4. Экспроприация мелких собственников

как историческая предпосылка

возникновения капитала

«Когда капитал уже в ходу, – пишет Маркс, – когда он исходит из самого себя, он постоянно предполагает себя в своих различных формах в качестве индивидуально потребляемого продукта, сырья и орудия труда, для того чтобы постоянно воспроизводить себя в этих формах. Эти формы сначала выступают как предположенные им самим условия, а затем – как его результат. В процессе своего воспроизводства капитал производит свои собственные условия» ⁴⁴.

Значит, капитал, согласно своему понятию, вытекающему из его логического анализа, предполагает наличие средств производства на одном полюсе и полное отсутствие таковых на другом. Но исторически ему предшествует поизводство, основанное па органическом единстве труда и средств производства, «где работник является свободным частным собственником своих, им самим применяемых условий труда, где крестьянин обладает полем, которое он возделывает, ремесленник – инструментами, которыми он владеет как виртуоз» ⁴⁵. Следовательно, исторической предпосылкой возникновения капитала является разрыв этого органического единства – экспроприация мелкого собственника, крестьянина и ремесленника. Причем эта экспроприация не может совершиться «игрой имманентных законов самого капиталистического производства» ⁴⁶, потому что этого производства еще пет. «... Эта ужасная и тяжелая экспроприация пародпой массы, – замечает Маркс, – образует пролог истории капитала» ⁴⁷.

Здесь имеет место целый комплекс своих собственных специфических проблем, не сводящихся к проблеме первоначального накопления в ее общем виде. Первоначальное накопление означает просто накопление богатства.

⁴⁴ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е илд.. т. 46. ч. II, с. 183 – 181.

⁴⁵ Там же, т. 23, с. 771.

⁴⁶ Там же, с. 772.

⁴⁷ Там я; е. г. 771.

90

безотносительно к его натуральной форме, в основном в форме золота и драгоценностей. Но золото еще не средство производства. Оно оказывается всемогущим, когда все продается и все покупается. Иными словами, только при развитом рынке, который возможен лишь в условиях достаточно развитого капиталистического производства. В рамках же феодального общества продается далеко не все: не продаются прежде всего основные средства производства – земля и орудия ремесленника. Феодальпый собственник земли не может ее продать, так как она источник не только его материального, но также морального и политического существования. Вместе с землей он теряет все свои права и привилегии. Потому феодальное государство стоит па страже феодальной земельной собственности. И уж если феодальная земельная собственность отчуждается, то вместе со всеми правами и привилегиями, включая дворянский титул. Орудия же ремесленника в принципе неотчуждаемы, поскольку являются естественным продолжением тех особых навыков и умений, которыми владеет только ремесленник, и они никоим другим образом не могут быть использованы. Вот почему на пути капитала встают феодальные институты: феодальная земельная собственность, крестьянская община, ремесленный цех. И капитал должен их разрушить, дабы стать в полном смысле слова капиталом.

Таким образом, процесс первоначального накопления «не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда, – процессом, который превращает, с одной стороны, общественные средства производства и жизненные средства в капитал, с другой стороны, – непосредственных производителей в наемных рабочих» ⁴⁸. Но средства труда ремесленника неотделимы от рабочего и неадекватны капиталу. Адекватное себе средство труда в виде машины или системы машин он еще должен создать. Поэтому экспроприация мелкого собственника начинается с экспроприации земли у сельского населения, а генезис капитализма происходит сначала как генезис капиталистического фермера. Причем только после земледельческой революции, ибо лишь опа могла доставить городской промышленности массу пролетариев, стоявших «совершенно вне всяких цеховых отношений» ⁴⁹, создать рынок наемного труда,

⁴⁸ Там тс, с. 726 – 727.

⁴⁹ Там же, с. 755.

91

рынок сырья и рынок жизненных средств, которые представляют собой необходимые предпосылки развития городского промышленного капитала.

Весь этот процесс описан у Маркса достаточно подробно в отношении Англии. Характерно, он может быть описан каждый раз только особенным образом, поскольку и сам процесс первоначального накопления может произойти только в особенной исторической форме. Но это не меняет существа вопроса. «Дело здесь, само по себе, – как предупреждал Маркс, – не в более или менее высокой ступени развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из естественных законов капиталистического производства. Дело в самих этих законах, в этих тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего» ⁵⁰.

Главное, реальная, фактическая история капитала как будто бы буквально дедуцируется из понятия капитала, что и придает логический характер историческому описанию. Капитал по своему понятию предполагает первоначально деньги, доставляемые заморской торговлей и ограблением колоний. Он требует разрыва органического единства («сращенности») производителя со средствами производства – в Англии именно такой процесс происходит насильственным и законодательным путем. Он требует для себя адекватное себе средство производства – машину, – и именно тогда, в XVIII – начале XIX в., происходит целый ряд технических изобретений и открытий, которые доставляют это средство капиталу.