник наследовать? Формально волеизъявление заключалось в "если мой сын умрет" - стало быть, если это условие не исполняется (сын вообще не родителя), завещание формально не должно действовать. А если бы мы попытались понять реальную волю, наверное мы бы пришли к выводу, что завещатель имел ввиду, что если у меня не будет наследников, то пускай наследует такой. Эта старая проблема до сих пор жива (мы будем об этом говорить, когда будем говорить о договоре и его толковании). И если к завещанию (сделка односторонняя) теперь прямо написано, что при толковании завещания нужно понять действительную волю, что на самом деле имел завещатель (т.е приоритет отдается субъективному фактору - воле, а не волеизъявлению на бумаге), то в договорах у нас подход другой (там приоритет отдается объективной стороне - волеизъявлению). Это можно объяснить, потому что если мы отдаем приоритет объективному фактору (волеизъявлению), мы ориентируемся на защиту другой стороны договора, потому что другая сторона исходила из текста, она не должна задумываться, что творится в голове у контрагента. Поэтому для говора нужен этот объективированный подход. И только если суд из буквального смысла договора не сможет решить, что стороны имели ввиду, он должен понять волю сторон. Но, что точно нужно иметь ввиду, когда мы говорим про волеизъявление. Раз мы исходим из того, что сделка- волеизъявление, сделка состоится именно тогда, когда произойдет волеизъявление (когда вы донесли свою волю до того лица, для которого должны наступать правовые последствия)). это очень важно, на практике очень много ошибок с этим связано. Самый известный пример - споры, касающиеся приватизации квартир (старая проблема. У нас для того, чтобы запустить процесс приватизации, нужна односторонняя сделка, заявление (наниматель жилого помещения должен обратиться в публичному собственнику с заявлением о желании приватизации). Раз это сделка, должно быть волеизъявление. стало быть, это сделка будет совершена тогда, когда воля лица на приватизацию донесена до адресата (до того лица, у которого должны наступить правовые последствия с этим связанные). И часто так бывает, может в силу причин объективных, а иногда в силу мошеннических действий, когда наниматель написал заявление на приватизацию, но послать его не успел. Или он выдал доверенность, начал собирать документы, но заявление подать не успел. Не важно, говорят в таких случаях, ведь он все-таки волю свою объявил, поэтому его право на приватизацию должно переходить по наследству (весь спор заключается в возможности перехода по наследству этого права на приватизацию). И долгое время суды исходили из того, что раз можно заключить, что лицо имело намерение приватизировать квартиру, право на приватизацию должно попадать в наследственную массу). И только сравнительно недавно ВС эту практику изменил, потому что не было волеизъявления в отношении конкретного лица, у которого возникают правовые последствия (у публичного собственника). Т.е доверенность, не посланное заявление, объявление о своем желании приватизировать соседям - это не волеизъявление, это его отсутствие, поскольку волеизъявление должно быть осуществлено в адрес того лица, у которого наступают правовые последствия. Другое дело, что могут различаться адресаты (т.е в некоторых случаях нам нужно донести нашу волю в пользу конкретного лица, а иногда в адрес неопределенного круга лиц).

Классификации сделок. Односторонние, двусторонние и многосторонние. Возмездные, безвозмездные. Реальные и консенсуальные. Абстрактные и каузальные. Обязательственные и распорядительные. Вещные и обязательственные. Условные и безусловные. Каждая из этих классификаций важна практически.

Односторонние, двусторонние и многосторонние. Здесь не все просто с этим разграничением.

Односторонняя сделка - сделка, для совершения которой достаточно волеизъявления одного лица (н-р, завещание. Для того, чтобы завещание было действительно, достаточно волеизъявления завещателя). Раз это сделка, то она должна влечь возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей. Соответственно, возникает вопрос, раз эта сделка односторонняя, то в отношении кого возможно появление, изменение или прекращение прав? Каково действие односторонней сделки? Понятно, что одностороння сделка может быть такой, чтобы порождать у лица, которое это сделку совершает, права (н-р, выход из ООО - это односторонняя сделка. Она совершается путем направления соответствующего заявления в общество. Когда общество получает соответствующее заявление, вот оно волеизъявление сделка сработана и у лица возникает право на получение реальной стоимости его доли. Лицо совершило одностороннюю сделку, в результате которой оно стало кредитором, а общество должником). Возможно совершение таких односторонних сделок, когда права возникают у третьих лиц (естественно, в отношении лица, совершившего сделку). Н-р, выдача банковских гарантий - односторонняя сделка. Лицо, выдавшее банковскую гарантию, приобретает обязанности (становится должником), а некое третье лицо приобретает право (тоже в результате совершения односторонней сделки). Возможны такие односторонние сделки, которые сами по себе хоть и совершаются, но не приводят непосредственно к возникновению, изменению, прекращению прав и обязанностей (н-р, завещание. Хоть оно и сделка, но само по себе завещание к таким правам не приводит (ни у кого никаких прав не возникает в результате совершения завещания. Если лицо составило завещание, это не значит, что наследники должны бежать к нотариусу и принимать наследство. Для этого им как минимум нужно завещателя угробить. Т.е в результате самого совершения завещания никаких правовых последствий не наступает, тем не менее, это сделка. Потому что оно направлено на достижение некоего правового результата). Другой пример: отказ от права собственности (тоже сделка). Причем это как раз волеизъявление, которое обычно направлено в адрес неограниченного круга лиц. Это волеизъявление, из которого должно следовать, что вы отказываетесь от своего имущества. Тоже сделка, но тоже не порождает никаких прав и обязанностей. Оно даже не приводит к прекращению права собственности (оно превратится в тот момент, когда кто-то приобретет право собственности на ваше имущество. Это приобретение становится возможным только в результате того, что вы совершили эту одностороннюю сделку). Закон прямо говорит, что отказ от права собственности сам по себе не означает прекращение права собственности. Обязанности для других лиц односторонняя сделка может создавать только в исключительных случаях (было бы странным, если мы своим односторонним волеизъявлением могли кого-то к чему-то обязывать). Поэтому Закон говорит, что односторонние сделка только в случаях, указанных в Законе, может устанавливать обязанности для других лиц, или на основании договора. Классический пример возложения обязанности односторонней сделкой - завещательный отказ, когда завещатель может сказать, что наследник обязан сделать то-то и то-то. И наследник, если он принимает наследство, он обязан будет в силу этого одностороннего волеизъявления совершить те или иные действия. В случае с выходом из ООО то же самое (там мы односторонним волеизъявлением возлагаем на общество обязанность). Но это случаи, предусмотренные Законом. В некоторых случаях еще одностороння сделка может привести к прекращению чьего-то права (не только лица, которое сделку совершает, но и других лиц). Это сделка по зачету. Совершение этой односторонней сделки приводит к прекращению права требовать у другого лица. Поскольку сделка односторонняя, она нуждается в донесении волеизъявления до конкретного лица. А кто это лицо? Это то лицо, для которого будут возникать юр.последствия (это может быть и конкретное лицо, и неопределенный круг лиц). Приватизация - тот случай, когда вы своим односторонним волеизъявлением налагаете на другое лицо обязанность передать квартиру в собственность. Здесь вы должны адресовать тому лицу, которое будет обязано вам, с которым у вас возникает относительное правоотношение. А вот в каких случаях вы должны адресовать свою волю неопределенному кругу лиц? Это завещание, тот же отказ от права собственности. Это волеизъявления, адресованные ко всем. Т.е здесь правовой результат может наступить не только для конкретного лица, но и для любого лица. Скажем, принятие наследства - это односторонняя сделка. Кому должно быть адресовано волеизъявление в этом случае? Что такое принятие наследства, всем понятно. Наследство может приниматься фактическими действиями (фактически вы можете заявить, что вы приняли наследство. Но как вы это сделаете?) Достаточно начать пользоваться, или нужно донести до кого-то вашу волю, что вы приняли наследство? Достаточно объявление во всеуслашенье, что вы принимаете наследство? Или почему достаточно того, что вы начинаете жить в наследуемой квартире? Это же волеизъявление. Оно адресовано неограниченному кругу лиц, потому что правовые последствия этого волеизъявления наступают в правовой сфере всех лиц. Вы стали собственником, все остальные - обязанными лицами, которые обязаны не препятствовать вашему обладанию наследственным имуществом. Т.е здесь возникает абсолютное правоотношение в результате вашей односторонней сделки. Раз оно абсолютное (в котором участвуют все), стало быть и ваше волизъявление тоже должно быть адресовано всем, неважно, что его может никто не услышан.

Двусторонняя сделка - сделка, для совершения которой необходимо согласование воли двух сторон. Следует обратить внимание на то, что воли двух сторон (не двух лиц). Двусторонняя сделка - это договор. На каждой из сторон может быть столь угодно много лиц (т.е каждая из сторон двусторонней сделки может быть представлена множественностью лиц, но сделка все равно двусторонняя). Иногда говорят, что двусторонние сделки (договоры) имеют противоположно-направленные интересы. Они согласовывают, улаживают противоположно-направленные интересы (одна сторона продает, другая покупает).

Многосторонняя сделка - сделка, для совершения которой необходимо согласование воли трех и более сторон. Многосторонняя сделка - это договор. На каждой из сторон может быть множественность лиц. Что такое многосторонние сделки? Многосторонние сделки отражают сонаправленность интересов (они согласоывают общие интересы (здесь нет противоположности, противопоставления интересов). Н-р, сделка об учреждении юр.лица (классический пример. Здесь интересы всех участников сделки направлены на 1 цель. Здесь нет встречного взаимного предоставления между сторонами сделки (как в купле-продаже))). Данным сделкам присуща единая цель, непротиворечивость интересов сторон. Иногда из называют организационными договорами. И поэтому многосторонней сделкой может быть и такая сделка, у которой две стороны. Поэтому определение, которое дается в ГК, не совсем верное. Даже договор, в котором 2 стороны, может быть многосторонним (н-р, договор простого товарищества. Лица объединяют свое имущество для того, чтобы совместно действовать для достижения некой цели без образования юр.лица. В этом договоре могут быть две стороны, но при этом все равно сделка может быть многосторонней).

Сделки концессуальные и реальные. Это разделение, восходящее к РП, относится прежде всего к таким сделкам, как сделки односторонние, потому что консенсуальность означает, что сделка, договор появляется в качестве юр.факта в момент достижения сторонами консенсуса, т.е соглашения. Собственно сам факт договоренности будет означать, что договор возник как юр.факт, как сделка. Другое дело, что это достижение согласия может разным образом фиксироваться (н-р, может обязательно требоваться письменная форма, или нотариальная, гос.регистрация и пр.) Классический пример - договор купли-продажи (по общему правилу это сделка консенссуальная. А сделки реальные требуют еще одного дополнительного элемента, без которого они вообще не существуют как юр.факт. Ни в коем случае не следует путать сделки реальные и вещные. Реальность, как нечто противопоставляемое консенсуальности, заключается в том, что чтобы для того, чтобы сделка возникла как юр.факт, мало соглашения, волеизъявления (необходима еще передача имущества (чаще всего это передача вещи - телесного предмета, но необязательно). Т.е помимо волеизъявления нужна еще фактическая передача како-то имущества, без которого не будет сделки. Классический пример - договор займа (договор займа, для того, чтобы он был заключен, необходима передача денег или денежных средств. Т.е если вы просто договоритесь с кем-то, что кто-то одолжит вам 1 млн долларов, договора не будет.) Есть еще ряд других договоров, которые по своей природе могут являться реальными (н-р, договор дарения может быть как реальным, так и коненсуальным). Договор перевозки - реальный. Договор аренды - реальным и консенсуальным.

Как различить?

Прежде всего, реальность договора или реальность сделки - это исключение из общего правила. По умолчанию все договоры консенсуальные - для сделки достаточно волеизъявления. Более того, реальность договора не может быть установлена соглашением сторон - только Законом. Узнать, реальна сделка или консенсуальна можно только по строению нормы. Если норма говорит, что сторона обязуется передать, или обязуется совершить какое-то действие, перед нами консенсуальное действие. А если сказано, что по договору займа одна сторона передает, а другая обязуется, значит договор реальный (когда употреблен такой оборот "одна сторона передает", это означает, что перед нами реальный договор, для совершения которого необходима передача чего-то названного в норме.

Это разделение сделок на консенсуальные и реальные во многом иррационально (во многом, это дань традициям). Никто не может понять, почему договор зама сконструирован как реальный, почему его нельзя сделать консенсуальным. Но это дань традиции, которая возникла еще в РП и до сих пор в нашем правопорядке поддерживается, хотя многие другие отказались от реального характера договора займа. Т.е это разграничение иррационально, но оно есть и имеет важное практическое значение, потому что если не совершена передача имущества в реальной сделке, договоре нету самой сделки, договора. Иногда возникают проблемы в определении того, какая сделка перед нами - реальная или консенсуальная (н-р, ст.493 ГК: она говорит о розничном договоре купли-продажи, т.е о том договоре купли-продажи, который каждый из нас совершает каждый день во множестве. Договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Возникает вопрос - договор розничной купли-продажи - консенсуальный или реальный? К этому вопросу еще вернемся).

Каузальные и абстрактные сделки.

Каузальные сделки. Кауза - это хоз.цель, которой стремятся достичь стороны. Н-р, для договора залога каузой будет обеспечить исполнение обязательств. Для договора купли-продажи - перенос, приобретение права собственности. Для дарения - безвозмездная передача имущества. В каждой сделке мы должны искать, для чего она совершается. Собственно, и типология сделок основывается именно на различии каузы - различии тех результатов, к которым стремятся стороны. И отсутствие такого основания или несовпадение настоящей каузы с той сделкой, которую заключили стороны, может приводить к серьезным практическим последствиям. Поиск каузы во многих случаях важен. Н-р, есть такой старый спор, возможно ли прощение долга между коммерческими организациями. Дело в том, что буквально если мы сопоставим определения "прощение долга" и "дарение", мы увидим, что они совпадают (дарение тоже возможно в виде освобождения от обязанности. Я могу подарить (простить) вам долг, и это будет расзецниваться как дарение. А дарение между коммерческими организациями запрещено. Вот и возникает вопрос - может ли одно юр.лицо (коммерческая организация) простить долг другой коммерческой организации? Только в казуе мы найдем ответ на этот вопрос, потому что кауза разная (для прощения долга одна, для дарения - другая). И несмотря на то, что формулировка действия, сделки буквально совпадает, может быть разная кауза, и поэтому это разные сделки. Скажем, мнимые и притворные сделки - и те, и другие недействительны (притворные сделки - сделка, которая прикрывает другую, которую стороны на самом деле имеют ввиду. Тоже без понятия каузы мы не можем применять этот институт. И чем сложнее оборот, тем сложнее судам становится разбираться, что на самом деле имели ввиду стороны, какую сделку, и не является ли на самом деле заключенная между ними сделка притворной. И для того, чтобы решить этот вопрос, нужно разобраться, какая кауза, что стороны имели ввиду, и является ли эта кауза законной. Действительно ли стороны имели ввиду заключение некой сделки, не предусмотренной прямо Законом, или то, что они делают, направлено на обход запретов, которые в Законе установлены. Н-р, на практике часто встречается, когда стороны, вместо того, чтобы заключить договор залога недвижимости или ипотечный договор, заключают договор т.н. обеспечительной купли-продажи недвижимого имущества. Довольно часто пытаются обойти нормы об ипотеке, заключая договор обеспечительной купли-продажи даже жилой недвижимости. И перед судами встает вопрос: что перед нами? То ли это действительно обеспечительная мера (договор с обеспечительной каузой. Т.е договор хоть прямо Законом и не предусмотренный, но и не запрещенный. У нас же не замкнутый перечень обеспечения. или стороны на самом деле имели ввиду обход Закона, чтобы обойти ограничение Закона об ипотеке? Для того, чтобы на все эти вопросы ответить, нужно копаться в каузе - что имели ввиду стороны, какая цель, совпадает ли цель, которую преследовали стороны договора обеспечительной купли-продажи с той каузой, которая обычно лежит в основании договора об ипотеке или нет. Если мы приходим к выводу, что это разные каузы, то у нас нет оснований чтобы говорить, что у нас сделка притворная, и наоборот - если каузы совпадают, значит это притворность, и соответственно недействительность этого соглашения. Это все очень важно на практике. Да, ст.178 - заблуждение при заключении сделки. Тоже во многом основывается на понимании этой каузы, лежащей в основании.

По умолчанию, все сделки считаются каузальными. Стало быть, если будет доказано, что кауза другая, значит мы можем переквалифицировать сделку, признавать ее недействительной и пр. Но некоторые сделки абстрактны. Абстрактная сделка по выдаче векселя н-р. Там нам не важна кауза (не важно зачем кто-то выдает вексель). Тем самым придается стабильность соответствующим отношениям.

При этом, нужно разграничивать абстрактность и каузальность сделок и похожее в чем-то разграничение обязательств на каузальные и абстрактные. Потому что для каузальности сделки мы ищем ту хоз.цель, которые стороны преследуют, а для каузальности обязательства мы ищем сделку, которая лежит в основании этого обязательства. Т.е классификации чем-то похожи, но они разные.

Иногда выделяют такие сделки, как фидуциарные (тоже из РП. сделки, основанные на доверии, лично-доверительных отношениях сторон). Следствием этого лично-доверительного характера является то, что они могут быть расторгнуты по желанию любой из сторон без каких-либо ограничений, потому что нельзя считать лиц, связанных соответствующими отношениями, если они утрачивают доверие друг к другу. Утрачивается личная доверительность отношений, поэтому, скажем, отношения сторон договора поручения таковы: любая из сторон может отказаться в любо момент от своих обязательств по этому договору. Лицо, выдавшее доверенность, и лицо, которому выдана доверенность могут прекратить свое отношение. Но это тоже исключение. По общему правилу фидуциарность гражданско-правовых сделок не предполагается.

Сделки распорядительные. Они зачастую противопоставляются сделкам обязательственным. Это классическое гражданско-правовое подразделение, хотя многими оспаривается само существование распорядительных сделок. Скажем, Суханов исходит из того, что никаких распорядительных сделок на самом деле нет, и все это ересь. Наверное, они не правы. Распорядительные сделки есть, и вот почему. Возьмем в качестве примера договор купли-продажи. Что происходит в тот момент, когда стороны договора достигают соглашения, когда договор срабатывает, как сделка? Появляются 2 обязательства: получается, что одна сторона обязуется перенести право на некое имущество (на вещь), другая сторона - покупатель - обязуется заплатить деньги или денежные средства за соответствующее предоставление. Т.е когда мы заключаем договор купли-продажи, все, что происходит, это возникновение обязательств, поэтому сделка называется обязательственной. Единственный результат - заключение договора купли-продажи по общему правилу - это возникновение обязательства (одна сторона обязалась передать право на вещь, другая обязалась заплатить. Все. Никаких прав ни на что не переходит. Стороны обменялись обещаниями. Да, эти обещания усиливаются Законом, усиливаются возможностью принуждения, но все равно это просто обещание и ничего больше. А вот для того, чтобы право собственности на автомобиль, который вы покупаете, к вам перешло, необходимо еще исполнение обязательства по предаче вам права собственности на этот автомобиль. И этот перенос права на тот объект, о котором вы договорились, и называется распорядительной сделкой. Поэтому она и распорядительная - мы распоряжаетесь правом, если это купля-продажа автомобиля, вы при помощи этой сделки переносите право собственности на автомобиль на покупателя. По умолчанию это происходит в момент физической передачи вещи. Для движимости общее правило такого - нужно передать саму вещь, т.е совершить традицию, и это является механизмом для переноса права собственности. Это и есть распорядительная сделка. То же самое предположим происходит в случае с продажей принадлежащего вам права требования (н-р, когда банк отчуждает право требования к должнику какому-нибудь коллекторскому агентству, там схема такая: с начала заключается договор купли-продажи соответствующего требования, а затем совершается то, что называется цессией (цессия и есть распорядительная сделка, т.е перенос права). И то, что цессия как перенос - самостоятельная сделка, отличающаяся от договора купли-продажи, об этом прямо говорится п.1 120 информационного письма ВАС от 2007 г. И в целом ряде решений это разграничение проводится. Да, иногда во времени могут совпадать обязательственная сделка и распорядительная (н-р, то же отчуждение права требования: чаще всего эти сделки по времени совпадают: одновременно заключается и договор купли-продажи, и происходит цессия. Но тем не менее логически мы разграничивать эти две сделки, потому что далеко не всегда они совпадают. И это разграничение может быть очень важным. предположим, вы заключили договор купли-продажи. Заключив такой договор вы всего лишь пообещали кому-то что-то передать и не более того - вещь продолжает оставаться вашей собственностью, если речь идет о вещи. И предположим вы передумали потом эту вещь передавать (предположим, вам поступило более выгодное предложение). Ну и представьте, что лицо, с которым вы первоначально заключили договор купли- продажи заявился к вам и вещь у вас отобрал, или заставил вас подписать какие-то передаточные документы, что иногда бывает на практике. В этом случае, мы эту сделку по передаче, т.е распорядительную сделку, мы можем оспаривать, как сделку, совершенную под влиянием угрозы, или обмана и т.д. Или вещь была украдена у вас несостоявшимся покупателем. Тоже если мы говорим о сделке, мы можем защитить свои интересы, а если мы эту фазу не выделяем в качестве сделочной, то этот инструмент у нас практически выпадает.

Почему иногда говорят, что распорядительные сделки в нашем праве не существуют? К сожалению, эта позиция основывается на смешении двух разных категорий: есть сделки обязательственные и распорядительные, а есть еще отдельно самостоятельный спор, который сводится к абстрактности или каузальности распорядительной сделки. Т.е для тех, кто принял для себя разграничение сделок на обязательственные и распорядительные, возникает следующий вопрос: а какие они эти распорядительные сделки - они абстрактные или каузальные? Простейший пример: мы заключили договор купли-продажи, и во исполнение этого договора передали автомобиль. А потом оказалось, что сделка купли-продаже недействительна. И тогда возникает вопрос - действителен ли перенос права, состоялся он или нет? Ответ на этот вопрос зависит о того, какова распорядительная сделка: либо каузальная, либо абстрактная. Если она каузальная, то для нее каузой будет являться этот обязательственный договор и раз он недействителен, каузы нет - распорядительная сделка не состоялась, право собственности не перешло. А если мы считаем сделку распорядительную абстрактной, тогда недествительность лежащей в ее основе обязательственного договора не имеет никакого правового значения. Так вот. при том, что большинство правопорядков признает разграничение сделок на обязательственные и распорядительные, понимание характера распорядительной сделки разное (в разных правопорядках по разному. Н-р, для немцев - распорядительная сделка всегда абстрактная. Они т.о пытаются добиться стабильности оборота (т.е вещь была передана - все, право собственности перешло, не важно, что договор был недействителен). А другой ближайший к нам правопорядок, самый родственный, Голландский - придерживается другой позиции, что распорядительная сделка всегда каузальна. А вот позиция тех, кто отрицает существование распорядительных сделок к сожалению сводится к следующему: они говорят - простите, наше право никогда не признает переход права собственности в случае, если обязательственная сделка недействительна, или договор купли-продажи недействителен. Из этого они заключают почему-то, что у нас нет распорядительных сделок. Однако из этого можно заключить только одно - что наше право не признает абстрактных распорядительных сделок, а вот против каузальных распорядительных сделок аргументов у них как раз нет. Ну и поскольку вся мировая цивилистика пришла к выводу, что распорядительные сделки все-таки стоит выделять, наверное стоит этому опыту довериться и согласиться, что стоит разграничивать сделку обязательственную, и сделку распорядительную (сделку, которая направлена непосредственно на перенос права). иногда это практически важно. Чем сложнее оборот, тем важнее такие утонченные цивилистические конструкции, которые помогают достичь тех результатов, которые нельзя достичь при помощи обычных топорных схем. В качестве примера, есть шумное Решение ВАС 2013 г. 12913/12. Там речь шла об откровенно воровской схеме хищения акций. И обычные примитивные школярские способы разрешения споров здесь не могли помочь в отстаивании интересов потерпевшей стороны, но через механизм распорядительной сделки ВАС защитил права потерпевшей стороны. Почитайте это решение и увидите, что при помощи этих механизмов можно достигать те результаты, которые в рамках доктрины были бы недостижимы.

Вещные сделки - категория достаточно редко уминаемая. Скорее, даже говорят вещные договоры. Вещный договор реальный договор дарения (когда в результате заключения договора непосредственно возникает вещное право). Т.е это такие сделки, такие договоры, из которых не возникает обязательства, а из которого непосредственно возникает вещное право. Реальный договор дарения - договор дарения, который заключается путем передачи вещи. В результате сразу возникает вещное право и такие договоры называются вещными. Не такая важная классификационная категория, но нужно иметь ввиду, что это такое. Бывают еще и вещные обязательства (вдруг забуду вам потом об этом рассказать). Здесь важно иметь ввиду, что вещное право, вещные договоры и вещные обязательства - это совершенно разные категории, ничего общего друг с другом не имеющие.

Условные сделки. Эти сделки бывают безусловные и условные. Эти сделки означают, что правовые последствия этой сделки наступят или прекратятся при наступлении некоего условия. И соответственно есть 2 вида условий: условия отлагательные (суспензивные) - заключается в том, что сделка как бы срабатывает, а права и обязанности по сделке возникают в момент наступления условия (н-р, после дождичка в четверг. Или заключаете вы договор аренды дачи в Финляндии, вы можете включить в договор такое условие, что договор вступает в силу, если вам дадут визу. Соответственно, выдача вам визы будет являться тем суспензивным условием, появление которого включит этот договор (права и обязанности из него возникнут). Другая разновидность условий - это отменительные (резулятивные) условия. Стало быть, права и обязанности возникшие было из этой сделки, прекратятся, в случае наступления условия (с той же арендой дачи или арендой квартиры - не продлят рабочую визу, уволят с работы. Т.е некое условие, которое может наступить, и если оно наступит, то права и обязанности из сделки утрачивают свою силу. В некоторых случаях Закон прямо говорит, что условность запрещена, или ограничена. Классический пример - это пример с завещанием (ст.1118 ГК - распорядится имуществом в случае смерти можно распорядится только путем завещания, т.е нельзя совершить договор дарения под отлагательным условием вашей смерти. Только завещание единственный способ. И самый интересный вопрос, который существует в этой области - каким же должно быть условие. Какими условиями можно обусловить либо появление, либо прекращение прав и обязанностей по этой сделке? Можно ли (н-р) включить в сделку такие условия, которые полностью зависят от одной из сторон сделки? Могут ли быть условия, которые не зависят вообще никак (после дождичка в четверг)? Или условия могут быть такие, которые частично зависят от стороны сделки, но все-таки не до конца (т.е сторона сделки не может до конца своим поведением обеспечить наступление или ненаступление условия? Н-р, мы с кем-то заключим договор, что я подарю свой автомобиль, если кто-то получит диплом в университете?)? Все виды условий приемлемы, или какие-то неприемлемые?

Условия, которые вообще не зависят - это самая бесспорная категория условий (после дождичка в четверг). Самый спорный случай - те условия, наступление или не наступление зависит от сторон. То условие, которое полностью зависит от одной из сторон, называется потестативным. Соответственно, условие, которое частично зависит, называется смешанным. И вот сейчас как раз таки наша доктрина ГП находится на стадии переосмысления этой проблемы: раньше всегда мы стояли на позиции, что потестативные условия железобетонно невозможны, а смешанные скорее невозможны. Сейчас происходит переоценка этих подходов, и все чаще суды начинают говорить, что допустимы и те, и другие условия. Опять-таки, это усложнение, развитие оборота, доктрины ГП, которая разгоняет этот оборот. Поэтому сейчас можно сказать, что общепринятого подхода нет по поводу того, возможны ли потестативные или смешанные условия или нет. С уверенностью можно сказать, что смешанные условия возможны, а вот насчет потестативных практика еще не определилась. поэтому вам просто нужно знать, что такая проблема существует, и следить за развитием. Есть однако в ГК ограничения, которые заключаются в том, что недобросовестные действия, которые либо способствуют наступлению условия либо препятствуют наступлению условия приводят к тому, что эффект от наступления или не наступления соответствующего условия считается не наступившим. Т.е если сторона, которой выгодно наступление условий, недобросовестно способствует его наступлению (н-р, если условием была определена смерть какого-то лица, третьего по отношению к сторонам договора, и лицо, которому было выгодно наступление этих условий, убивает это третье лицо, т.е недобросовестно способствует наступлению обстоятельства), тогда это условие считается не наступившим. Если поведение недобросовестно, пусть даже наступление условия полностью было в воле лица, таких последствий это не влечет. Еще одно ограничение - указание Закона о том, что условие - обстоятельство, относительно которого не известно, наступит оно или нет. Может ли такое указание пониматься как препятствующее установлению потестативного условия? Буквально говоря, нет. Такая непростая ситуация с условными сделками.

Сейчас ГК выделяет такую самостоятельную категорию, или подкатегорию среди сделок, как согласие на совершение сделки (ст.157.1 ГК). Зачем выделяют такую категорию? Почему это не сделка вообще? Это волеизъявление, в результате совершения которого возникают правовые последствия. Предположим, вы собственник имущества гос.учреждения. Учреждение собирается продать принадлежащий ему самовар. Предположим, что Закон требует от вас дачу согласия на совершение таких сделок. Вы, как собственник этого самовара, даете согласие на совершение сделки между учреждением и третьим лицом по продаже самовара. Почему ваше согласие не есть сделка? Ведь это волеизъявление. Оно направлено на возникновение правовых последствий, потому что в результате него у учреждения появится право продать. Почему Закон не говорит, что это просто одностороння сделка? В чем смысл выделения это категории? В чем отличие от сделки? Помучайтесь, скажу вам об этом в следующий раз. Перед вами есть текст статьи - попробуйте понять, что там сказано, и зачем это нужно.

Форма сделки

Сделка - это волеизъявление. Это волеизъявление должно быть неким образом формализовано. Этому волеизъявлению Закон предъявляет требования, порой заставляя оформить его в виде некоего документа в некой форме. И тем не менее общим правилом считается, что сделки могут заключаться устно, хотя исключений из него очень много. И только Законом или договором для сделки может быть предписана иная форма. Кроме того, устно могут совершаться еще 2 категории сделок - те, которые исполняются непосредственно при их заключении (н-р, купля-продажа на базаре. Нет никакого разрыва между заключением сделки и ее исполнением, поэтому не нужна никакая доказательственная база, что сделка была совершена). Опять-таки с обратным исключением: за исключением тех сделок, для которых предусмотрена обязательно нотариальная форма и сделки, для которых письменная форма установлена под страхом недействительности. Сразу забегая вперед, общим правилом является то, что если Закон требует письменную форму, и она не соблюдена, это не значит, что сделка недействительна. Это одна из тех вещей, которые нужно зарубить на носу раз и навсегда. Если Закон требует письменную форму сделки и вы письменную форму не соблюли, это не значит, что она недействительна. А это значит, что вы не можете доказывать факт совершения этой сделки свидетельскими показаниями. Единственное негативное последствие по общему правилу: сделка действительна, но вы не можете доказывать факт ее заключения свидетельскими показаниями. А любыми другими доказывайте - перепиской по Интернету, смс фотографии и пр. (как угодно, но не свидетельскими показаниями). И только в некоторых случаях, специально указанных в Законе, сделка, которая не была совершена в письменной форме, хотя это требовалось, будет признана недействительной. Недействительность такой сделки - исключение, которое только в Законе может быть установлено.

Итак: устная форма сделки - во всех случаях, кроме случаев, когда Законом или договором устанавливается иное. Кроме того, в устной формы мы можем заключать любые сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, которые заключаются в нотариальной форме и для которых под страхом недействительности установлена письменная форма.

Еще одна интересная категория. Сделки, совершаемые во исполнение некого письменного соглашения или соглашения письменной форме, которым предусмотрена возможность их устного совершения. Это устная сделка.

Нужно иметь ввиду, что устная сделка подразумевает активное действие, свидетельствующее о волеизъявлении (заключение устной сделки путем молчания или бездействия не предполагается, только в случаях, которые в договоре или в Законе установлены). Какая сделка в устной форме совершается путем молчания или бездействия? Презумпция согласия (вы молчите, ничего не делаете - значит, оно дало согласие на использование своих органов после смерти. Но это случаи, прямо предусмотренные в Законе).

Письменные сделки. Деление на письменные и нотариальные. Иногда еще выделяют такую категорию, как квалифицированная письменная форма. Этот термин квалифицированная письменная форма не очень определен - к ним иногда обозначают сделки, которые в нотариальной форме заключаются, а иногда сделки, которые требуют совершения в письменной форме в виде единого документа. Поэтому, наверное, было бы правильно сделки, совершаемые в письменной форме, разделить на 3 категории: просто письменная форма; в виде единого документа, подписанного сторонами; нотариальная форма сделки. Ст.161 ГК говорит про простую письменную форму, в которой должны заключаться:

• ^{Сделки между физическими и юр.лицами}

• ^{сделки граждан между собой на сумму больше 10 тыс.руб.}

Это общие требования, плюс применительно к отдельным сделкам прямо предписано, что несмотря от субъектов этих сделок и суммы, на которую они заключаются, тоже требуется письменная форма (соглашение о неустойке, предварительный договор, договор о залоге). Т.о для устной формы остается совсем немного места. Основная масса сделок, договоров, заключаемых в ГП, требуют письменную форму в том или ином виде. Письменная форма означает существование некоего документа, в котором должно фиксироваться волеизъявление стороны или сторон. По общему правилу эта письменная форма не требует составления единого документа, подписанного сторонами (письменная форма не означает, что у вас должна быть бумажка, названная договором, подписанная всеми сторонами, которые участвуют в этом договоре. Договор может заключаться и путем обмена корреспонденцией, перепиской по электронной почте, смс. Лишь бы было подтверждение, от кого исходит соответствующего сообщения, и чтобы из него следовало содержание соответствующего волеизъявления. Но в некоторых случаях и Закон, и договор могут предъявлять какие-то требования к тому, чтобы усложнить, формализовать процедуру заключения договоров (н-р, может требоваться проставление печати. Стороны могут оговорить, что должна быть живая подпись обязательно и пр.) Т.е и Закон, и договор могут эту простую письменную форму усложнять. Несоблюдение письменной формы по общему правилу не влечет недействительности, за исключением случаев, которые прямо в Законе предусмотрены.

Бывают случаи, когда Закон прямо требует, чтобы договор заключался в виде единого документа, подписанного сторонами (н-р, договор в отношении недвижимости. Должен быть единый документ, подписанный обеими сторонами).

Следующий этап усложнения. Нотариальная форма - может устанавливаться и Законом, и желанием сторон (в некоторых случаях Закон говорит, что требуется в обязательном порядке нотариальная форма, и стороны могут договориться о том, что нотариус должен удостоверить). Удостоверительная подпись нотариуса - один из видов нотариальных действий, порядок ее проставления основан на Законе о нотариате. Нотариус удостоверяет сделки от имени РФ. Он должен проверить не только дееспособность, но и правомерность соответствующей сделки, соответствие Закону, разъяснить сторонам, какие правовые последствия наступают, но не обязан при этом давать юр.консультации. Есть случаи, когда помимо нотариуса и иные лица могут совершать такого рода подписи (там, где нет нотариусов - капитаны морских судов, начальники полярных станций и пр.). Если Законом или соглашением сторон установлено, что сделка должна быть совершена в нотариально-удостоверенной форме, несоблюдение этого требования означает недействительность (ничтожность) этой сделки. Есть правда одно исключение: если одна из сторон такой сделки, которая не прошла нотариальное удостоверение все же выполнила то, что предусматривалось договором, а другая сторона отклоняется от явки к нотариусу за нотариальным удостоверением, суд по требованию той стороны, которая исполнила сделку, может признать эту сделку действительной. Раз суд ее признает таковой, значит нотариальное удостоверение у нас уже не требуется. Очень важно понимать, что нотариальное удостоверение сделки - это одно нотариальное действие, а удостоверение подписи - это друго действие (это разные нотариальные действия, которые часто путают сами нотариусы). Если вы удостоверяете сделку, нотариус проверяет именно сделку (и личности, которые явились за удостоверением, и дееспособность) и своей подписью удостоверяет все это в совокупности. А иногда может требоваться только удостоверение подписи (когда нотариус удостоверяет, что подпись на бумажке принадлежит тому лицу, которое указано в этой бумажке. Это совсем другое нотариальное действие, которое не требует проверки правильности содержания этой бумажки).

Гос.регистрация сделок. На самом деле, к форме сделок она отношения не имеет, но все равно где-то рядом. Т.е гос. регистрация не имеет ничего общего с формой сделки.

Сделка совершается до регистрации, а гос.регистрация - акт публичной власти, необходимость совершения которого устанавливается только Законом (здесь стороны своим соглашением не могут установить обязательную гос.регистрацию). Последствия такой сделки наступают именно в результате регистрации. Это чем-то похоже по своему действию на условие. Т.е сделка заключена, и мы тащим ее в регистрирующий орган и он работает уже со сделкой, которая есть, и удостоверяет ее. Но Закон откладывает действие сделки: она вступает в силу только в момент гос.регистрации. Регистрирующий орган тоже проверяет стороны и законность сделки, за некоторыми исключениями (если сделка прошла через нотариус, там есть некоторые послабления. Об этом поговорим потом). Сейчас регистрация сделок предусмотрена лишь для очень узкого круга случаев. Рыбалов еще раз предостерегает нас от распространенной ошибки, которая заключается в том, что иногда говорят, что сделки с недвижимостью подлежат гос.регистрации. Это грубейшая ошибка. В области, касающейся недвижимости, лишь в случаях, специально в Законе предусмотренных, сделки подлежат гос.регистрации. По общему правилу там регистрации подлежит переход права (это другая стадия). А сделки - только в случаях, прямо указанных в Законе (н-р, договор аренды недвижимости на срок более года - прямо в Законе сказано - подлежит гос.регистрации). Хотя даже для этого правила о том, что правовые последствия сделки, для которой предусмотрена обязательная гос.регистрация, наступают только после гос регистрации, знает исключения. Раньше существовала дискуссия: действительна ли сделка, которую гос.регистрацию не прошла, но для нее она установлена? Разные были т.з были на этот счет, но действующая редакция ГК говорит, что сделка действительна, она совершена, другое дело, что она будет иметь правовые последствия только после гос.регистрации. Стало быть, как сделка она существует и до гос.регистрации и мы должны с ней обращаться как со сделкой. В некоторых случаях она даже может порождать права и обязанности (н-р, одной из таких обязанностей является обязанность каждой и из сторон обратиться в соответствующий орган для гос.регистрации). В Законе прямо предусмотрены последствия уклонения от этой обязанности: если для сделки установлена обязательность регистрации и одна из сторон этой сделки уклоняется от своей обязанностей пройти гос.регистрацию, другая сторона может обратиться в суд, при этом здесь не обязательно исполнить эту сделку (просто нужно уклонение, сделка уже есть, в отличие от случая с нотариальным удостоверением), можно обратиться в суд и потребовать через суд регистрацию этой сделки. Мы получаем решение суда о регистрации и нам другая сторона по большому счету уже не нужна (на основании судебного решения эта сделка регистрируется).

Поскольку, сделка есть некое волеизъявление, направленное на достижение некоего результата. При этом, результат необязательно должен быть признаваем ГП, и это понятие сделки гораздо шире, нежели чем то понятие сделки, которое в ГК. Сделка - это общечеловеческое слово. Т.е сделкой будет и договор купли-продажи автомобиля, и договор продажи наркотиков, продажа органов, сделкой будет соглашение со следствием в соответствии с УПК и т.д. Все это сделки, волеизъявления, которые направлены на создание каких-то последствий, какое-то планирование будущего, создание прав и обязанностей, хотя бы и не признаваемых правом. Та сделка, о которой мы говорим в рамках ГП - то, что иногда называют сделкой юридической, т.е такое волеизъявление, которое признается ГП в качестве юр.факта. Т.е ГП такому волеизъявлению придает статус юр.факта, соглашается с тем, что такая сделка может являться основанием для возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей. Те же сделки, которые с т.з ГП являются недействительными, они юр.фактом не признаются, но они не перестают быть сделками как таковыми (они будут неким волеизъявлением). Из этого возникает важное практическое последствие: дело в том, что недействительная сделка не есть ничто с т.з ГП - это нечто. И поэтому правовой режим сделок недействительных отличается от режима сделок несовершенных, в частности, незаключенных договоров. Чаще всего эта проблема возникает по отношению к договорам, как разновидностям сделок. Так вот не заключенный договор - не есть недействительный договор, это разные понятия. Для того, чтобы договор состоялся, он прежде всего должен быть заключенным, стороны должны придти к консенсусу, договориться о чем-то. После этого договор состоялся, но с другое дело, что с т.з права он недействителен. Но только потому что он состоялся мы можем говорить о его действительности и недействительности, о его соответствии Закону или несоответствии Закону. А если договор не состоялся вообще, т.е он является незаключенным с т.з ГП, то разумеется ни о какой оценки этого несуществующего договора на предмет его соответствия или несоответствия Закону говорить уже не приходится, поэтому если договор не заключен, мы не можем его признавать недействительным, его нет. Это в Законе прямо не указано, но это следует из смысла Закона и судебная практика из этого исходит. Т.е только заключенный договор можно признавать недействительным.

Итак, обратимся к нашим юр.сделкам. ГП признает силу юр.факта только за теми сделками, которые не противоречат Закону, по общему правилу. Если же сделка признается недействительной, прежде всего это означает, что она не считается юр.фактом и те юр.последствия, которые преследовали стороны (сторона) при ее совершении не наступают. По общему правилу, как говорит Закон, недействительная сделка не влечет юр.последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

Каковы же критерии разграничения сделок действительных и недействительных? Общее правило: сделка считается недействительной, если она противоречит Закону или иному нормативному акту или основам правопорядка или нравственности. Сразу же следует обратить внимание на противоречие Закону или иному нормативному акту. Какие Законы и нормативные акты имеются ввиду? Те акты, которые являются источниками ГП. Поэтому несоответствие сделки постановлению городской думы какого-то города, пусть это и нормативный акт, не будет являться основанием для того, чтобы сделка считалась недействительным. Противоречить сделка должна тем актам, которые признаны источниками ГП. Однако, далеко не всегда это противоречие будет являться основанием для того, чтобы сделка признавалась недействительной, это лишь общее правило. Но иногда в случаях, которые специально указаны в Законе, могут быть предусмотрены иные последствия несоответствия сделки этим источникам ГП. Итак, общее правило - недействительность, т.е сделка не влечет правовых последствий, но в некоторых случаях Закон прямо говорит, что несмотря на то, что сделка нарушает требования Закона, она не является недействительной, применяются иные последствия. Н-р, залогодатель не имеет права отчуждать заложенное имущество без согласия залогодержателя. Однако если он отчуждает имущество несмотря на запрет, установленный в Законе, сделка не считается недействительной (применяются иные последствия - сохранение залога. Мы поговорим об этом дальше)

Сделки недействительные разделяются на 2 группы: это сделки ничтожные и оспоримы. Это разделение очень важно и кроме того, оно недавно обновилось в ГП. По умолчанию сделка, которая не соответствует Закону и иному нормативному акту, является оспоримой (эта презумпция недавно поменялась. Раньше считалось наоборот - несоответствие сделки Закону по умолчанию означает ее ничтожность, сейчас наоборот). Оспоримость сделки означает, что эта сделка может быть объявлена недействительной только судом на основании соответствующего искового заявления (когда заинтересованное лицо обратится с соответствующим иском и потребует признать сделку недействительной. Только в этом случае оспоримая сделка станет недействительной). Причем недействительной она будет считаться с момента ее совершения, а не с момента вступления в законную силу решения суда. Иными словами, оспоримая сделка - та сделка, которую только суд может уничтожить. До такого судебного решения это полноценная сделка, несмотря на то, что она противоречит Закону. Более того, возможна парадоксальная ситуация, когда эта оспоримая сделка одновременно является и преступлением, которое предусмотрено уголовным законодательством (т.е с т.з ГП сделка может быть жива и действительна, потому что никто ее не оспорил, и одновременно она является преступлением с т.з УП). Но тем не менее, только на основании искового заявления суд может сделку уничтожить (в инициативном порядке суд ничего не может сделать с оспоримой сделкой). По общему правилу сделка оспоримая.

Ничтожная сделка - совсем другое. Для того, чтобы сделка считалась ничтожной, нужно не только несоответствие Закону, но и дополнительные признаки. Она должна, как выражается Закон, посягать на какие-то публичные интересы или права и охраняемые Законом интересы 3 лиц. И если сделка не только не соответствует Закону, но при этом посягает на эти интересы, она считается ничтожной, но из этого правила есть исключения, потому что Закон может предусматривать, что эта сделка оспорима (прямо в Законе должно быть предусмотрено) или опять-таки могут применяться последствия, не связанные с недействительностью сделки (исключение из исключений). Итак, ничтожная сделка недействительна несмотря на решение суда (не нужно принимать судебное решение для того, чтобы уничтожить ничтожную сделку. право ее игнорирует. Даже если не состоялось судебное решение, признающее сделку ничтожной, она таковой в силу Закона является, судебного решения не нужно). Это прежде всего означает то важное практическое последствие, что суд, который рассматривает какой-либо спор (неважно, спор между сторонами этой сделки или между какими-то другими лицами), увидел, что сделка ничтожна, ему не нужны ничьи заявления. Он просто вынося решение будет исходить из ничтожности этой сделки (т.е в инициативном порядке решит, что сделка ничтожна и он будет ее игнорировать). Это очень важное практическое последствие в разграничении сделок оспоримых и ничтожных. Кроме того, там разные сроки исковой давности для них действуют. Итак, это противоречие сделки Закону или иному нормативному акту.

В отдельную категорию выделяются сделки, которые противоречат основам правопорядка или нравственности. Это ст.169 ГК. Там два основания: сделка противоречит основам правопорядка; основам нравственности.

Основы правопорядка - критерий непонятный. Судебная практика по разному оценивает вещи, противоречащие основам правопорядка. Было известное решение Болотинского суда Новосибирской области: в 2010 г. некая М незаконно проникла в летнюю кухню, расположенную в деревне и тайно похитила 6 кг.мяса, принадлежавших потерпевшей, и после этого с места преступления скрылась и распорядилась похищенным по своему усмотрению, продав это мясо за 200 руб. Признана виновной в совершении преступления, назначено наказание в виде лишения свободы. Оценивалась сделка по продаже мяса. Прокурор не поленился выйти в суд с признанием этой сделки недействительной на основании ст.169 и суд оценил эту сделку как противоречащую основам именно правопорядка, поскольку гражданка ввела в заблуждение покупателя и наличии права распоряжаться похищенным имуществом и т.д. Сделки по продаже наркотиков часто тоже оцениваются судами на основании ст.169, как противоречащие основам правопорядка. Прокуратура чаще всего с такими требованиями выходит, потому что раньше старая редакция ст.169 ГК предусматривала взыскание всего полученного по этой сделке в доход государства, т.е своего рода конфискацию предусматривала в виде наказания за совершение такой сделки. Сейчас правило изменилось - теперь ст.169 предусматривает иные последствия, установленные Законом.

Н-р, женщина, которая работала в полиции следователем, купила квартиру у пожилой женщины. Причем, как часто бывает в нашем гражданском обороте цена квартиры в договоре была указана минимально возможная с т.з сторон (т.е они указали небольшую сумму, стремясь сэкономить на налогах скорее всего), а затем возник спор. Эта женщина-продавец потребовала признать сделку недействительной, поскольку заявила, что заключила эту сделку под влиянием обмана или заблуждения. Т.е она заявила иск о признании этой сделки недействительной как сделки оспоримой. Суды несколько раз пересматривали это дело и отказали в исковых требованиях, исходя из того, что сумма, указанная в тексте, которая ниже рыночной стоимости, не является основанием для признания сделки недействительной. И поэтому все суды по началу сослались на пропуск исковой давности, который составлял в этом случае 1 год, и поэтому суд решил, что так легко можно проблему разрешить и поэтому отказал в иске. Пенсионерка не сдалась и заявила требования на основании ст.169 (раз она ничтожная, там срок исковой давности больше). Сказала, что эта сделка противоречит основам нравственности. Мосгорсуд согласился с такой аргументацией, сказав следующее: нравственность представляет собой совокупность принципов и норм поведения по отношению к друг другу, обществу. Основной нравственности в обществе является уважительное и заботливое отношение по отношению к пожилым людям, а цель, которую преследовала ответчица при заключении сделки (отчуждение у пожилой и одинокой женщины свою собственную квартиру за бесценок) не может расцениваться как моральный, соответствующий нравственным устоям общества, поступок. С учетом вышеизложенного, применяется ст.169 ГК". Т.е отчуждение квартиры по не рыночной стоимости у одинокой пожилой женщины есть сделка, противоречащая основам нравственности. На взгляд Рыбалова, это очень странно признавать такую сделку противоречащей основам нравственности. Мало ли, чем стороны руководствовались, заключая сделку по цене ниже рынка. Это было очень шумное решение. Другое решение от 15 октября 2013 г.№5-КГ13-88: здесь речь идет об отчуждении жилого помещения, которое принадлежало продавцу на праве собственности, но в котором проживали его несовершеннолетние дети. Раньше совершение такой сделки требовало согласие органов опеки на основании п.4 ст.292. Сейчас это требование прямо отменено, потому что на практике вызвало поголовную коррупцию (теперь не нужно получать согласие органов опеки и попечительства при отчуждении жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние дети, если у них есть родители). Такое отчуждение и имело место в нашем случае. Сделка прямо разрешена, тем не менее сделка была оспорена на основании ст.169 ГК. Лицо заключило договор отчуждения доли в праве собственности постороннему лицу (не члену семьи), вынуждая тем самым разнополых детей поселиться в одной комнате вместе с матерью. ВС пишет: в нарушение установленной Законом обязанности заботиться о детях, в т.ч об их достойном и максимально комфортном проживании. Т.о признали сделку несоответствующей основам нравственности (лицо уклонилось от своей нравственной обязанности заботиться и комфорте детей). Тоже в свое время это вызвало неоднозначную реакцию со стороны юр.общественности, потому что Закон прямо разрешил осуществлять такие сделки.

Итак, 2 критерия недействительности: несоответствие Закону и несоответствие основам правопорядка или нравственности. Но все-таки ст.169 ГК на практике пока встречается не очень часто.

Помимо того, что сделка недействительная не влечет правовых последствий, которые стороны преследовали, нужно помнить еще об одном последствии (но о последствии не самой недействительности сделки, а о последствии исполнения недействительной сделки. Здесь нужно разграничивать 2 последствия. Сама по себе недейтсивтельность сделки заключается в том, что сделка не признается юр.фактом. А кроме того, есть еще последствия исполнения недействительной сделки. Это второе последствие заключается в обязанности по реституции, т.е возврате всего полученного по сделке. Нужно вернуть все полученное, а если в натуре нельзя вернуть все полученное, то возместить стоимость полученного. Тоже такое общее правило, из которого есть однако исключения, заключающееся в следующем: суд в праве не применять реституцию, если ее применение будет противоречить основам правопорядка и нравственности.

Общее правило таково: мы не признаем сделку юр.фактом и кроме того, случае ее исполнения, применяем реституцию. Для того, чтобы подойти к этому поподробнее, давайте поговрим отдельно к сделкам оспоримым и сделках ничтожных.

Оспоримые, которые у нас по общему правилу включаются. Итак, для того, чтобы оспоримая сделка стала ничтожной, нужно решение суда. Суд по своей инициативе возбудится не может - ему нужна инициатива в виде искового заявления. И соответственно возникает вопрос - кто с таким исковым заявлением может обратиться? Круг этих лиц очень ограничен. Этот круг указан в Законе: это либо стороны сделки, либо лица, прямо указанные в Законе. Мало того, нужно будет доказать истцу, что эта сделка нарушает права и законные интересы (либо если какое-то иное лицо (не сторона сделки) уполномочено на заявление соответствующих требований, тогда это третье лицо будет доказывать, что его права и интересы нарушены совершением этой сделки; либо если сторона обращается в защиту третьих лиц, нужно доказать, что сделка нарушает права и интересы этих третьих лиц). Далее, действуют еще ограничения по этому оспариванию: тот случай, когда в нашем праве действует принцип "стопеля" (запрет непротиворечивого поведения) - он работает, ограничивая возможность оспаривать оспоримую сделку). Если сторона, которая обращается с исковым заявлением о признании сделки недействительной знала о наличии основания для возможности признания сделки недействительной, т.е знала о пороке сделки, но несмотря на это своим поведением после заключения сделки давало поменять, что она исходит из действительности сделки (как выражается Закон - из поведения стороны явствовала ее воля сохранить силу сделки), т.е вела себя так, как-будто она эту сделку признает. Если эти два условия совпадают, и сторона знала о пороке сделки, но тем не менее своим поведением говорила, что она на все согласна, не в праве эту сделку оспаривать (исковое требование этой стороны не будет удовлетворено). Помимо признания оспоримой сделки недействительной, возможно заявление требования о применении последствий недействительности оспоримой сделки. Т.е иногда нам достаточно просто признать сделку недействительной (сделка еще не исполнялась, но пока она не оспорена эффективно в суде, она является действительной, на нас лежит обязанность, основанная на этой сделке, поэтому сторона, даже не приступавшая к исполнению, может быть заинтересована в том, чтобы эту сделку оспорить), но если она исполнена, к этому требованию может добавиться требование о применении последствий недействительности оспоримой сделки. Исковая давность по таким требованиям составляет 1 год. Считается год по общему правилу с момента, когда сторона сделки (истец) узнал об основаниях оспоримости сделки (узнал о пороках сделки), либо в некоторых случаях с того момента, когда прекратило свое действие насилие или угроза, под влиянием которых сделка заключалась. Это ст.179 ГК (заключение сделки под влиянием насилия или угрозы).

Ничтожные сделки. Здесь тоже можно заявлять об этих исковых требованиях. Т.е несмотря на то, что вроде как ничтожная сделка не нуждается в признании ее таковой судом, обратиться с таким исковым требованием можно (признать ничтожную сделку недействительной). Это может понадобиться: н-р, стороне не ясно, является ли на самом деле сделка ничтожной или нет; или возникли расхождения с другой стороной в оценке; может быть боится, что на основании этой сделки другая сторона применит зачет и пр. Если же такое требование не заявлялось (не было судебного решения о признании ничтожной сделки недействительной), это никак не препятствует ссылаться на ничтожность этой сделки потом. Если возникнет спор в результате этой сделки, вы всегда можете сказать, что сделка ничтожна и не важно, что вы с таким требованием обращались - это не нужно). Но если все-таки лицо решило обратиться с таким исковым требованием, то действуют правила, определяющие, кто с таким исковым требованием может обращаться. Здесь нет требования, чтобы обращалась только сторона сделки. Любое лицо, если только оно докажет, что имеет охраняемый правом интерес в признании такой сделки недействительной. Это требование о признании ничтожной сделки недействительной. А вот если речь заходит о другом исковом требовании - о применении реституции - в случае, если ничтожная сделка была исполнена - там другие требования к истцу заявляются. Там правила похожие на оспоримые. Сторона сделки, либо лицо, указанное в Законе. Поэтому, для ничтожной сделки важно следующее. Обращение с требованием уничтожить сделку это по сути дополнительная возможность для заинтересованного лица. Отсутствие этого заявления о признании этой сделки недействительной никак не сказывается на судьбе этой сделки (она как была ничтожной, так ничтожной и остается). А вот реституция, как последствие исполнения ничтожной сделки, возможна уже только по исковому заявлению. Т.е суд будет исходить из ничтожности сделки, но вот реституцию применить, для восстановления сторон в прежнее положение, он может только на основании искового заявления по общему правилу. Есть правда исключения. В некоторых случаях суд может по своей инициативе и реституцию применить, но только если это необходимо для защиты публичных интересов или в иных случаях, специально предусмотренных Законом. Здесь тоже есть применительно к ничтожным сделкам оговорка о запрете непротиворечивого поведения. В Законе эта оговорка выражена так: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание полагаться другим лицам на действительность этой сделки. Это странная фраза "заявление о недействительности сделки". Что имеет ввиду Закон, когда говорит о заявлении о недействительности сделки, которая не имеет правового значения? Скорее всего, исходили из того, что заявление о недействительности ничтожной сделки - это прежде всего заявление, выставляемое в качестве возражения. Т.е это не самостоятельное исковое заявление о признании ничтожной сделки недействительной, а это некое заявление, которое делается в виде возражения на исковые требования (н-р, лицу предъявлены требования об исполнении сделки, а лицо выставляет возражение и говорит, что сделка ничтожна, и ничего исполнять не буду). И на этот случай Закон говорит, что не может лицо закрываться таким возражением, если после того, как оно совершило эту сделку, это лицо дало основание другой стороне или другим лицам полагаться на действительность этой сделки. При этом лицо должно действовать недобросовестно (недобросовестность прежде всего основывается на том, что лицо знало о том, что сделка ничтожна). Но сформулировано это ограничение в Законе т.о, что скорее всего имеется ввиду это заявление, как возражение на заявленные исковые требования. Но разумеется, по общему смыслу Закона, это правило должно применяться и в тех случаях, когда лицо с исковым заявлением обращается о признании ничтожной сделки недействительной. Те это правило должно применяться и для исковых требований соответствующих.

Исковая давность по ничтожным сделкам. И для признания ничтожной сделки недействительной, и для реституции, исковая давность - 3 года. Однако срок исковой давности считается иначе - с момента начала исполнения сделки. Почему начало исполнения, а не момент, когда сторона узнала об основаниях ничтожности? Потому что она итак ничтожна автоматически (лицо могло бы и не исполнять эту сделку, никто бы не заставил его эту сделку исполнять). Если ничтожная сделка была заключена 15 лет назад, но она не исполнялась по каким-то причинам, исковая давность даже не начинала течь. Если же иск заявляется лицом, которая не является стороной сделки, то тогда исковая давность начинает течь с момента того, как оно узнало о начале исполнения. Понятно, что этот срок может наступить еще позднее. Какой вопрос должен сейчас сразу же возникнуть? Как суд может применять ничтожность сделки? Суд, приходя к выводу о ничтожности сделки ограничен какими-то сроками, или нет? А если суду позволено применять реституцию в инициативном порядке (когда Закон разрешает ему или когда нарушены публичные интересы) - здесь действует исковая давность или нет? Исходя из буквального смысла Закона - нет. Т.е срок исковой давности применяется только тогда, когда соответствующим с соответствующим требованием обращается истец, но мы должны не забывать о том, что суд, когда имеет дело с ничтожной сделкой, имеет достаточно широкую собственную дискрецию, т.е он может всегда по истечении сколь угодно долгого срока исходить из того, что сделка ничтожна, и игнорировать ее в качестве юр.факта. И кроме того, в тех случаях, когда Закон позволяет суду в инициативном порядке принимать реституцию, опять-таки формально нет ограничений по исковой давности (пусть 50 лет прошло после исполнения. Получается, что суд может по своей инициативе применить реституционные последствия). Это очень серьезные последствия, и скорее всего это неосознанное регулирование законное. Это скорее всего Законодатель написал, не приходя в сознание, т.е вряд ли это осмысленное указание. Здесь большая проблема.

Итак, более подробно о последствиях недействительности сделок. Как я уже говорил, самое главное - недействительность самой сделки - это не признание за ней статуса юр.факта. Еще раз подчеркиваю, что сделка недействительная, будь то сделка оспоримая или ничтожная, не имеет правовых последствий с момента ее совершения (с момента совершения сделка недействительна). Для случаев с оспоримой сделкой действует еще одно интересное обстоятельство, связанное с тем, что она тоже признается недействительной с момента ее совершения. Смотрите, какая может быть ситуация, и она довольно часто складывается. Как я уже говорил, лицо, зная о том, что оспоримая сделка порочна, т.е не соответствует Закону, тем не менее, на основании прямого указания Закона, должно исходить из того, что эта сделка действительна (т.е эта сделка Закону не соответствует, о чем известно стороне сделки, но при этом ему известно и о том, что Закон говорит, что эта сделка действительная). Странная получается ситуация. Т.е лицо, совершившее преступление по ст.179 ГК понудив при помощи паяльника заключить сделку, обязано исходить из действительности этой сделки. Поэтому возникает вопрос о добросовестности поведения этого лица и Закон эту недосказанность разрешает следующим образом: если сделка в итоге признается недействительной, то только после того, как эта сделка будет признана недействительной, лицо знавшее, о пороках сделки, будет считаться действовавшим недобросовестно (это будет действовать ретроспективно, с обратным эффектом). Т.е оно будет считаться действующим недобросовестно и до вынесения судебного решения. Это первое - не признание за сделкой статуса юр.факта.

Второе - реституция. С реституцией все гораздо сложнее. Прежде всего, еще раз подчеркиваю, потому что в этом ошибаются не только студенты на экзаменах, но даже большие ученные. Реституция - это последствие не недействительности сделки. Реституция - это последствие исполнения. Ретситуция возможна только тогда, когда сделка была исполнена. Суть реституции заключается втом, что если недействительная сделка была исполнена, все полученное по сделке подлежит возврату той стороне, которая это предоставление осуществило. Скажем, полученный по недействительному договору купли-продажи автомобиль должен быть возвращен продавцу, а продавец должен вернуть деньги покупателю. И если невозможно возвращение имущества в натуре, то денежная компенсация. Реституция - возврат сторон в то положение, которое существовало до исполнения недействительной сделки. Следует обратить внимание на следующее. Реституция производится одной стороной сделки в пользу другой стороны сделки. Это очень важно. Реституционное обязательство возникает именно между сторонами сделки. Рыбалов указывает на это, потому что исполнение может производится 3 лицу или 3 лицом, но реституция связывает именно стороны сделки. Примером неправильного понимания ст.167, когда говорит о реституционных обязательствах, может быть решение ВС. ВС в 2013 г. признал недействительным договор купли-продажи квартиры. Дело осложнялось тем, что квартира была приобретена женщиной за счет средств материнского капитала. Суть механизма, связанного с материнским капиталом, связано с тем, что деньги этого материнского капитала продавцу выплачиваются не матерью, а государством (управлением пенсионного фонда. Там есть счет, на котором лежат деньги, она говорит, что заключила договор купли-продажи и из пенсионного фонда продавцу перечисляются деньги. Т.е часть платит она, часть платит государство через пенсионный фонд). Но этот платеж осуществляется именно на основании договора купли-продажи (сторонами договора купли-продажи является мамаша счастливая и продавец жилья - государство в этом договоре не сторона, она просто производит исполнение за одну из сторон). Такая ситуация и попала в поле зрения ВС, который признал этот договор недействительным (Рыбалов не помнит по каким основаниям). Но как он применил реституцию: он эти средства, которые перечислило государство, вернул не стороне сделки, он вернул государству. Понятно, чем руководствовался суд, что иначе т.о все начнут обналичивать средства материнского капитала (дай лазейку, и сразу же все начнут заключать договоры купли-продажи жилья, получать средства материнского капитала на приобретение, потом сделку можно признать недействительной и средства обналичить). ВС поэтому сказал что нет, здесь средства были уплачены РФ в лице пенсионного фонда, и поэтому, применяя реституцию, он обязал продавца эти средства перечислить не матери, а государству. Это неправильное применение ст.167 ГК, потому что ст.167 прямо говорит, что все полученное подлежит возврату именно стороне сделки (т.е Закон не говорит передать все полученное тому, кто вам заплатил). Потому что сторона сделки и лицо, которое осуществляло предоставление, могут не совпадать.

Конкуренция исков

Тема, которая встречается не только, когда мы говорим о последствиях недействительности сделки - это более широкая тема. Н-р, существует конкуренция виндикации и кондикции, договорных и недоговорных исков. Нас сегодня будет интересовать ее частный аспект - это конкуренция иска о реституции и других исков. Вообще, само название не очень удачное, потому что обычно конкуренция подразумевает, что оба варианта возможны и поэтому мы должны выбрать из них какой-то более подходящий. Когда мы говорим о конкуренции исков, в большинстве случаев возможен только один вариант, второй вариант Законом не подразумевается.

Какая конкуренция возможна в случае с недействительностью сделок? Еще раз подчеркну, что вопрос возникает только тогда, когда было произведено исполнение по недействительной сделке, т.е когда возможно применение реституции (иска о возврате всего полученного по недействительной сделке). Реституционный иск - специальный иск. Что, если бы не было этого института в нашем праве, вообще не было бы никаких положений в Законе, которые говорили бы о том, что нам делать, если сделка недействительна, но по ней было произведено исполнение. Что бы это означало? Тупик? Или мы могли бы воспользоваться какими-то другими механизмами, которые известны из РП? Это виндикация и кондикция. Кондикция - неосновательное обогащение, т.е возврат того, что было получено без надлежащего правового основания; виндикация - возврат незаконным владельцем вещи ее собственнику (законному владельцу). Стало быть, если бы у нас не было иска о реституции, специально предусмотренного в ГК, мы пользовались бы этими двумя исками. Забегая вперед, если возникала бы кокнуренция между виндикацией и кондикцией, она разрешалась бы следующим образом: если имущество сохранилось в натуре, то была бы виндикация; если имущество не сохранилось, то мы применяли бы кондикцию. Но у нас все сложнее: у нас есть официальный реституционный иск. И возникает вопрос: каким из этих всех исков нам нужно пользоваться в случае, если было произведено исполнение по недействительной сделке? Что будет, если мы прибегнем к виндикации? Более того, виндикацию очень часто пытались применять раньше вместо реституции, особенно часто это случалось в следующих случаях: скажем, имущество каким-то образом было похищено у собственника. Допустим, речь идет о недвижимости. Было похищено, затем лицо -грабитель производит отчуждение этого имущества следующему приобретателю, а тот еще одному и т.д. Возникал вопрос, каким иском мог воспользоваться собственник, который утратил свою вещь в такой ситуации? Выбор разных исков здесь важен, потому что прежде всего, когда мы говорим о виндикации, там существует очень серьезный ограничитель - ограничение виндикации в целях защиты добросовестного возмездного приобретателя. Стало быть, когда возможно применение этого ограничителя, виндикация не будет удовлетворена, и соответственно возникает соблазн, почему бы здесь не применить реституцию, где никаких ограничителей нет. Дальше. Раньше срок исковой давности по применению реституции для ничтожных сделок был 10 лет. Стало быть опять возникал соблазн, если пропущен срок о виндикации, воспользоваться реституцией. Т.о этот вопрос стоял очень остро из-за ограничений виндикаций в пользу добросовестного приобретателя. поэтому чтобы обойти эти все ограничители, лицо, которое утратило свое имущество, очень часто прибегало к реституции и заявляло иск о возврате приобретенного в ходе недейтсвительной сделки.

Представим такую ситуацию. Есть собственник. У него отчуждают имущество (появляется неуправомоченный отчуждатель). Он производит отчуждение первому приобретателю. Первый приобретатель отчуждает имущество второму приобретателю. Возникает вопрос, что делать собственнику. Его имущество у последнего собственника, поэтому его требования должны быть обращены к нему. И достаточно часто иск от собственника-потерпевшего к последнему обладателю имущества заявлялся как иск реституционный. Логика была простая и у заявителей и у судов: все эти сделки недействительны по тем или иным причинам, стало быть мы применяем реституцию от конца цепочки к началу.Это был очень популярный способ защиты права где-то до начала 2007-2008 гг. Потом спохватились, что это не верно. Потому что такой иск, в таком виде (от собственника к фактическому владельцу имущества) - это только виндикация, потому что эти лица никакими сделками не связаны в виде исполнения действительной сделки, поэтому здесь применение реституционного иска недопустимо. Это означает, что во всяком случае, когда мы рассматриваем спор об имуществе между двумя лицами, которые не связаны исполнением по недействительной сделке, совершенной между ними, всегда должны действовать ограничители виндикации в пользу добросовестного приобретателя. Если имущество у собственника утрачено, и оно в итоге оказалось у некоего 3 лица, с которым он не связан сделкой, пусть даже и недействительной, единственный способ для него вернуть свое имущество - это виндикация (ни в коем случае не реституция). Это имеет первостепенное значение для добросовестного приобретателя. Поэтому если бы мы допускали применение реституции, мы в любом случае отсюда это имущество отобрали бы в пользу собственника. Но поскольку у нас эта конкуренция разрешается в пользу виндикации, мы сможем отобрать имущество у этого последнего обладателя только в том случае, если это допускается ст.302 ГК, которая говорит о тех случаях, когда можно отобрать имущество у добросовестного возмездного приобретателя (в частности тогда, когда имущество было похищено). А вот реституция возможна только здесь.

У лица имущество может оказаться по разным причинам. Предположим, была совершена сделка, которая на самом деле являлась мошенничеством. Лицо будет и похитителем и стороной сделки. Так или реституция будет возможна только по отношению к другой стороне сделки, даже если сделка недействительна. Но разумеется, если здесь нет имущества, оно уже ушло, то никакая реституция уже невозможна.

А коль скоро реституция. Допустим, была совершена сделка, по этой сделке был передан автомобиль. И это имущество находится у покупателя (оно никуда не ушло, есть только 2 стороны - одна сторона получила деньги, другая получила автомобиль. И эта сделка по каким-то причинам недействительна. Почему здесь реституция, а не виндикация и не кондикция? В случае с 3 лицом понятно: вступают в силу гражданско-правовые правила, которые вступают в силу для защиты добросовестного приобретателя, потому что добросовестный приобретатель - лицо, которое не являлось стороной сделки, оно ни в чем не виновато, оно действовало добросовестно, поэтому для его защиты включаются специальные механизмы). Что делать, чтобы вернуть свое имущество, которое было передано по недействительной сделке? Возьмет это лицо и заявит иск о виндикации вместо реституционного иска: суд удовлетворит или откажет? Вопрос непростой. Да, в большинстве случаев, большинство судов откажут, скажут, что здесь предусмотрен специальный правовой механизм, который предусмотрен для такого рода случаев. Поэтому следующий вопрос, который напрашивается - в чем специальность реституции? Чем реституция отличается от виндикации, от той же кондикции? можем ли мы говорить, что иск о реституции по своему содержанию (по сути) является чем-то отличным от виндикации или кондикции? Главное различие в двухстороннем характере реституции. Т.е условно говоря, это процессуальная особенность реституции. Получается, здесь наш истец требует, чтобы эта сторона вернула ему автомобиль. Но одновременно, в силу характера этих требований, получается, что суд без требования этого лица выступает в его защиту и взыскивает с нашего продавца тоже сумму обратно. Получается, что одну из сторон разбирательства суд начинает защищать без ее требования. Это как минимум странно с процессуальной т.з, потому что процессы гражданские диспозитивны (лицо если хочет, то защищает свое право, не хочет - не защищает). А здесь получается, что истец фактически понуждает ответчика к тому, чтобы суд защищал его право. Интересы ответчика будут защищаться без его воли. Для разрешения этого реституционного иска не нужно устанавливать право на вещь. Для того, чтобы виндикация состоялась, нам нужно доказать, что автомобиль мой. Для реституции это не нужно, доказывать нужно другие вещи - то, что сделка недействительна, и то, что по ней было произведено исполнение в виде передачи автомобиля. Все. Никакое право на вещь доказыванию не подлежит. Т.о можно предположить ситуацию, когда у нас не собственник, а вор. Тем не менее, если он докажет, что сделка ничтожна по каким-то основаниям и он действительно передал автомобиль, то реституция должна быть произведена. Если в рамках удовлетворения реституции действительно состоится такое истребование имущества от этой стороны сделки в пользу вора. такое судебное решение не будет означать, что суд констатировал, что у вора есть какое-то право на вещь, в отличие от виндикации. Удовлетворение виндикационного иска, помимо восстановления владения, еще одновременно означает и то, что суд констатировал, что у истца есть право собственности на вещь. А здесь, поскольку мы и не доказываем свое право на вещь, такое решение суда ничего не доказывает (оно просто-напросто восстанавливает стороны сделки в том положении, в котором они находились до исполнения по этой сделке. Здесь нельзя забывать о том, что реституция иногда может быть применена и судом по своей инициативе (тоже немыслимо для виндикации и кондикции).

Допустим такую ситуацию. Предположим, есть вор и добросовестный приобретатель. Был собственник, у него был украден автомобиль, затем этот автомобиль оказался у добросовестного приобретателя, который его приобрел. Итак, единственный способ у нашего собственника защитить свой интерес - это обратиться с виндикационным иском к последнему приобретателю. С т.з действующего права и сложившейся практики, только этот механизм и возможен. То, что это единственный механизм - это Постановление КС №6-П 2003 г. На уровне КС рассматривалась такая схема (с каким иском обращаться в такой ситуации?) Рыбалов хотел обратить наше внимание на следующее. Итак, есть кража и есть продажа. А нашему собственнику есть какое-то дело о действительности сделки между вором и приобретателем? У него есть какой-то материальный интерес в признании этой сделки недействительной? Нету конечно же. Здесь на самом деле самой проблемы конкуренции никакой нету, потому что удовлетворение этого виндикационного иска никоим образом не завязано на действительность либо недействительность сделок в цепочке. Нашему потерпевшему все равно действительны они или нет. Почему? Посмотрим на ситуацию иначе: суд, который разрешает виндикационный иск: для него важна действительность либо недействительность этих сделок, для того чтобы вынести решение о виндикации? Суд прежде всего должен убедиться в том, что у лица есть право собственности. Нужно ли ему для этого оценивать цепочку сделок, или не нужно? Рыбалов не хочет, чтобы мы сейчас решили эту задача, она так легко не решается. Он хочет обратить наше внимание на следующее.

Во-первых, нужно отличать 2 разные ситуации. Когда мы говорим о конкуренции реституции и виндикации нужно учитывать то, что реституция применяется к стороне сделки; учитывать такую специфическую фигуру гражданского оборота, как неуправомоченный отчуждатель. Дело в том, что неуправомоченный отчуждатель и добросовестный приобретатель - два зверя. Они существуют только вдвоем. Их наличие в ситуации привносит серьезную специфику в нее. Итак, добросовестный приобретатель, ради которого существуют ограничения виндикации, всегда существует лишь там, где есть неуправомоченный отчуждатель (иначе быть не может). Не может быть добросовестным приобретателем тот, кто приобрел имущество пусть по ничтожной сделке у собственника. Соответственно, раз он недобросовестный приобретатель, он не может ссылаться на все блага, которыми добросовестный приобретатель наделяется. Добросовестный приобретатель всегда появляется там, где у нас есть неуправомоченный отчуждатель, т.е то лицо, которое совершило сделку, направленную на распоряжение имуществом, не являясь управомоченным лицом, условно говоря не будучи собственником чьей-то вещи. Классический случай - вор украл вещь и совершил сделку, направленную на распоряжение этой вещью. Вор - неуправомоченный отчуждатель. Нет неуправомоченного отчуждателя - ни о каких добросовестных приобретателях речи быть не может, задача решается иначе. Поэтому, подводя итог, реституционный иск предъявляется стороне по сделке; как только у нас появляются 3 лица, появляется виндикация; (от разрешения спора от удовлетворении/неудовлетворении виндикации зависит от многих привходящих обстоятельств, в т.ч от характера убытия имущества из владения собственника, добросовестности приобретателя и т.д (мы об этом поговорим попозже, когда будем говорить о защите права собственности)); добросовестный приобретатель появляется там, где есть неуправомоченный отчуждатель (где стало быть, реституция в принципе невозможна).

Реституционное требование по своей природе - это обязательство. Стало быть к этому обязательству применимы все положения об обязательствах, которые в ГК зафиксированы.

Дальше про общие положения о недействительности.

Недействительность части сделки (ст.180 ГК)

Ст.180 ГК отражает общее положение, которое заключается в том, что сделка должна быть сохранена. Это выражается в том, что если можно признать недействительной лишь части сделки, сохранив сделку в целом, то суд так и должен поступить. Разумеется только в том случае, если из отношений сторон следует, что сделка не утрачивает интереса сторон, за ислкючением этой недействительной части. Условно говоря, стороны все равно заключили бы эту сделку за вычетом недействительной части. Сейчас довольно часто встречающийся пример такого признания недействительной части сделки - это требование банка о включении в кредитный договор оговорки о плате за ведение судного счета (когда заключается банком кредитный договор, в нем происывается, что помимо процентных платежей по кредиту, банк еще взыскивает с клиента плату за открытие и ведение судного счета). Вклчюение такого рода оговорки в кредитный договор всегда признается в судебной практике недействительным и применяется ст.180 ГК. Т.е суд исходит из с того, что стороны не настолько заинтересованы в этой плате за ведение судного счета, чтобы обрушить всю сделку. Суд исходит, что и для банка, и для клиента все равно сохраняется интерес самой сделки как таковой, поэтому суды всегда признают такую оговорку недействительной, но сам договор оставляют действительным.

Еще одно положение из общих положений о недействительности

Конвалидация сделки. Конвалидация - это возможность суда признать даже ничтожную сделку действительной (в некоторых случаях суд своим решением может исцелить сделку; сделать ничтожную сделку здоровой). Н-р, это возможно в том случае, если сделка совершена недееспособным. Общее правило таково: сделка, совершенная недееспособным, ничтожна. Но п.2 ст.171 допускает эту конвалидацию. В тех случаях когда суд установит, что сделка совершена в интересах недееспособного. Такое требование суд может рассмотреть по заявлению опекуна недееспособного. И если суд придет к выводу, что сделка ничем не вредит дееспособному, а наоборот совершена к его пользе, то он сделку конволидирует. Тоже самое происходит и тогда, когда сделка требовала нотариального удостоверения. Нотариальное удостоверение не было совершено, но одна из сторон сделку исполнила (т.е так бы она была недействительной, но раз одна сторона исполняет сделку несмотря на отсутствие нотариального удостоверения, суд может признать сделку действительной). В дальнейшем конвалидация возможна только в случаях, указанных в Законе.

Перейдем к отдельным составам недействительных сделок.

Ст.170. Сделки мнимые и притворные.

Мнимые. Это сделка, совершенная без каких-либо намерений придать ей свойство юр.факта (стороны вообще ненамеревались породить какие-то правовые последствия). Такая сделка ничтожна. Классический пример: сделки, которые совершаются для вывода активов должника в целях уклонения от обращения взыскания (лицо является должником и по отношению к нему уже заявлены иски, или могут быть рассматриваться, и лицо понимает, что вот вот уже на его имущество будет обращаться взыскание. Что в такой ситуации сделает любой нормальный должник? Разумеется, он заключит сделку, по которой он принадлежащее ему имущество передаст другому лицу. Для того, чтобы избежать обращения взыскания, он совершит мнимую сделку, по которой он как бы продаст, подарит принадлежащую ему недвижимость или автомобиль и пр.) Мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать фиктивное представление у третьих лиц по какой-то ситуации. Стороны на самом деле конечно не преследуют тех правовых последствий, которые обычно следуют у договора купли-продажи, мены, дарения и пр. Поэтому, если в суде будет доказано, что сделка носит такой мнимый характер, значит сделка ничтожная и суд будет исходить из ее ничтожности, т.е из того, что право собственности на имущество ни к кому не переходило, и стало быть на него можно обращать взыскание. Такого рода споры очень часто встречаются в судебной практике, и чаще всего они связаны с выведением имущества из под обращения взыскания. Когда рассматриваются такого рода споры, нужно принимать во внимание 2 очень важных факта: прежде всего, нужно понимать, что очень сложно доказать, что стороны на самом деле не преследовали цели переноса права (что сделка носит мнимый характер). Прежде всего, обе стороны мнимой сделки (если сделка двусторонняя - договор) должны действовать умышленно. Это важно. Каждая из сторон понимает мнимый характер сделки. Если удастся доказать в суде, что одна из сторон действовала без умысла (она не понимала, что сделка имеет мнимый характер), то эта сделка уже не может оцениваться судом как мнимая и соответственно ничтожная. Такая сделка должна будет рассматриваться по правилам ст.178 ГК - сделка, совершенная под влиянием заблуждения. А если сделка под влиянием заблуждения, то она будет оспоримая и еще целый ряд требований будет к ней предъявляться. Важен умысел у обеих сторон сделки. Это непростая проблема - истцу, который требует признать сделку ничтожной или применить последствия ничтожности этой сделки придется доказывать наличие умысла у обеих сторон. Вторая проблема: сделка мнимая, т.е стороны явно должны не преследовать те правовые цели, которые обычно следуют из сделки. Возникает проблема с теми сделками, которые совершаются в отношении имущества, право на которое подлежат гос.регистрации. Разумеется когда мы говорим, что при выведении имущества, активов для того, чтобы на него не обратили взыскание, чаще всего речь идет о недвижимости (особо-ценной части имущества). У нас права на недвижимое имущество подлежат гос.регистрации. Стороны вроде как заключают мнимую сделку чтобы миновать обращение взыскания, но спрятать имущество они могут не только совершив сделку, но и зарегистрировав право собственности на тещу (до тех пор, пока они право собственности на тещу не зарегистрируют, квартира все равно будет считаться собственностью должника). Поэтому чтобы умысел мнимости был доведен до конца, нужно право собственности на квартиру зарегистрировать за тещей. Внимание вопрос: суд оценивает действительность сделки по отчуждению квартиры должника к теще. Совершена сделка. И вроде всем понятно, что это сделка мнимая, что совершена она именно с целью сокрытия имущества (потому что она, предположим, безвозмездная, или должник продолжает проживать в этой квартире и пр.), но право собственности на тещу зарегистрировано. Это правовые последствия сделки? Да. Можем ли мы здесь говорить о мнимости тогда, или не можем? Как суду быть? Все понятно - должник спрятал имущество. Будем ли мы применять ст.170 или не будем? К сожалению, судебная праткика по разному отвечает на этот вопрос (есть суды, которые говорят, что да, но правовые последствия наступили, поэтому сделка не может считаться мнимой). Разумеется, это абсурд, потому что здесь гос.регистрация входит в умысел сторон, в достижение той цели, которые стороны преследуют. Разумеется сделка должна быть ничтожной, несмотря на то, что стороны прошли гос.регистрацию, потому что эта гос.регистрация - часть их поведения, направленного на достижение того же самого результата. И в общем-то, наверное большая часть судов признает сделку ничтожной, несмотря на то, что формально правовые последствия наступили. Мы должны исходить из логического толкования нормы: здесь гос.регистрация - просто способ спрятать имущество, и поэтому суды должны это игнорировать.

Притворная сделка. Встречается чаще, чем мнимая. Сделка, которая заключается для того, чтобы замаскировать, спрятать другую сделку. Здесь стороны действительно хотят заключить сделку, хотят наступления правовых последствий, но не тех, на которые они прямо указывают. Опять-таки, нужен умысел у обеих сторон сделки. Если одна из сторон такого умысла не имеет, опять-таки применяется ст.178 ГК о заблуждении. Сложность заключается в следующем. В чем здесь должен заключаться умысел сторон при заключении притворной сделки? В некоторых случаях этот умысел достаточно просто выявить и он достаточно очевиден (н-р, когда стороны заключают договор дарения, прикрывая им договор купли-продажи. Довольно часто встречающая ситуация, когда стороны на самом деле хотят заключить договор купли-продажи, но для того, чтобы (-р) обойти требование о преимущественном праве приобретения доли в уставном капитале ООО, оформляют это как дарение. И после этого возникает вопрос - о какой сделке идет речь? И если в суде будет установлено, что на самом деле стороны совершают притворную сделку, т.е они хотели наступления иных правовых последствий (не тех, о которых они в сделке указывали), то наступает интересное правовое последствие. Сделка притворная ничтожна. Но к отношениям сторон будут применяться положения той сделки, которую стороны на самом деле имели ввиду. Т.е здесь очень интересные последствия недействительности - здесь нет никакой реституции. Это последствие заключается в том, что суд будет исходить из той сделки, которую стороны на самом деле имеют ввиду, если это будет доказано. Доказать это может быть непросто в некоторых случаях, а самое главное порой сложно не доказать, а понять, имели ли они дело, на самом деле, с притворной сделкой. В некоторых ситуациях стороны ничего от суда не скрывают и ничего не врут, и нет проблемы с отысканием их доказательств, но даже в таких ситуациях суд может столкнуться с проблемой, является ли заключенная между сторонами сделка притворной, или не является. Сейчас очень часто эта проблема возникает тогда, когда речь идет о придуманных сторонами способах обеспечения исполнения обязательств. У нас перечень обеспечения обязательств не замкнутый, и по большому счету стороны могут придумать такие способы обеспечения, которые им заблагорассудится. И получила большое распространение на практике такая форма обеспечения, как обеспечительная купля-продажа. Очень часто возникает на практике спор: а что это? Это действительно непоименнованный способ обеспечения? Это действительно купля-продажа, или это притворная сделка, и на самом деле стороны имели ввиду ипотеку, и мы должны применять правила об ипотеке? Суды по-разному решают этот вопрос. В некоторых случаях говорят, что это притворная сделка (должны применяться правила об ипотеке), а иногда суды говорят, что у нас свобода договора, и стороны могут придумывать любые способы обеспечения. Поэтому, вопрос притворности может возникать не только в тех случаях, когда стороны врут и что-то прячут, но иногда он возникает и в безобидных ситуациях, когда стороны добросовестно исходили из того, что они придумали новый способ обеспечения исполнения обязательств. А потом почему-то их спор оказался в суде, и суд становится в интересное положение, когда суду может вдруг показаться, что нет, это никакая не обеспечительная купля-продажа - на самом дел это притворная сделка, для того, чтобы обойти правила об ипотеке. И формально говоря сделка должна быть ничтожна и суд стало быть не нуждается в заявлении от сторон, для того, чтобы задуматься о действительности или недействительности сделки. И поэтому на практике часто и бывает: между сторонами нет спора о характере обеспечительной сделки ими совершнной, никакая это не купля-продажа. Но получается странная ситуация, когда несмотря на то, что между сторонами спора нет и они ничего не прячут, все равно может оказаться, что суд применит п.2 ст.170 и скажет, что сделка притворная. Проблема эта тем более значима, потому что наши суды любят формальный подход, и если им покажется, что это примерно по форме ипотека, вероятно разрешение, что суд признает сделку притворной, а на самом деле вы имели ввиду ипотеку.

Далее. Недействительность сделок по возрасту.

Малолетние.

Эти правила разумеется применяются только к тем сделкам, которые не относятся к мелким бытовым и другим, которые малолетние имеют право совершать. Все другие сделки, кроме мелких бытовых и иных, которые разрешено совершать малолетними, являются ничтожными. Однако, возможна конволидация сделки, если она совершена к выгоде малолетнего. Помимо общих последствий недействительности, есть одно специфическое последствие, заключающееся в том, что дееспособная сторона сделки должна будет возмещать убытки другой стороне, если она знала и должна была знать о малолетстве стороны. Убытки возмещаются до пределов реального ущерба. Т.е, условно говоря, здесь установлена санкция за совершение такой сделки. Будет применяться не только реституция, но и убытки будут взысканы. Поэтому, если вы, проходя мимо песочницы, поменяете конфетку на машинку играющего там субъекта, то не только сделка будет ничтожна, но вы еще и убытки будете возмещать стороне.

Несовершеннолетние 14-18 лет. Если сделка, совершенная малолетним, была ничтожной (прямое указание Закона), то сделка, которая совершается несовершеннолетним с 14-18 оспорима, если она совершена без согласия в случаях, когда оно требуется, и может быть такая сделка признана недействительной по иску родителей, усыновителя и попечителя. Т.е сам подросток уже не может оспаривать эту сделку. Опять-таки применяются правила о том, что другая сторона, помимо возврата полученного должна возместить убытки, если таковые существуют, если знала, и должна была знать о несовершннолетии. Эти правила не применяются на те сделки, где не требуется согласия и к сделкам тех несоврешеннолетних, которые признаются полностью дееспособными (в результате брака, н-р).

Недействительность сделок в силу психиеского состояния стороны.

Сделки гражданина, который признан недееспособным. Лицо, признанное недеспособным по своему правовому статусу в чем-то равно малолетнему, поэтому любые сделки, совершенные лицом, которые признаны недееспособным в силу психического заболевания, будет ничтожной. Опять-таки реституция+обязанность стороны, которая знала и должна была знать о недееспособности, возместить реальный ущерб, и возможность конволидации сделки в случае, если она совершена в пользу ранее дееспособного.

Сделки лица, ограниченного в дееспособности.

Такая сделка оспорима по иску попечителя. Убытки в тех же случаях.

Следующий состав недействительности - ст.177. Здесь уже немножко сложнее. Это недейтсвительность сделки, совершенной лицом, неспособным понимать значение своих действий и ими руководить.

Речь идет о гражданах, которые в принципе дееспособны, но в момент совершения сделки они находились в таком состоянии, что не могли понимать значение своих действий или ими руководить. Причины такого состояния могут быть различны: это может быть психическое заболевание, которого недостаточного, чтобы лицо признали недееспособным, но оно в конкретный момент могло повлиять на его способность понимать смысл своих действий; алкогольное, наркотические опьянение; состояния аффекта и т.д (здесь Закон нас никак не ограничивает). Так вот, сделка, таким гражданином совершенная, является оспоримой. И оспаривать ее прежде всего может сам гражданин, кроме того, иные лица, интересы которых затронуты совершением этой сделки. Н-р, лицо, в состоянии алкогольного опьянения совершило договор купли-продажи квартиры. Разумеется, его домочадцы должны признаваться теми лицами, которые могут эту сделку оспаривать (если они сами не являются собственниками, а просто имеют право проживания, разумеется, они заинтересованы в том, чтобы эту сделку оспаривать). Довольно часто встречаются такие ситуации, когда лицо признается недееспособным уже после совершения им сделки (когда собственно говоря, совершение сделки и послужило основанием для того, чтобы родные обратились в суд за признанием лица недееспособным). Само по себе последующее признание лица недееспособным сделку, совершенную им, не порочит. Но если в суде удастся доказать, что уже на момент совершения сделки лицо не понимало, что делает, в ходе этого обстоятельства, то факт, что было доказано, что лицо не понимало значение своих действий в момент совершения сделки и последующее признание лица недееспособным, является основанием для того, чтобы сделку эту тоже признать оспоримой, для того, чтобы признать сделку недействительной. По сути, те же правила и применяются в тех случаях, когда лицо в последующем ограничено в дееспособности вследствие психического заболевания (на перспективу заложена возможность ограничения дееспособности в силу психического заболевания. Дак вот, если гражданин впоследствии ограничивается, то применяется то же самое правило). Опять-таки, возможно возмещение ущерба, если другая сторона знала и должна была знать о том, что другая сторона действует в состоянии, когда не может контролировать свои действия. Разумеется, доказывание такого рода фактических обстоятельств (что лицо, которое в момент совершения сделки считалось дееспособным, но в силу каких-то обстоятельств не могло понимать значение своих действий и ими руководить) как вы понимаете, крайне тяжело, особенно если речь идет о состояниях алкогольного и наркотического опьянения. Поэтому чаще всего такие оспаривания возможны тогда, когда речь идет о психических состояниях, когда возможно проведение психиатрической экспертизы, которая скажет, что да, лицо, в силу каких-то обстоятельств не отдавало себе отчет. В редких случаях возможно доказывание и состояние алкогольного и наркотического опьянения какими-то свидетельскими показаниями (на практике мало встречается). Кроме того, часто встречается такая категория споров для оспаривания завещаний. Составитель завещания умер не будучи признанным недееспособным. И часто возникают споры, н-р, отдавала ли бабушка отчет своих действий, когда писала завещание? Здесь разумеется проводится психиатрическая экспертиза на основании какой-то сохранившейся мед.аргументации, путем опрашивания соседей, и приглашается эксперт, который дает заключение. Итак, это сделки оспоримые.

Дальше. Ст.173.1. Сделка, которая совершена, несмотря на то, что не было получено разрешение на ее совершение.

Помните, я просил вас подумать о том, что такое согласие и зачем оно выделено в такую отдельную субстанцию? Если вы посмотрите на 173.1, вы увидите, что там говорится о недействительности, об оспаримости сделки, которая была совершена без получения согласия, если получение такого согласия необходима. Необходимость такого согласия должна вытекать из Закона, и если его нет, сделка может быть признана недействительной, т.е она является оспоримой по общему правилу, если Законом не предусмотрены иные последствия неполучения такого согласия.

Итак, что такое согласие и почему оно выделено в отдельную категорию, и какое практическое значение имеет эта особенность? Давайте еще раз почитаем: кто дает согласие, кто эти лица? Третье лицо - безусловно субъект ГП, орган юр.лица - обычно не субъект ГП, публичный орган - точно не субъект, не лицо с т.з ГП. И из этого вытекают очень важные практические последствия. Т.е гос.орган - не есть лицо (любой гос.орган всегда выступает от имени публичного образования, но сам лицом не является с т.з ГП). Так вот, соответственно, в некоторых случаях Закон устанавливает, что требуется согласие от 3 лица, от органа или от публичного органа. Н-р, у нас требуется согласие на совершение хоз.обществом крупной сделки - требуется согласие от органа юр.лица (общего собрания или совета директоров). Требуется согласие третьего лица: скажем, супруга на совершение сделки другим супругом по распоряжению общим имуществом. Согласие публичного органа - самый распространенный (в то же время самый спорный) пример - согласие органов опеки на распоряжение имуществом недееспособного. Если такого согласия нет, сделка оспорима, может быть признана недействительной по иску прежде всего самого субъекта согласия, или других лиц, которые указаны в Законе. И вот смотрите. Коль скоро сделка оспорима, здесь применяется это общее правило: сделка может быть признана недействительной, если другая сторона по сделке знала или должна была знать об отсутствии этого согласия того лица или органа на момент совершения сделки. И сразу оговорим еще один необходимый момент. п.3 ст.173.1 (лицо, давшее необходимое в силу Закона согласие на совершение оспоримой сделки, не в праве оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия). Что здесь не так? Что должно здесь насторожить ваш острый юный юр.мозг? Слово "лицо", конечно. К кому относится п.3 ст.173.1? Ко всем упомянутым там субъектам согласия, или только к тем, кто признается субъектами ГП? А если согласие давал орган (н-р, орган опеки и попечительства), как мы будем применять п.3 этой статьи? Итак, смотрите ситуация. У нас орган опеки дал разрешение на отчуждение недвижимого имущества, приобретающего малолетним. А потом оказалось, что это согласие произошло на основании взятки. Дело возбудили, всех посадили. А вот сделку можно после этого оспаривать? И кто может ее оспаривать? Скажем, прокурор может выйти с иском об оспаривании этой сделки? Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, как мы будем понимать слово "лицо". Кто здесь лицо? То ли п.3 говорит только о третьих лицах (участниках этого карнавала о даче согласия), то ли слово "лицо" должно пониматься расширительно, т.е все, кто упомянут в ст.173.1, то ли имеются ввиду третьи лица и те лица, от имени которых выступают органы. Этот вопрос (дача согласия) подробно регулируется Законом об опеке и попечительстве. Ст.20-21 регулирует этот вопрос. Ст.21 говорит в частности о необходимости получения предварительного согласия на отчуждение имущества, которое принадлежит недееспособному. По большому счету, любое распоряжение имуществом должно осуществляться на основании такого согласия. Стало быть, если такого согласия не будет, казалось бы, мы должны применять ст.173.1 и говорить о том, что сделка недействительна. Однако, не все так просто, потому что ст.21 Закона об опеке устанавливает иные последствия неполучения такого согласия. А возможность установления иных последствий предусмотрено ст.173.1 (она говорит, что Законом могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия, нежели недействительность сделки. Т.е вроде бы ст.173.1 прямо говорит, что можно устанавливать иные последствия. Ст.21 устанавливает эти последствия конечно неумышленно. Классический пример того, что бывает, когда, как бы сказать помягче, коряво пишут Закон. Ст.21 неумышленно предусмотрела, что последствием неполучения согласия выступает право органа опеки через суд потребовать расторжения сделки. Т.е Закон об опеке говорит не о том, что эта сделка будет недействительна, а о том, что органы опеки обязаны обратиться в суд и потребовать расторжения этой сделки. А последствия расторжения сделки совершенно иные, нежели последствия признания сделки недействительной. Грубо говоря, главное последствие заключается в том, что если сделка исполнена, то ее расторжение не приводит к тому же результату, что признание сделки недействительной. Никакой реституции не происходит. Прежде всего, уже на этом основании начинается расхождение судебной практики. Некоторые суды применяют ст.173.1, говоря о том, что сделка должна признаваться недействительной на основании ГК, а некоторые применяют ст.21 Закона об опеке и отказывают в иске о признании сделки недействительной. Вообще говоря, если мы строго будем следовать букве Закона, то мы должны придти к выводу о ст.21, как специальной, потому что на нее ссылается ст.173.1 ГК. Хотя, это конечно бредовая норма, непонятно откуда она взялась, зачем и какой ее смысл, но формально мы должны применить ст.21, хотя здравый смысл говорит о том, что мы должны применять ст.173.1. И те суды, которые это понимают, они и применяют ст.173.1. С т.з смысла, духа Закона, конечно это правильно, но с т.з буквы Закона правильно применять ст.21. Поэтому в судебной практике существуют расхождения. Но это ладно. Однако давайте попробуем совместить ст.21 и ст.173.1 в смысле п.3, о котором мы говорим. Действует ли этот ограничитель п.3 ст.173.1 применительно к ст.21 Закона об опеке? Нет конечно же, потому что п.3 говорит о признании сделки недействительной, а ст.21 говорит о расторжении, соответственно этот ограничитель, коль скоро мы будем применять буквально Закон, не будет действовать. Поэтому здесь полнейшая неразбериха в этом смысле, и покуда ВС на всех не "гаркнет" и не примет какое-то решение, которое разрешит коллизию этих норм, эта неопределенность будет сохраняться. Так что нужно иметь ввиду, что в самом важном случае, когда нам требуется согласие какого-то гос.органа (самый часто встречающийся на практике случай), существует такая неясность. Ну кстати и с супружеским имуществом похоже есть проблема. Извините, забыл сказать. Если мы опять-таки обращаемся к ст.21, там нет еще одного очень важного ограничителя, который есть в ст.173.1. Это ограничитель в том, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии согласия. А далеко не всегда другая сторона будет знать об отсутствии согласия, потому что речь может идти об отчуждении движимого имущества. Другая сторона вообще не будет знать, что это имущество совершеннолетнего, и в таком случае по ст.173.1 в удовлетворении иска о признании сделки недействительной будет отказано, а если мы будем применять ст.21, то сделка будет расторгнута по решению суда, потому что там такого ограничителя нет. Поэтому эта коллизия важна. Да, супруги. Ст.35 Семейного кодекса говорит о необходимости получения согласия на распоряжение супружеским имуществом. У нас по общему правилу имущество, которое приобретено в браке, является общим имуществом супругов, которое принадлежит им на праве общей совместной собственности. При этом специфика режима совместной собственности заключается в том, что каждый из супругов уполномочен на распоряжение имуществом (согласие другого супруга предполагается - презумпция согласия другого супруга.). Эта презумпция опровержимая, и если будет доказано, что супруг другой был против совершения этой сделки, сделка может быть признана недействительной, если будет доказано, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии такого согласия. Как вы понимаете, доказать, что другой супруг был против совершения сделки достаточно сложно. Однако, есть специальная норма ст.35, которая посвящена недвижимому имуществу. Для недвижимого имущества установлен специальный режим согласия - там нет презумпции согласия (распорядиться недвижимым имуществом можно только при наличии нотариально-удостоверенного согласия другого супруга). Здесь требуется классическое получение согласие. И если такого согласия нет, сделка может быть признана недействительной. Что уже не так? Не так здесь то, что ст.35 не содержит этого оборота, не содержит ограничителя познания другой стороны об отсутствии нотариально-удостоверенного согласия супруга. А когда такая ситуация может возникнуть? Вы приобретаете, скажем, недвижимое имущество, пусть это будет квартира. Когда возникнет ситуация, что вы, как приобретатель, не знали или не должны были знать, будучи добросовестным и разумным участником гражданского оборота, что у продавца нет нотариально-удостоверенного согласия от супруги или супруга? Дело в том, что совместная собственность возникает в силу Закона, независимо от того, что там написано в Реестр. И глядя в Реестр вы можете не увидеть, что квартира находится в совместной собственности. Потому что из Реестра вы не увидите порой, что есть супруг у продавца, соответственно не будете знать, что требуется нотариальное согласие. Вы же не будете требовать от него справку из ЗакСа, что он не замужем или неженат. Поэтому это очень важный практический вопрос. Ст.35 все-таки подразумевает доказательство того, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии согласия или нет? Этот вопрос стоит на практике очень остро, потому что такие ситуации не редки, когда оспариваются такие сделки. Они и в принципе совершаются часто без согласия, особенно когда супруги на грани развода. Возникает вопрос: нужно ли доказывать осведомленность другой стороны или достаточно просто самого объективного отсутствия нотариально-удостоверенного согласия? Вы судья - как бы вы решили дело? Не было нотариального согласия, другая сторона не знала или не должна была знать о том, что в Реестре таких сведений не было. Признаем мы сделку недействительной по мотиву отсутствия согласия или нет? Практика противоречивая, но в большинстве случаев суды узко применяют ст.35 и не требуют предоставление доказательств о том, что другая сторона знала или должна была знать, что как вы понимаете конечно очень серьезно напрягает оборот, потому что приобретая недвижимое имущество вы по большому счету не можете быть уверены в своих правах, в т.ч и по этому. Вопрос из аудитории: что насчет принципа публичной достоверности Реестра? Ответ Рыбалова: забегая вперед, вы же можете брачным соглашением изменить режим супружеского имущества, и более того, суды полагают, что в силу самого факта заключения такого договора, правовой режим недвижимого имущества меняется. Т.е суды до сих пор полагают, что достаточно только заключить брачный договор и определить, что все недвижимое имущество одного из супругов, к которому выстроилась очередь кредиторов, принадлежит другому супругу. И суды говорят, что у него ничего нет, хотя все числится на нем. Но это уже о брачном договоре, не наша тема. Поэтому публичная достоверность нашего Реестра - фантастика. Это просто презумпция того, что лицо, указанное в Реестре, является собственником. Но опровержимая; Рыбалов уж не говорит о том, что там многие права и обременения просто не указываются в силу Закона (вы можете купить квартиру, правом пользования которой может обладать 25 человек и ничего вы с ними не сделаете, хотя из Реестра их существование не следует).

А вот о чем ст.174.1 ГК вообще никто не знает. Распоряжение имуществом, распоряжение которым запрещено. Казалось бы, что может быть проще недействительности такой сделки. Зачитайте п.1 этой нормы и скажите мне, что там написано. Т.е сделка на распоряжение ничтожна в той части, которая предусматривает распоряжение. О чем здесь речь? Если не распоряжение, то у нас вообще не врзникнет основания открывать ст.174.1 ГК. Если вы заключаете договор, о том, чтобы покрасить пароход, который нельзя продавать на основании норм Закона о банкротстве, у вас вообще никаких оснований для применения ст.174.1 ГК не будет. Речь идет о тех случаях, когда сделки заключаются по поводу распоряжения и такие сделки будут ничтожны в той части, в какой они предусматривают распоряжение. Как это понять? Видите, ссылка на ст.180 (т.е часть сделки будет недействительна). А как это возможно? Конечно, смешанные сделки - сделки, которые предусматривают помимо распоряжения имуществом что-то другое. Т.е это такая сделка, которая предусматривает не только продажу, но и оказание каки-то услуг, выполнение работ и пр. Она будет ничтожна только в той части, касающейся распоряжения. Ну разумеется мы должны вспомнить ст.180 ГК, которая говорит о том, что остальная часть сделки сохраняется в силе только в том случае, если сделка не утрачивает смысл. Кроме того, разработчики этой нормы также писали, что они имели ввиду следующее: они исходили из разграничения сделок на обязательственную и распорядительную. С т.з разработчиков, они исходили из того, что если заключается сделка по распоряжению имуществом, которое нельзя отчуждать, то обязательственная сделка действительна. Т.е если лицо обязалось продать пароход, который на основании Закона нельзя, лицо все равно будет связано этим договором в частности в тех отношениях, которые вытекают, скажем, из ответственности за неисполнение этого договора и пр. И ничтожная сделка - лишь часть переноса права (т.е будет недействительной именно распорядительная сделка. Т.е нельзя будет перенести право на этот пароход, а в остальной области сделка должна иметь правовой эффект). Т.е здесь не очень изящно изложенная попытка провести разграничение сделок на обязательственную и распорядительную. Понять, что именно имеется ввиду, достаточно сложно. П.! ст.174.1 говорит о тех случаях, когда распоряжение запрещено Законом. Т.е здесь, когда Закон запрещает распоряжение имуществом, последствие строгое - ничтожность. А п.2 ст.174.1 ГК - говорится о запрете, который устанавливается в судебном или ином предусмотренном Законом порядке. Это прежде всего судебные аресты, запреты, налагаемые в соответствии с налоговым или таможенным законодательством (административные аресты, налагаемые с каким-то специальным законодательством). Смотрите, какое там интересное последствие отчуждения этого имущества: если имущество арестовано и прямо установлен запрет на отчуждение, тем не менее отчуждение будет действительно, т.е сделка не будет ничтожной (она будет действительной). А следствием нарушения этого запрета будет следование этому аресту, т.е сохранение ареста. Куда бы это имущество не отчуждалось, оно будет отчуждаться вместе с наложенным на него арестом. Такой его иногда называют квазизалог или административный залог. Собственно говоря, на это арестованное имущество и будут распространяться нормы о залоге. Итак, этот арест будет следовать за вещью, но здесь сделано очень важное исключение, касающееся лица, которое действовало разумно и добросовестно (которое приобретая такое имущество не знало и не должно было знать об аресте): если такое лицо приобретает имущество, этот арест сбрасывается). Здесь тоже не все просто, потому что скажем, если налагается арест в отношении недвижимого имущества даже в судебном порядке, по идее Закон о гос.регистрации предусматривает, что лицо, налагающее такой арест, должно уведомить росреетср. Далеко не всегда Росреестр уведомляют об этом, Рыбалов уж не говорит о том, что вовремя никогда его не уведомляют, и тоже на практике масса проблем.

Дальше. Ст.173 ГК. Недйствительность сделки, которая совершается юр.лицом.

У юр.лица в его учредительных документах ограничена сфера его деятельности (н-р, Уставом предписано, что юр.лицо может торговать только семечками). Оно устанавливается именно учредительным документом (речь идет об ограничениях, установленных не в Законе). Такая сделка оспорима, может быт ьпризнанна недействительной, если другая сторона знала или должна была знать о таком ограничении. Стало быть возникает вопрос о том, когда, в каких случаях мы должны посмотреть учредительные документы на предмет установленных там ограничений. Как вы понимаете, далеко не в каждом случае, когда вы заключаете сделку с юр.лицом, вы должны требовать учредительные документы. Есть какие-то общие представления о разумности и добросовестности, здравом смысле участников гражданских правоотношений. Понятно, что если вы приходите в магазин и покупаете бутылку пива, вы не должны требовать учредительный документ. Стандарт добросовестности и разумного поведения этого не требует. Но если вы покупаете пароход у АО, то вроде как здравый смысл говорит нам, что в учредительный документ неплохо бы заглянуть. И если вдруг оказалось, что вы туда не заглянули, а там установлены какие-то ограничения, то вы должны были знать об этих ограничениях, стандарт разумности требует от вас такого поведения, стало быть сделка может быть признана недействительной.

Кто может требовать признания этой сделки недействительной? Прежде всего, само это юр.лицо, его участники и иные лица, в интересах которых такое ограничение устанавливается.

Ст.174 ГК. Нарушение полномочий.

Полномочия - то право, которое имеет представитель, совершатель сделки от имени представляемого; его право своими действиями создавать правовые последствия для другого лица. Ст.174 ГК говорит, что в тех случаях, когда эти полномочия по совершению сделки ограничены. Они ограничены внутренними документами, т.е связями, которые связывают представителя с представляемым. Это может быть договор, положение о филиале (директор филиала является представителем), учредительный документ (устанавливает полномочия единоличного ИО, который у нас считается представителем). Т.е это внутренние документы, которые устанавливают объем полномочий. Эти полномочия они устанавливают в определенном объеме (скажем, между представителем и представляемым заключен договор о том, что представитель осуществит продажу автомобиля, который принадлежит представляемому лицу. Между ними заключен договор поручения, который устанавливает объем полномочий представителя. Но объем этих полномочий, который определяется внутренними документами, расходится с тем объемом полномочий, который указан во внешних документах, предназначенных для внешних отношений - отношений представителя со всеми 3 лицами). Прежде всего, доверенность (в нашем примере заключается договор на продажу, мы оговариваем, что представитель должен продать автомобиль; для этого нам нужно выдать доверенность, т.е документ, который эти полномочия будет являть всем 3 лицам. Так вот, если вы совершите ошибку в доверенности и напишите, что вы доверяете представителю не продать автомобиль, а совершить отчуждение или совершить распоряжение (более широко определите объем полномочий. В договоре сказано продать, а в доверенности может быть написано распорядить, т.е в т.ч подарить). Т.о возможно расхождение объема полномочий, которые указывается во внутренних отношениях, связывающих представителя и представляемого, и внешнем проявлении этих полномочий (также, это может быть обстановка, в которой действует лицо). Если на основании этой доверенности лицо составит сделку, выходя за пределы тех полномочий, которые установлены в договоре. Последствия очевидны: сделку можно будет признать недействительной только тогда, когда будет доказано, что другое лицо знало о том, что наш представитель вышел за пределы своих полномочий или вернее другая сторона знала об ограничениях, которые установлены для нашего представителя. Т.е приоритет имеет внешнее проявление полномочий, а не внутреннее. Другое основание недействительности, предусмотренное в той же ст.174 ГК. Это п.2 - сделка, совершаемая в ущерб интересам. Опять-таки речь идет о представителе и представляемом. Представитель совершает сделку. Эта сделка может быть признана недействительной, если будет доказано, что она совершена в ущерб интересам представляемого лица. Она будет совершена в ущерб интересам в 2 случаях (сделку такую можно признать недействительной, если): другая сторона знала или должна была знать о явном ущербе. Если просто мы просто говорим о каком-то ущербе, нельзя признать эжту сделку недействительной, потому что понятие ущерба, понятие невыгодности сделки слишком субъективно. Поэтому признание сделки недействительной возможно лишь при явном ущербе. По этому поводу есть Постановление Пленума ВАС №"8 2014 г., в котором ВАС разъясняет, что такое явный ущерб: это п.2 и суд говорит следующее: о явном характере свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, в частности: если предоставление по сделке в 2 или более раза отличается от среднерыночного уровня, при этом, другая сторона предполагается знающей о таком ущербе в том случае, если это очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки (т.е должно быть не просто отклонение в 2 или более раза, но и это отклонение должно быть очевидным для обычного контрагента). Итак, это первый случай, когда сделка может быть признана недействительной из-за того, что представитель наносит ущерб представляемому своими действиями. Другой случай: если помимо собственно ущерба удастся доказать наличие сговора представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого. Итак, еще раз: ст.174 ГК говорит о недействительности сделки, которую совершает представитель, а п.2 говорит о недействительности такой сделки, если она совершена в ущерб интересам, и такие сделки в ущерб интересам разделяются на 2 группы: первый случай - это когда явный ущерб в 2 или более раза, второй случай - когда этот ущерб заключен на фоне сговора. Эти сделки тоже признаются недействительными.

Ст.178 ГК. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения. Очень часто втсречающаяся норма.

Та сторона, которая считает, что она действовала под влиянием заблуждения может потребовать признания сделки недействительной (т.е сделка оспоримая), если это заблуждение носило существенный характер, т.е если бы эта сторона не заблуждалась, она бы эту сделку не заключила. Это существенное заблуждение раскрывается в п.2. Но следует обратить внимание на то, что п.2 ст.178 ГК не устанавливает замкнутый перечень возможных заблуждений (это примерный перечень). И кстати при применении ст.179 ГК нужно иметь ввиду, что существует специальное разъяснение - информационное письмо ВАС 2013 г.№162 о практике применения ст.178 и ст.179 ГК. Информационное письмо начинается с того, что перечень заблуждений, которые указаны в п.2 ст.178 ГК не носит исчерпывающего характера. П.2 говорит о тех случаях, когда существенность заблуждения предполагается. Т.е п.2, обратите внимание, не устанавливает железно, что все эти случаи есть случаи существенного заблуждения. Это лишь презумпция существенности (предполагается, что в этих случаях заблуждение является существенным). Т.е вы можете доказывать, что на самом то деле нет. Под существенным заблуждением там предполагается: описка и опечатка (в информационном письме приводится пример такой описки и опечатки. Из практики Рыбалова: был случай, когда сторона участвовала в торгах на заключение договора и забыли дописать 3 нуля к цифре цене контракта. И потом возник вопрос об исполнении этой сделки. Всем очевидно, что это описка. ВАС признал, что это заблуждение, хотя, строго говоря, описки и опечатки заблуждением не являются. Но Бог с ним. Речь идет именно о таких очевидных описках и опечатках); если сторона заблуждается в отношении предмета сделки (в отношении того имущества, в отношении которого заключается сделка, договор. Причем не любых каких-то качеств предмета сделки, а тех качеств которые предполагаются существенными. Классический пример - сторона покупала дом, полагая что он является кирпичным, а оказалось, что он деревянный; или сторона заблуждается относительно качеств предмета сделки, причем таких качеств, являющихся существенными); сторона заблуждается в отношении природы сделки (довольно часто встречается этот случай. Н-р, сторона полагала, что передает строительный вагончик другой стороне в безвозмездную аренду, а другая сторона полагала, что в дар получает этот вагончик. В результате получилось так, что был заключен договор, в отношении природы которого сторона заблуждалась. Или часто бывает с пожилыми людьми такая ситуация, когда они заключают договор дарения, но при этом заблуждаются относительно природы сделки, думая, что они заключают не дарение, а некий договор ближе к договору ренты (т.е они передают недвижимое имущество бесплатно, а другая сторона, как они полагают, будет содержать, оказывать какие-то услуги и т.д). Совсем недавно Псковский суд рассматривал такой спор: пожилая женщина своей дочери передала квартиру, полагая, что та будет за ней ухаживать и ремонтировать дом, в итоге подарила, дочь не стала ничего ремонтировать. Сделка была оспорена на том основании, что даритель заблуждалась в отношении природы сделки и свидетельскими показаниями было доказано, что действительно стороны при заключении сделки имели ввиду передачу имущества на условиях осуществления заботы об этом пожилом человеке и сделка была признана недействительной на основании ст.178 ГК)); сторона заблуждается в отношении лица, с которым заключает сделку или в отношении лица, сделкой связанного. Что здесь имеется ввиду? Если вы заключали сделку с Ивановым, а он оказался Сидоровым - это основание для применения ст.178 ГК или нет? Речь идет не об этом. Речь идет о заблуждении в качествах стороны. Т.е лицо не заблуждается относительно того, с кем собственно он заключает этот договор (он понимает, что это Иванов, а не Сидоров), но он заблуждается относительно качеств этого субъекта. Предположим, сторона заключает договор об оказании мед.услуг, полагая, что это тот самый Иванов, который вчера получил Нобелевскую премию. А на самом деле оказывается, что это просто однофамилец. Т.е лицо не путается в тождестве - здесь нет ошибки собственном лице, с которым заключается договор - есть заблуждения в качестве этого субъекта. Вполне возможно, что на основании ст.178 ГК можно рассматривать и признавать недействительными и те случаи, когда сторона думала, что с Ивановым заключает договор, а на самом деле с Петровым. Хотя, на взгляд Рыбалова, здесь сделки вообще нет); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении (сторона прямо ссылается на какое-то обстоятельство при заключении сделки или если другой стороне очевидно обстоятельство, из которого исходит контрагент, заключая сделку. Есть такой классический пример заблуждения относительно мотивов сделки: вообще, по общему правилу, заблуждения касательно мотивов не имеют никакого значения для ст.178 (как бы мы не заблуждались относительно своих мотивов, заключая сделку - это не важно. Не важно зачем вы хотели продать свою квартиру). Но в некоторых случаях обстоятельства, которые в принципе похожи на мотивы, а может быть мотивами и не являются, будут иметь значение для ст.178 ГК. Это эти случаи, о которых Рыбалов сказал: если они прямо в договоре указаны, или если другой стороне очевидны обстоятельства, из которых другая сторона исходит, заключая сделку. Есть классический пример мотивов сделки: когда была свадьба какого-то английского короля перед войной. Свадебная церемония должна была пройти по одной из лондонских улиц, и соответственно все квартиры с балконами, которые выходили на эту улицу, были арендованы за бешеные деньги, потому что люди хотели смотреть на эту церемонию. А потом выяснилось, что свадебная церемония поедет по другой улице. Представьте себе трагедию людей, которые заплатили эти бешеные деньги за аренду этих квартир. И они попытались эти сделки расторгнуть, ссылаясь на заблуждение. А это именно мотивы, по которым стороны заключили соответствующий договор. Так вот по общему правилу это не имело бы никакого значения и в этом случае было отказано в удовлетворении иска, потому что мотивы не имеют значения. но вот теперь в нашем праве мотивы все-таки имеют значение. Если бы заключая такой договор, вы бы прямо написали, что мы заключаем договор для того, чтобы посмотреть свадебную церемонию, да и собственно второй критерий тоже бы сработал, потому что арендодателю было бы очевидно, из каких соображений исходит сторона, заключая эту сделку. Т.е в некоторых случаях мотивы все же могут играть роль.

Ограничитель ст.178 ГК установлен в п.4. Сделка не может быть признана недействительной, если другая сторона выразит согласие на сохранение сделки на тех условиях, которые представлялись другой стороне, которая заблуждалась. В таком случае суд отказывает в удовлетворении иска о признании сделки недействительной. Ст.178 ГК, говоря о заблуждении, имеет ввиду заблуждение, которое не являлось следствием умысла другой стороны. Это неумышленное введение в заблуждение. Если бы это было умышленное введение в заблуждение, это был бы обман (ст.179 ГК). Ст. 178 ГК - неумышленное заблуждение. Поэтому риск такого заблуждения возлагается на ту сторону, которая заблуждалась, потому что каждый участник гражданского оборота должен вести себя разумно. Если он ведет себя неразумно, это его проблемы. Поэтому прежде всего, если сделка будет признана недействительной по мотивам заблуждения, сторона, которая заблуждалась, должна другой возместить реальный ущерб. По сути она привлекается к ответственности, возмещая реальный ущерб. Это достаточно серьезное ограничение, потому что реальный ущерб может быть очень значительным. Есть правда исключения из этого правила - такое возмещение убытков невозможно, если без умысла заблуждение возникло по вине другой стороны. Рыбалов подчеркивает, что речь не идет об умысле. И кроме того, если будет доказано, что другая сторона (не которая заблуждалась) знала о том, что заблуждающаяся сторона заблуждается (знала о наличии заблуждения). Т.е прежде всего для возможности признания сделки недействительной нужно доказать существенность заблуждения. Но кроме того, есть еще один ограничитель - п.5 ст.178 ГК, суть которого заключается в том, что суд может, даже при доказанности существенности заблуждения, отказать в признании сделки недействительной, если при всей существенности этого заблуждения оно не было очевидным для другой стороны сделки. Т.е это заблуждение, как говорит Закон, не было очевидным для любого разумного и добросовестного лица. Т.е даже если существенное заблуждение, но тем не менее оно не очевидно для другого недобросовестного лица, суд может (не обязан) отказать в признании сделки недействительной. Это очень существенный фактор, который будет оказывать воздействие на удовлетворение иска. Поэтому п.5 для истца - один из основных рисков, что его иск не будет удовлетворен, для ответчика - один из основных козырей, который поможет отбиться. В продолжение последнего ограничителя - в том же информационном письме №162 указывается обратная сторона п.5 ст.178 ГК: ВАС говорит следующее - лицо, не проявившее перед совершением сделки требующуюся при таких обстоятельствах осмотрительность, обычной для деловой практики совершения подобных сделок, не может требовать признания ее недействительной на основании ст.178 ГК (лицо, которое не вело себя разумно и не проявило должной осмотрительности не может признавать эту сделку недействительной. По большому счету, это развитие ст.10 ГК (требования разумности и добросовестности поведения).

Ст.179. Обман, насилие, угроза и пр.

Там 3 состава недействительности: совершение сделки под влиянием насилия или угрозы; обман; следствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях (кабальная сделка).

Насилие или угроза.

Сразу же напомню, что ст.179 имеет своего родственника в УК - тоже ст.179, которая устанавливает уголовную ответственность за принуждение к совершению сделки. Там это принуждение тоже связывается с угрозой и насилием. Т.е по сути есть 2 состава - один в ГК, другой в УК. Т.е смотрите какая получается парадоксальная ситуация: сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы оспоримая. При этом она является следствием преступления. Т.е в общем-то, если бы мы применяли общий подход, мы бы должны были бы сказать, что эта сделка ничтожная, поскольку она посягает на публичные интересы как минимум, поскольку представляет собой факт совершения преступления. Однако, если мы вспомним ст.178 ГК, которая устанавливает все эти презумпции (какая там сделка является оспоримой, какая ничтожной), вспомним, что п.2 ст.178 ГК говорит о том, что сделка, не соответствующая Закону, будет ничтожна, если она посягает на публичные интересы или права 3 лиц, если иное не установлено Законом. Так вот здесь ст.179 устанавливает иное, при том, что явное здесь посягательство на публичные интересы (коль скоро уголовная статья существует по этому поводу), несмотря на это, ст.179 ГК прямо говорит, что сделка эта оспорима. Поэтому, условно говоря, может быть такая ситуация, когда кто-то сядет за принуждение сделки к совершению сделки, а сделка сама по себе все равно продолжит быть действительной и ее нужно будет исполнять. Определенную особенность здесь имеет начало течения срока исковой давности (срок исковой давности - 1 год, но он начинает течь с момента прекращения насилия или угрозы). При этом, однако, ст.179 ГК и ст.179 УК не совсем совпадают. Дело в том, что принуждение к совершению сделки может и не быть уголовным правонарушением. Более того, даже угроза правомерного воздействия тоже может являться основанием для применения ст.179 ГК. Тоже информационное письмо №162 достаточно подробно по этому поводу рассуждает. Кстати, даже в тех случаях, когда это понуждение все-таки может быть квалифицировано, как уголовное правонарушение, отсутствие возбужденного по этому делу уголовного дела (отсутствие приговора) не мешает нам ссылаться на совершение этого уголовного деликта для того, чтобы сделку признавать недействительной по ст.179 ГК (т.е условно говоря, в гражданском процессе мы можем доказывать совершение деяния, которое подпадает под состав преступления - указано в ст.179 УК). Если докажете, что было насилие или была угроза, сделка может быть признана недействительной даже без уголовного дела. Кроме того, возможна угроза совершения правомерных действий (скажем, подача заявления о признании должника банкротом или угроза сообщения в правоохранительные органы, налоговую и пр.) Т.е действия правомерные, но тем не менее они будут расцениваться как угроза в соответствии со ст.179 ГК, потому что воля лица будет формироваться не свободно, а под влиянием этой угрозы. Угроза возможна в отношении не только физического лица, но и в отношении юр.лица (п.12 информационного письма №162).

По отношению к кому должна применяться угроза или насилие? Понятно, что можно применять по отношению к стороне (это очевидно), а можно применять по отношению к 3 лицу? Или я утоплю котенка, если вы не совершите эту сделку? Это будет угрозой, или нет? Или я совершу неправомерные действия в отношении 3 лица, если вы не совершите со мной эту сделку. Да, это будет основанием для применения ст.179 ГК, хотя в Законе этого прямо не сказано, тем не менее информационное письмо №162 говорит, что эта угроза возможна по отношению к 3 лицу, не являющемуся стороной сделки (наверное, и с котенком тоже ст.179 может быть применена).

Обман.

Обман - введение в заблуждение. Ст.79 говорит нам об обмане умышленном, т.е умышленном введении в заблуждение. Цель стороны - создать у лица, которое склоняется к такой сделке, какие-то неверные представления о характере этой сделки, о лице, с которым эта сделка совершается и пр. При этом обман должен затрагивать некие существенные представления о сделке, т.е такие моменты, верное представление о которых не позволило бы совершить сделку. Кроме того, этот обман и неверное представление должны находится в причинной связи друг с другом (т.е именно под влиянием заблуждения сделка должна быть совершена). В том же информационном письме ВАС приводился такой пример, когда сделка оспаривалась из-за того, что одна сторона сообщила умышленно другой неверные сведения о своем адресе и о номере телефона. Может ли такой обман квалифицировать, как достаточный, чтобы саму сделку признать недействительной, как совершенной под влиянием обмана? Видимо нет. заблуждение не столь существенно, и видимо нет причинной связи, поскольку представление об истинных данных никак не повлияло бы на желание стороны заключать такую сделку. Итак, обман должен влиять на какие-то существенные представления лица, которое собирается совершить сделку о характере этой сделки. Это первое. Второе - обман должен быть умышленным. Наконец, обман может выражаться как в действии, так и в бездействии. Умолчание о каких-то принципиальных обстоятельствах тоже должно быть умышленным. При этом Закон говорит, что умолчание в целях обмана - это умолчание о таких обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить будучи добросовестным участником оборота. Если вы умолчали о любых обстоятельствах, которые должны были сообщить будучи добросовестным лицом - состав обмана на лицо. Обман может быть совершен 3 лицом (лицом, не участвующим в сделке). Если для угрозы такого специального указания нет, для обмана такая оговорка сделана, наверное потому что случаи такого обмана довольно часто встречаются в практике (раньше такого указания в Законе не было и суды во всех случаях отказывали в признании такой сделки недействительности, ссылаясь на отсутствие указания. В новой редакции это прямо указано, что обман со стороны 3 лица будет являться основанием для признания сделки недействительной). Но, при одном условии: если другая сторона сделки (не обманываяемая) или лицо, в пользу которого совершается сделка односторонняя, знало или должно было знать об этом обмане. Если обман со стороны 3 лица, сделку можно признать недействительной, если будет доказано, что другая сторона сделки, или лицо, в пользу которого эта сделка совершалась, знало или должно было знать об обмане. Но все запутывает следующая фраза ст.179 ГК: считается в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане 3 лицо являлось ее представителем или работником, либо содействовало ей в совершении сделки. Что, как выдумаете, может напрягать в этом тексте? Что значит слово "считается - опровержимая или не опровержимая презумпция? Или во всяком случае? Обычно, когда мы говорим о презумпции, Закон употребляет следующую фразу "покуда не доказано иное". Как бы вы применяли эту норму? Как бы вы обосновали? Когда нет никаких прямых указаний в Законе, мы к чему должны прибегать? Мы должны прибегать к защите добросовестного участника оборота (если лицо добросовестное, то мы должны прибегать к его защите, если оно не знало и не должно было знать), основываясь именно на общих принципах и подходах гражданского законодательства (ссылаетесь на эти положения, а ими можно обосновать практически все, как вы понимаете, и все, ваше решение уже мотивированно). Важным отличием состава обмана от ст.178 (заблуждение) является то, что обман может быть направлен и на формирование неправильных мотивов для заключения сделки. Помните, мы говорили, что заблуждение относительно мотивов по общему правилу не являются основанием для того, чтобы общую сделку признать недействительной? А вот для обмана наоборот - даже если обманывают относительно мотивов, такой обман может послужить основанием. Это правда из самой нормы не вытекает - норма про мотивы молчит (в отличие от ст.178 ГК), но судебная практика пошла именно по этому пути (обман о мотивах является основанием для признания сделки недействительной). Ярким примером сделки, совершаемой под влиянием обмана, которая прямо в Законе указана - это ст.944, говорящая о договоре страхования. понятно, что в рамках отношений из договора страхования страховщику мы должны сообщить правдивые сведения о том, что мы страхуем, для того, чтобы страховщик мог оценить свои риски. На это есть прямое указание в ст.944, но даже если бы такого указания не было, обязанность проистекала бы из общих положений гражданского законодательства. Помимо этого общего утверждения п.2 ст.944 прямо предусматривает, что в том случае, если сведения об этих обстоятельствах были заведомо ложными, то будет применяться п.2 ст.179 ГК. Кстати, именно в области страхования довольно часто эта статья и срабатывает. Достаточно характерный пример рассматривается в обзоре по страховым спорам ВС от 30 января 2013 г. (лицо, заключая договор страхования своего имущества (автомобиль Land Cruiser - лидер угонного списка, и это имущество не страхуют без установки на автомобиль спутниковой противоугонной сигнализации). И лицо в договоре сообщило страховщику при заключении договора, что автомобиль такой противоугонной сигнализацией оборудован. Потом случилось неизбежное и встал вопрос о выплате в связи с наступлением страхового случая. Страховщику удалось доказать, что сведения, представленные стороной, были заведомо ложные потому что ему было известно иди должно было быть известно, что договор на обслуживание этой сигнализации с ним уже был расторгнут. Т.е здесь лицо совершило активные действия, сообщив заведомо ложные действия. А вот если бы он забыл о том, что договор на обслуживание спутниковой сигнализации уже ничтожен, тогда будет состав заблуждения, т.е ст.178 ГК). Другой пример: случаи, охватывающиеся ст.176 УК. Ст.176 говорит о незаконном получении кредита и состав получается в том, что лицо получает кредит предоставив банку заведомо ложные сведения. Здесь тот же самый состав.

Последний состав из ст.179 - кабальность сделки. Здесь новая редакция этого состава и здесь изменение достаточно тонкое. Разница заключается в словах "для себя" (старая редакция звучала так: сделка, которую лицо вынуждено было совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась; сейчас - сделка, которую лицо должно было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях). Ушла субъективность оценки, теперь оценивать, что такое крайне невыгодные условия наверное стало легче, потому что нам не нужно принимать субъективную составляющую (просто некие объективные характеристики крайне невыгодные условия). Еще одна тонкость: кабальность в нашем современном понимании возможна как для сделок, совершаемых физическими лицами, как для сделок, совершаемых юр.лицами. Что самое важное, на что нужно обратить внимание, когда мы говорим про кабальность? Самое главное здесь понимать, что для того, чтобы признать сделку недействительной, мы должны установить совокупность 3 признаков, и только их сочетание дает нам состав кабальности, и стало быть недействительности сделки: прежде всего, этот объективный критерий крайней невыгоды; вынужденность (лицо в силу стечения обстоятельств было вынуждено совершить эту сделку, оно не обладало свободой воли при совершении сделки); другая сторона сделки воспользовалась тяжелым положением другой стороны. Т.е нужно доказать, что другая сторона знала, что лицо находится в крайне стесненных обстоятельствах, понимала, что сделка заключается на крайне невыгодных условиях и умышленно воспользовалась этой ситуацией. Кроме того, обратите внимание, что здесь речь идет о другой стороне. Стало быть, этот состав всегда применяется только там, где есть стороны (сделка двухсторонняя, договор). И к сожалению установление совокупности сочетания всех этих 3 факторов - это наиболее часто встречающаяся на практике ошибка, когда один из этих факторов упускают (только их соединение в совокупности дает нам кабальность. Нет хотя бы 1 фактора - нет кабальности, сделка не может быть признана недействительной). Если вы посмотрите на практику применения этой нормы, легко увидеть, что часто суды признают сделку кабальной и соответственно недействительной на основании всего лишь одного единственного фактора - крайне невыгодных условий. Особенно часто это касается договоров с микрофинансовыми организациями, где выдают кредиты под 380% годовых. Очень часто лицо сначала заключает кредитны договор с такого рода финансовой организацией под какие-то сумасшедшие проценты, а потом, когда он понимает, что он натворил, идет в суд за признанием этой сделки недействительной по основанию ее кабальности. Но зачастую суды говорят, что раз лицо заключило сделку на условиях уплаты 380% годовых - сделка совершена на крайне невыгодных условиях и потому должна признаваться кабальной. С чего вдруг сделка должна признаваться кабальной, если мы должны доказать, что лицо совершило эту сделку под влиянием каких-то тяжелых обстоятельств. В чем эти тяжелые обстоятельства? Да, если лицо нуждалось в какой-то тяжелой операции и ему нужны были деньги, и кроме того, микрофинансовая организация знала об этом и умышленно воспользовалась - да, тогда мы признаем эту сделку кабальной. Но это в том случае, если мы установим весь этот состав. А суды зачастую ограничиваются просто-напросто констатацией крайней невыгодности и причем зачастую говорят, что крайняя невыгодность очевидно не нуждается в доказывании, поэтому сделка кабальная. Это конечно неправильное решение, потому что то, что лицу приспичило взять потребительский кредит для того, чтобы купить Porshe, это конечно не стечение тяжелых обстоятельств. Т.о крайне невыгодные условия - это всего лишь одно из оснований, которые нужно доказать, и не более того.

Что это за крайне невыгодные условия? В информационном письме №162 ВАС содержится попытка каким-то образом объективировать эти условия. Здесь ВАС нам говорит, что если цена отличается в 2 или более раза от среднерыночной, то можно говорить о невыгодности.

На этом составы недействительности заканчиваем

Ст.181.1 ГК Решения собраний

Не будем здесь подробно останавливаться, ничего особенного в доктрине не наработано по этой проблематике, все это можете прочитать в Законе. Единственное, на что следует обратить внимание - это п.2 ст.181.1 ГК: там говорится о том, что для кого обязательное решение собраний и о каком собрании идет речь. Прежде всего, там появляется такой неведомый зверь, как гражданско-правовое сообщество. Раньше ГП не знало такого понятия, сейчас оно появилось. Под этим сообществом понимаются участники юр.лица, участники долевой собственности, кредиторы и тому подобные совокупности субъектов. Среди кого обязательны решения этих собраний: оно обязательно для всех тех лиц, которые имели право участвовать. Далее, на что нужно обратить внимание - условия принятия решения: кворум (не менее 50% от общего числа участников); по общему правилу считается, что решение принято, если за него проголосовало больше половины эти собравшихся участников (т.е сначала нужен кворум, а затем большинство от участников собрания, и тогда по общему правилу решение считается принятым). Разумеется в специальных случаях возможно установление специального соотношения. Также здесь разделяется оспоримость решения собрания и его ничтожность. Опять-таки общее правило - опоримость, ничтожность - в случаях, прямо установленных Законом. Если речь идет об оспоримости - оспаривать может лицо, которое не принимало участие в собрании или голосовало против; а вот участник, который участвовал и голосовал "за" тоже может оспаривать, но если будет установлено, что было нарушено его волеизъявление при голосовании (заблуждение, обман и пр. - воля лица была сформирована несвободно). В то же время это заявление об оспаривании не имеют никакого правового значения - решение собрания не будет признано недействительным, если голосование нашего лица никак не могло повлиять на решение и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица. И если первый критерий достаточно четкий (всегда достаточно легко установить, когда голосование лица не могло повлиять на результаты голосования, а вот существенность неблагоприятных последствий, которые для истца наступили - это вопрос, который полностью находится в сфере судейской дискреции. Сокращенный срок исковой давности для оспаривания - 6 месяцев. Считаются они по общему правилу с момента, когда лицо знало или должно было узнать о нарушении. Но не более чем 2 года с того момента, как решение собрания стало общедоступным, даже если лицо по каким-то уважительным причинам не смогло узнать о результатах голосования (н-р, в коме находилось). Даже если лицо по объективным причинам не узнало - все равно прошли 2 года, все, оспаривать больше нельзя. И еще одна очень важная специфическая особенность - это п.6 ст.181.4 - о том, что лицо, которое оспаривает решение собрания, обязано уведомить других участников гражданско-правового сообщества. Нужно уведомить о самом факте намерения обращаться в суд за оспариванием и представить соответствующие документы. К сожалению статья не говорит о последствиях неисполнения этого требования для самого обращающегося в суд лица. Из самого ГК никаких негативных последствий не проистекает, стало быть суд должен принять это исковое заявление и рассмотреть. Статья предусматривает негативные последствия только для тех участников гражданско-правового сообщества, которые соответствующее уведомление получили, но не присоединились к иску. Так вот, если они получили извещение и к иску не присоединились, они впоследствии не в праве обращаться в суд с требованием об оспаривании этого решения. И все бы ничего, если бы не одно но. Этот запрет и ограничение распространяется и на тех участников, которые имеют иные основания для оспариваний этого решения. Это ограничение наверное логично и справедливо, когда речь идет о тех участниках, которые имеют те же самые основания для оспаривания (н-р, были нарушены правила созыва собрания. И здесь понятно, что если 1 лицо на этом основании оспаривает решение собрания, то логично, чтобы все остальные либо присоединились к этому иску,либо замолчали навсегда. Но Закон говорит, что не могут обращаться и те участники, которые имеют иные основания для оспаривания. Это конечно очень спорное положение, и вполне может быть, что это может быть основанием для оспаривания этой нормы, потому что это может расцениватья как нарушение права на судебную защиту. Ничтожность собрания - только в случаях, предусмотренных Законом (ст.181.5 ГК).