Дореволюционная Кобра

Современники в XIX веке территорию Коми края считали «малопривлекательной для жизни в силу суровых климатических условий». В сборнике «Живописная Россия» отмечалось: «Устроится после тяжелой борьбы с природою небольшая крестьянская община на одном из полого-возвышенных, сравнительно сухих островов влажного лесного океана и расчистит удобное, но ограниченное тесными пределами пространство, неминуемо размножится на своем небольшом оазисе, но оазис этот сделается мало-по-малу не столько тесным, что уже не может прокормить своего не в меру сгустившегося, хотя слабого численностью населения...»

Территория водного бассейна реки Кобра интенсивно использовалась в качестве промыслового угодья жителями Лузской Пермцы уже с конца XV века. Это утверждение основывается сведениями из жалованной грамоты Ивана III жителям Перми Вычегодской 1485 года.¹ Но в этом документе есть еще одно интересное сообщение:

«А што угодеи на реке Кобры и на Летской и на реке Маломы до реки Карсноя и до Чемиолины, то наше жалованье людям Лусские Пермцы на бедность, и сысоленом и ужговцом в тое реки не входити ни во что». Однако ужгинские сиряне, жители верхнесысольских селений Коми края, а также население Верхокамья в течение последующих двух столетий (XVI-XVII вв.) активно охотились и рыбачили в верховьях реки Кобра, то есть, «не соблюдали» это указание великого князя.

Здесь в этот период происходили важные изменения в социально-экономическом развитии региона: возрастала численность населения, увеличилась заселенность территории, постепенно снижалось значение охоты и рыболовства, как основных отраслей хозяйства, а роль земледелия и животноводства в жизни местных жителей росли.

В первой половине XVIII века на территории Коберского водного бассейна и в том числе в верхней его части, появились первые постоянные мигранты. С этого периода в данном районе Коми края стала быстро расти численность постоянных жителей, связанная, в первую очередь, с внутренней колонизацией этого региона. Первопоселенцы Кобры носили фамилии Тебеньков, Туробанов (Турубанов), Костин, Котков, Шемяков. О первом упоминании как о населенном пункте Кобра мы можем судить по материалам сказок второй Всероссийской ревизии 1745-1747 гг. К сожалению, в силу отсутствия документов, мы не можем привести данные о численности жителей этого поселения. В последующие годы, то есть между II и III ревизиями (1747-1763 гг.) численность населения в целом по Сысоле^* возросла на 20 %^**1. В экономических примечаниях к Генеральному межеванию 1784 г. в Кобре были зафиксированы 29 дворов с 158 жителями (86 мужчин и 72 женщины). Это было уже крупное поселение того периода.

Из материалов первой таблицы видно, что за первое столетие численность

Таблица 1

Численность населения и количество крестьянских хозяйств в селе

Кобра в дореволюционный период

Годы	Жители (человек)	из них		Крестьянские хозяйства (единиц)
		мужчин	женщин
1784	158	86	72	29
1859	375	190	185	41
1892	439	225	214	нет свед.
1916	409	193	216	78

Таблица составлена по: И.Л. Жеребцов. Населенные пункты Республики Коми. Историко-демографический справочник. М. «Наука», 2001 г., с. 200, 306, 385, 391, 450, 451.

населения Кобры возросла более чем в 2,7 раза (по сравнению с 1916 г. – примерно в 2,6 раза). Это снижение темпов роста жителей Кобры можно объяснить их выездом как за пределы Коми края, главным образом в сибирские губернии, так и с призывом мужского населения в армию в годы I мировой войны. Анализ приведенного цифрового материала также показывает, что темпы роста численности мужчин и женщин по отдельным² периодам были неодинаковы. Так, например, за первые 75 лет, т.е. с 1784 по 1859 гг. их число возросло почти в 2,4 раза, а за последние полвека – только в 1,1 раза. Одновременно наблюдались различия в росте численности жителей по полу: темпы роста женского населения были выше, чем лиц противоположного пола.

Как известно, изменения в численности жителей отдельно взятого поселения тесно связаны как с особенностями социально-экономического развития конкретного населенного пункта, так и природно-климатическими условиями хозяйствования, в данном случае коберских жителей. Приступая к анализу социально-экономического развития села Кобры, необходимо указать на основные занятия жителей этого северного поселения: земледелие, скотоводство, разнообразные неземледельческие занятия (промыслы). В начале надо отметить, что по меткому замечанию известного историка А.Я. Ефименко, для северного земледелия, характерно, в среднем на каждые 10 лет, три года полного неурожая, три года посредственного и четыре года хорошего урожая. Однако во второй половине XVIII века в целом по России не отмечались экстремальные природные явления, в результате чего «хозяйственное положение» населения страны, в том числе и в Коми крае в целом, «стабилизировалось», в первую очередь, из-за относительно благоприятных климатических условий. Кроме того, на территории Койгородской волости, в составе которой было поселение Кобра, во второй половине 18 века возникли промышленные предприятия – Кажимский и Нючпасский железоделательный и чугунолитейный заводы. На этих производствах, особенно на подсобных работах^*, стал применяться труд местных жителей верхнесысольских сел и деревень Коми края, в том числе и жителей села Кобра. Одновременно, на территории Коберского поселения имелось достаточно много свободных земель для расширения пахотных и сенокосных угодий. Кроме того, наличие огромных лесных массивов, где водилось довольно много пушного зверя и птицы, позволяло жителям Кобры заниматься промысловой охотой на белок, зайцев, лисиц, медведей, рябчиков, тетеревов, а также ловлей рыбы для собственного потребления.

С ростом производственных мощностей Кажимских заводов возникла потребность вывозить производимую продукцию на этих предприятиях не только на внутренний, но и на внешний рынок. Значительную часть производимого чугуна и железа владельцы Кажимских заводов стали вывозить через пристань^* села Кобры на юг – по рекам Кобра, потом Вятка, Кама и Волга. К сожалению, мы не располагаем конкретными данными о размерах судостроения в селе Кобра, но по имеющимся косвенным данным мы можем утверждать, что коберские мужики умели строить не только лодки для собственного употребления, но и большие суда для перевозки продукции Кажимских заводов. Кстати, надо отметить, что по свидетельству современников, основное количество железа и железных изделий, производимых в Кажиме, вывозилось к Нижнему Новгороду^**1 с Кобринской пристани.

По нашим данным, промышленная заготовка леса в бассейне реки Кобра началась в начале 60-х гг. 19 века. Уже в лесозаготовительный сезон 1867/1868 года было заготовлено в бассейне этой реки для сплава в Вятскую губернию 4750 сосновых деревьев длиною от 10 до 24 аршин, толщиною от 5 до 7 вершков или около трети всей древесины, вывезенной в Усть-Сысольском лесничестве^1*21 В последующие годы и десятилетия объемы заготовки древесины в Кобре непрерывно возрастали. Достаточно сказать, что в 1910 г. примерно 13% всей древесины, вывозимой в Усть-Сысольском уезде, было заготовлено коберскими мужиками^***. Этот факт подтверждается данными вятского лесопромышленника И.Ф. Докучаева, приводимого им в своем письме, где он утверждал, что 15 коберских крестьян, получив отказ в увеличении зарплаты за сплотку леса (2463 бревна), сорвали сплав этого навигационного года. По его подсчетам, производству был причинен убыток в сумме 3 тыс. руб.³²

Изучение повседневности дореволюционной деревни, в том числе и села Кобра, показывает, что вся жизнь сельчан была связана с заботой «о хлебе насущном». Однако, имея значительные пустующие земли и низкую плотность населения, сельчане Кобры ощущали недостаток в пригодной для сельскохозяйственной обработки земли. Вот поэтому на территории коберской крестьянской общины расширение пахотных и сенокосных угодий шло за счет расчистки лесных пространств в основном в крестьянской даче. Но в значительной мере эта работа осуществлялась самовольно, в том числе и в казенных лесах. Основными зерновыми культурами в Кобре была ячмень, рожь и овес. Однако урожайность этих культур была низкой. В «Описании Усть-Сысольской округи» 1880-х гг. отмечалось: «Урожай хлеба бывает, когда от холодности не произойдет вреда, ржи от 5 до 6, ячменя и овса от 3 до 5 и более четвертей на каждую посеянную четверть».

Во второй половине XIX в. в Кобре начало успешно распространяться новая продовольственная культура – картофель, а выращиванием технических культур – льна и конопли в селе начали заниматься значительно раньше, однако это производство носило преимущественно потребительский характер и, на взгляд исследователей Республики Коми, «не обеспечивало потребности населения в полной мере».

Земледелие в Кобре было тесно связано скотоводческой отраслью крестьянского хозяйства. В деревне держали лошадей, крупный рогатый скот, овец, в небольшом количестве свиней. Имеющиеся источники не позволяют определить поголовье скота в дореволюционной Кобре, но известно, что основная масса сельчан держала скот в ограниченном количестве, в основном из-за отсутствия достаточной кормовой базы. В целом, земледелие и скотоводство в Кобре носили преимущественно потребительский характер, а убыточное сельское хозяйство не обеспечивало основную массу сельчан необходимыми средствами существования и деньгами для уплаты разнообразных налогов. Вот поэтому неземледельческие занятия жителей Кобры получили широкое распространение: сельчане стали искать дополнительный заработок за пределами своего постоянного местожительства. По мнению местных исследователей, неземледельческие занятия населения Коми края приносили жителям региона основной доход, превышающий прибыль от сельского хозяйства. На наш взгляд, этот вывод можно распространить и на жителей села Кобра.

Как уже указывалось выше, сельчане Кобры занимались изготовлением лодок, их обслуживанием, лесным производством (не только рубка леса, но и его сплав по реке Кобре), извозом, а также на подсобных работах в Кажиме и «Нючпасске» (народный термин, здесь имеется в виду – «Нючпасский железный завод с пятью рудными местами», владение заводчиков великоустюжских купцов Ивана Яковлева сына Курочкина и Олександра Федорова сына Юринского...»; Завод начал работать в 1759 году, ликвидирован в 1926 году).

Снабжение населения, колониальными (имеется в виду сахар, керосин, ситец, другие необходимые предметы хозяйственного обихода и продукты питания) товарами осуществлялось в значительной мере через русские селения не только Слободского уезда Вятской губернии. Как известно, десятилетия сельчане Кобры были связаны по рекам Кобры, Вятки, Камы и Волги жителями Волжского бассейна: совместная работа по заготовке и сплаву леса, торговые связи, например по реализации пушнины, частично соленой рыбы и т.д. В целом, промыслово-аграрный характер экономики крестьянских хозяйств Кобры преобладал.

С учетом всего этого, материальное положение жителей села Кобры мало отличалось от условий жизни жителей южных волостей Коми края. Но в целом, крестьянские хозяйства Кобры в дореволюционный период изменились и изменились не в лучшую сторону. В чем это выразилось? В первую очередь, надо сказать, что достигнутые результаты в сельскохозяйственном секторе крестьянской экономики определялись повышением напряженностью труда. Конкретный пример о результатах работы середняка Кобры – Турубанова Афанасия Захаровича. Как вспоминала моя мама, Антонида Афанасьевна, мой дедушка, Афанасий Захарович, был очень и очень трудолюбивым человеком. Еще до 1917 года он успел построить новый дом, рядом со старым, ежегодно расширял запашку, возделывал новины, занимался извозом. Моя бабушка, Анна Егоровна, большая выдумщица в жизни, частенько во время ужина подсыпала в ложку мужа, которую он подносил ко рту, засыпая «на ходу», соль. Мой дед, проглотив суп и почувствовав его горечь, громко возмущался такими «проделками» своей жены.

Афанасий Захарович прожил немногим более полстолетия (умер в 1917 г.), надорвался на тяжелой крестьянской работе, но своему старшему тринадцатилетнему сыну Василию Афанасьевичу оставил хозяйство, которое в 1930 г. было обобществлено и передано в колхоз «Искра».

Во-вторых, появились возросшие возможности «подзаработать» на стороне: как уже указывалось выше, в верховьях реки Кобра развернули свою заготовительную деятельность лесопромышленники центральных губерний страны, да и можно было выехать на ближний промысел – на Кажимские заводы: продолжать жечь уголь, копать руду, заниматься их доставкой на действующие промышленные предприятия Коми края.

Таким образом, заработок на неземледельческих занятиях составлял значительную часть доходной части семейных бюджетов жителей Кобры. Это способствовало более или менее достойному уровню жизни сельчан. Однако в годы первой мировой войны уровень жизни жителей Кобры также снизился. Во-первых, значительная группа здоровых мужчин была призвана на военную службу, во-вторых, значительно возросли налоги и натуральные повинности, а побочные заработки, наоборот, снизились. В Кобре уменьшилось количество лошадей, крупного рогатого скота^*, соответственно – урожайность полей в основном из-за недостатка местных удобрений – навоза.

В годы войны ухудшились транспортные связи Кобры не только с волостным центром (Койгородок), но и с русскими селами Слободского уезда Вятской губернии. Все это вызвало трудности в снабжении жителей села промышленными и продовольственными товарами и, прежде всего, хлебом^**.

В целом, в дореволюционной Кобре условия жизни и быта жителей села были суровыми. Это касалось не только сельчан, занятых на сельскохозяйственном производстве, но и на отхожих промыслах. О тяжелом положении лесных рабочих профессор Нестеров на XII Всероссийском съезде лесовладельцев и лесохозяев отметил: «Если кто хочет определить значение лесопромышленности для местного населения, пусть приходит к тем «бескрестным» могилам, которыми усеян её «район действия», пусть подсчитает хоть в одной волости всех слепых и ослепевающих, которым лесопромышленный дым глаза выел...»¹

* * *