26. Правовые идеи в "праве".

Правовые идеи во всем своем многообразии — это глав­ное содержание иного явления в юридической сфере — правосознания.Правовое же сознание отделено от собственно права весьма строгой гранью, довольно четкой, зримой. Если пра­восознание — область сугубо духовной, субъективной жиз­ни людей, существующая независимо от того, получила она или нет внешнюю, "предметную" объективизацию, то поло­жительное, позитивное право — явление внешне объекти­вированное, находящее свое собственное бытие через язык, письмо, документ, а затем и через практическую опредмеченную деятельность людей и поэтому существующее в виде институционного образования (что и находит свое выраже­ние в "догме права"). С точки зрения знаменитого русского правоведа Б.А. Кистяковского,внешняя объек­тивизация, "предметность" права представляет собой явле­ние более высокого порядка (приближенное к вещам материального мира), чем реальность просто письменных источников, в том числе литературных. Он отмечает в этой связи, что "право не может существовать без субстанцио­нальных элементов общественной организации" помимо иных причин, вызвана необходимость выработки более широкого понятия "правовая система" которое наряду с собственно правом, деятельностью правоохранительных органов (правосудием), включает активные формы правосознания — господствующую в данном обществе правовую идеологию, то есть те элементы правовой действительности, которые так или иначе активно воздействуют на жизнь общества.Более того, в юридической науке известное распространение получил взгляд, в соответствии с которым правосоз­нание и объективное право (сторонники такого взгляда именуют его "законом") вообще представляют собой еди­ное, целостное явление, охватываемое одним термином — "право", или во всяком случае — явления одного качест­венного порядка. Едва ли такой взгляд может быть принят: все же право и правосознание относятся к качественно раз­личным пластам правовой действительности, что образует между ними значительную дистанцию и препятствует тому, чтобы охватить их одним понятием или сблизить их до уров­ня качественно однопорядковых явлений (в этом случае, помимо других минусов, "теряются" важные особенности того и другого явления).Тем не менее в настоящее время становится все более ясным, что если не все правосознание данного общества, то определенные формы господствующего правосознания (пра­вовой идеологии) в виде основополагающих идей глубоко проникают в содержание права, в саму его плоть, органику, да так, что становятся глубинным цен­тральным звеном всей правовой материи.центральные правовые идеи юри­дической системы оказывают влияние даже на догму права (например, на то, в какой мере распространены и на каких участках права используются неопределенные по содержа­нию правовые установления, насколько широко включают­ся в юридические тексты декларативные "нормы", какова направленность оценочных норм и др.).В ряде же случаев, прежде всего в критических ситуа­циях социально-политического характера, когда для разре­шений проблем, связанных с такой ситуацией, необходимо правовое решение, основополагающие правовые идеи (как это случилось в России в 1994—1996 годы в связи с войной в Чечне) как бы напрямую обнажаются, выступают на первый план и становятся — явно или завуалировано — ос­новой для указанного правового решения.И вот момент, на который бы хотелось обратить вни­мание. Именно здесь, в области центральных правовых идей, в юридической сфере начинает напрямую "работать" наша, казалось бы, в высшей степени абстрактно-отвлечен­ная дисциплина мировоззренческого профиля — филосо­фия права. Выводы и положения философии права, целью которых как раз является обоснование центральных право­вых идей, становятся в данном случае непосредственной регулирующей силой, притом — решающей.