2.2. Консультация специалиста и эксперта. Проблема фальсификации.

Во время изучения аудио- и видеозаписи любой участник судопроизводства может заявить о подложности доказательства. На практике встречаются обширные случаи фальсификации и подлога, так что такие заявления в большинстве своем можно считать оправданными. Заявивший об этом участник процесса вправе потребовать назначения экспертизы для подтверждения правдивости аудио- или видеозаписи. В заявлении о подлоге заявитель должен четко указать, в чем именно выражается, по его мнению, подложность или фабрикация. Само утверждение о том, что факты, представленные на аудио- или видео носителе действительности не соответствуют, является отрицанием наличия конкретных фактом, но не заявлением, т.к. заявление должно быть мотивированным.

В ГПК РФ отсутствуют нормы, регламентирующие форму ходатайства о подложности доказательства. Исходя из этого, оно может быть выражено и в устном виде. В таком случае это ходатайство должно быть занесено в протокол судебного заседания. Однако составление письменного ходатайства на практике более оправдано, поскольку в нем, как правило, более точно отражены все данные – признаки подложности, суждения о его возникновении и его значимость для разрешения дела. Заявление о подложности доказательства, изложенное устно или составленное в форме процессуального документа. Прежде чем приступить к разрешению вопроса о возможном подлоге, председательствующим судьей разъясняются последствия этого заявления. Эти последствия могут нести, как и уголовно-правовую ответственность для стороны в случае подтверждения факта подлога, так и гражданскую ответственность для заявившего лица при явной недобросовестности его поведения. Гражданско-правовую ответственность в данном случае регламентирует ст. 99 ГПК РФ: «Со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств»²⁴. Однако ГПК РФ обязанность суда возбудить уголовное дело по факту фальсификации доказательств не предусматривает, так как это входит в сферу не гражданско-процессуального, а уголовного права.

Если заявившее лицо настаивает на обоснованности своего утверждения, то суд может предложить стороне, представившей спорное доказательство не ссылаться на него в подтверждение своей позиции по делу, ограничиваясь другими имеющимися доказательствами. В противном случае суду следует провести проверку заявления на подложность.

При необходимости воспроизведения аудио- и видеозаписи, а также при её исследовании как доказательства по делу, суд может привлекать специалистов и экспертов.

Правовое положение специалиста и эксперта в целом схоже. Их привлечение в гражданском процессе необходимо в случаях, когда требуются специальные навыки и познания в сфере слабо затрагиваемых судом. Необходимость заключается в проведении узкоспециализированных действий, например, экспертиза назначается при осуществлении технических действий, проведения детального сравнительного анализа. Если проведения исследования не нужно для дальнейшего решения по делу, но для полного анализа доказательства требуется техническая консультация или настройка оборудования для видеозаписи, выполнения процессуальных действий, связанных с рассматриваемым типом доказательств, либо оказание квалифицированной технической помощи непосредственно в зале судебного заседания, то в этом случае привлекается специалист. Эксперт и специалист являются участниками процесса, обладающими равными процессуальными правами и несущие равные процессуальные обязанности, однако в деле они не участвуют. Отвод эксперту и специалисту может быть заявлен по тем же основаниям, что и суду.

Главное же различие заключается в том, что консультация специалиста, в отличие от консультации эксперта не является средством доказывания. Указанное положение ГПК РФ в последнее время подвергается довольно резкой критике. Пояснениям и консультациям специалиста должно придаваться особое значения, именно в связи с развитием и модернизацией таких средств доказывания, как аудио- и видеозаписи, а также письменных доказательств выполненных в цифровой форме или в традиционной, но переданных посредством электронной, факсимильной и иной связи. Все это ведет к тому, что в условиях неизбежного технического прогресса суду становится довольно трудно устанавливать достоверность сведений, полученных из аудио- и видеозаписей, вследствие этого ему требуется профессиональная помощь специалиста.

Ч.3, ст.185 ГПК РФ регламентирует, что в целях выяснений сведений, содержащихся в аудио- и видеозаписях суд вправе привлечь специалиста, а в иных необходимых случаях назначить экспертизу. Здесь речь идет уже не просто о технической помощи суду, а о выяснении сведений, содержащихся в этих типах доказательств. Перефразируя, можно сказать, что объектом изучения в данном случае является само средство доказывания – аудио или видеозапись, причем суд уже будет проконсультирован специалистом насчет уяснения данных извлеченных из носителя. Например, в ходе консультации специалист отметил, что информация, содержащаяся в аудио- или видеозаписи по каким-либо причинам не может соответствовать истине. В этом случае суд должен либо по собственному усмотрению, либо доверившись консультации специалиста назначить экспертизу для дальнейшего анализа аудио- или видео материалов. Однако на практике, как уже отмечалось, суждения специалиста не входят в доказательственную базу по делу, следовательно, они могут только формировать мнение судьи – поставить вопрос об экспертизе и распределить судебные издержки. Например, в закрытом судебном заседании в районном суде города Саратова рассматривалось дело по иску законных представителей несовершеннолетней Н. к телекомпании. Вопрос стоял о возмещении морального вреда, причиненного телекомпанией в связи с распространением сюжета о совершенном преступлении в отношении несовершеннолетней Н. в программе «Криминальный Саратов».

В процессе была исследована видеозапись материала по спорному вопросу, из которой суд сделал вывод о невозможности отождествления девочки на видеозаписи с несовершеннолетней Н. Совершенно противоположные показания самой несовершеннолетней и её законных представителей в решении суда отражены не были. В решении по делу суд также не положил в основу видеозапись, так как стороны отказались от оплаты судебных расходов по экспертизе, специалист же не был приглашен на участие в процессе, вследствие суждения суда о том, что консультация специалиста не имеет доказательственного значения. В итоге, районный суд отказал в удовлетворении исковых требований истцов, ссылаясь на невыполнении последних обязанности представить надлежащее доказательство распространения информации о несовершеннолетней.

Необходимо обратить внимание и на другую сторону этой проблемы. В соответствии с ГПК экспертиза может быть поручена судебно-экспертному учреждению или другому лицу, который обладает специальными знаниями для профессиональной дачи заключения. Таким образом, не является обязательным обращение в государственное экспертное учреждение. Однако анализ гражданских дел наглядно показывает, что поручение экспертизы негосударственному учреждению чревато неудачей в выявлении фальсификации аудио- и видеозаписей, поскольку негосударственные эксперты в большинстве случае не имели необходимых на это познаний и технических средств. В одном из случае, суд поручил фоноскопическую экспертизу негосударственному экспертному учреждению, в котором специалисты не имели соответствующей экспертной квалификации, не обладали специальными познаниями, требующихся для обоснованного решения вопросов судебной фоноскопической экспертизы. Некомпетентность экспертов в этом случае проявлялась в неиспользовании ими критериев пригодности речевых сигналов, необходимых для идентификации дикторов, что повлекло за собой ряд ошибок в сравнительном анализе лингвистических и акустических признаков, техническое исследование для нахождения признаков монтажа было совершено с нарушениями экспертных рекомендаций и методических указаний. В целом данная экспертиза пришла к совершенно необоснованному выводу – «признаков фальсификации звукозаписи не обнаружено», что не устраняет сомнения в достоверности фонограммы.

Исходя из вышесказанного, мы сделали вывод, что выбор судебно-экспертного учреждения или лица, обладающего экспертными познаниями и квалификацией должен быть тщательно проверен на компетентность специалистов и наличия отвечающего требованиям российского законодательства к средствам измерений оборудования.