Глава 4. Реформа сторожевой и станичной службы
После взятия Казани и Астрахани военное положение России на южной границе усложнилось. Султанская Турция и ее вассал — Крымское ханство не хотели мириться с потерей плацдарма на юго-востоке. Не теряя надежды стать гегемоном в Восточной Европе, султан одновременно активизировал военную деятельность Крымского ханства. Набеги крымских татар на южную границу Русского государства участились.
Во время ливонской войны все вооруженные силы Русского государства были брошены на запад; пограничная оборона на юге стала слабее. Этим не замедлили воспользоваться враги России, которые без труда вовлекли Турцию и Крым в войну против Русского государства. Султан Селим II снарядил большую военную экспедицию на Волгу для отторжения от России бывших Казанского и Астраханского ханств52.
Эта военная экспедиция турецкого султана окончилась провалом, но опасность для Русского государства на южной границе не уменьшилась. Набеги крымской орды продолжались, принимая все более ожесточенный характер. Как показал набег 1571 г., крымские татары не ограничивались разорением южных окраин, а стремились к захвату и разграблению Москвы и других центральных городов.
К семидесятым годам XVI в. война на Западе достигла большого напряжения. Для ее продолжения требовались новые силы и средства. Одновременно необходимо было обезопасить тыл русского войска; защита южной границы приобретала особо важное стратегическое значение. В этих условиях возникла необходимость реформы пограничного дела на юге.
Реорганизация пограничной службы была поручена крупному военному деятелю того времени — боярину воеводе М. И. Воротынскому, который назначался начальником всей пограничной службы.
В январе — феврале 1571 г. в Москву съехались вызванные из южных пограничных городов дети боярские и станичники, которые несли там пограничную службу. Воротынский «пересмотрел» их всех по списку и доложил царю.
Нам неизвестно число участников этого военного съезда, но надо думать, что оно было значительным. Сама по себе организация подобного совещания представляет большой интерес. Перед нами едва ли не первый в истории военный съезд представителей пограничной службы, имевший своей целью использовать опыт непосредственных участников охраны границ, подвести итоги фактическому состоянию пограничной охраны и на основе этого наметить формы и методы ее улучшения.
Иван Грозный указал Воротынскому «сидети» (заседать) с вызванными представителями пограничной службы, расспрашивать их и «роспрося росписати подлинно порознь»: из каких городов, в каком направлении и на какое расстояние посылать станицы; в каких местах стоять сторожам с указанием территории, обслуживаемой разъездами каждой сторожи; в каких местах стоять пограничным головам «для береженья от приходу воинских людей», из которых городов, по скольку человек и каким людям быть с каждым головой, чтобы «про приход воинских людей быти не безвестну»53.
Таковы были те практические вопросы в организации пограничной (станичной и сторожевой) охраны, которые поставило перед съездом правительство. Сведения, сообщенные участниками съезда, и мероприятия, намеченные ими, подлежали проверке и уточнению на месте. Для досмотра пунктов стоянки голов и сторожей были посланы правительством головы: от «крымской стороны» Михаил Тюфякин и Дьяк Ржевский, а от «ногайские стороны» Юрий Булгаков и Борис Хохлов в сопровождении станичных голов, станичников, вожей, сторожей, детей боярских, атаманов и казаков из украинных городов.
К середине февраля съезд в основном закончил свою работу. 16 февраля 1571 г. был составлен приговор «о станичной и сторожевой службе»54.
В начале приговора дается определение общих задач пограничной службы: «чтобы украинам было бережнее, чтоб воинские люди на... украины войною безвестно не приходили». Выполнение этих обязанностей возлагалось в основном на станичников и сторожей.
Приговор подробно говорит об обязанностях сторожевых застав. Сторожа должна стоять попеременно, с коней не слезая, и ездить по урочищам направо и налево, переменяясь по два человека, по воеводским наказам. Сторожам предписывалось расположение застав хранить в тайне, а также запрещалось делать станы и устраивать остановки («ставитца») в лесах. Нельзя было разводить огонь дважды на одном и том же месте, где кто «полднивал», в том месте не ночевать, и наоборот. Все эти указания о действиях сторожевых застав имели своей целью скрыть от противника расположение пограничной охраны и приучить сторожей (и станичников) к бдительности.
Сторожевые заставы («донецкие и польские сторожи») ставились ежегодно с 1 апреля до зимы; это было самое опасное время на южной границе. Центрами управления южной пограничной охраной были намечены самые южные города — Путивль и Рыльск. Из этих и других пограничных городов «сторожи» посылались, начиная с 1 апреля, сроком на шесть недель с проездом. Через шесть недель посылалась вторая «сторожа», за ней третья, потом снова первая, но уже сроком на месяц (в данном случае учитывались, вероятно, трудности охраны в осеннее время). Строжайше запрещалось покидать свой пост до прибытия55 смены, «чтоб однолично сторожи без сторожей не были во весь год ни на один час».
Кроме пограничных застав («сторожей»), в состав пограничной охраны входили дозорные подвижные отряды — «станицы». Станицы отпускались «на поле» из тех же городов и в то же время, т. е. с 1 апреля. Приговором устанавливалось, что каждый крупный город должен высылать по восемь станиц. Станицы посылались в дозор поочередно сроком на две недели, с 1-го по 15-е число каждого месяца. Через четыре месяца, 1 августа, станицы выезжали вторично и несли дозор до 1 декабря. Если к этому времени снега еще не было, станицы посылались и позднее в том же порядке. В случае, если находившаяся в дозоре станица подвергалась разгону или попадала в плен, на ее место немедленно высылалась следующая за ней по очереди и соответственно этому изменялось расписание службы всех станиц.
Служебные обязанности сторожам и станичникам предписывалось выполнять в конном строю. Каждый сторож должен был иметь на службе две лошади; на «худых» лошадях нести охрану и дозоры запрещалось.
Приговор особенно подробно останавливается на обязанностях сторожей и станичников в случае появления врага. При обнаружении врага каждый станичник должен был через своих товарищей оповестить о том ближайший пограничный (украинный) город, а сам, находясь в тылу («сзади») приближавшегося противника и разъезжая по его «сакмам» (путям), определить численность вражеского войска. Все добытые сведения станичник через своих же товарищей доставлял в ближайший город. Одновременно все указанные сведения необходимо было сообщить находившимся вблизи головам и сторожам. Если войско противника было большим, головы и сторожи снимались со своих мест и объединялись для совместных действий со станицами в тылу врага.
Собрав достаточные сведения о численности противника и направлении его движения, станичник спешил с вестями к тем городам, куда держал путь враг. То же самое делали и сторожи. За сообщенные сведения пограничники несли особую ответственность.
Приговором устанавливались меры наказания за неисправное выполнение служебных обязанностей. Сторожей и станичников били кнутом, если при проверке («дозоре») обнаруживалось, что они стоят «небрежно и56неусторожливо» или не доезжают до границ вверенных им урочищ. Сторожам запрещалось оставлять свои посты до прибытия смены. За неисполнение этого приказа виновные подвергались смертной казни. За лишние дни стоянки в заставах сторожам полагался с во-время не явившейся смены штраф в размере полуполтины на человека в день.
Росписи сторожам и станицам с указанием, из каких городов и в какие сроки последние посылаются, наместники и воеводы обязаны были присылать немедленно в Москву.
Приговором Воротынского с головами, станичниками и вожами от 21 февраля 1571 года57 были установлены («сверх сторож») места стоянок дозорных станичных голов и разъездов от них.
Для выполнения дозорной службы каждый голова имел свой отряд. Пограничная служба в отрядах возлагалась главным образом на казаков. Правительство широко привлекало к пограничной службе также местное (посадское и крестьянское) население.
Таково вкратце содержание приговоров Воротынского о сторожевой и станичной службе. Эти приговоры явились первым дошедшим до нашего времени воинским уставом в России. Устав пограничной службы, составленный воеводой Воротынским, является свидетельством самостоятельности русской военно-теоретической мысли.
Царские указы, приговоры Воротынского и росписи сторож и станиц, присланные в Москву, составили «Книгу» о том, «на которых местех и урочищах на поле, на крымских и на нагайских сакмах, стояти на сторожах станичным головам и вожам и станичникам для береженья от приходов воинских людей».
В заглавии книги указаны крайние даты 1571–1580 гг. помещенных в ней документов, но фактически эти документы имеются до конца XVI в., так как книга все время пополнялась новыми распоряжениями по организации охраны границ. По этой книге Разрядный приказ наводил справки об организации сторожевой и станичной службы еще в середине XVII в58.
Составление устава сторожевой и станичной службы имело большое значение. Устав не только определил59 задачи пограничной службы, организацию и функции сторож и станиц, но и ввел единый порядок выполнения пограничной службы для всех пограничных городов, что, несомненно, должно было улучшить охрану границы.
В результате реформы была составлена общая роспись сторож и станиц, посылаемых городами. Эта роспись объединила сторожи и станицы отдельных городов и позволила более целесообразно разместить охрану на всей границе с учетом наиболее опасных и уязвимых мест. Был усилен и улучшен личный состав пограничников. Заслуживает внимания введение контроля (надзора) за состоянием сторожевой и станичной службы в виде пограничных (станичных) голов с дозорными станицами при них. Контроль должен был повысить ответственность и бдительность пограничников и улучшить пограничную службу в целом.
Назначение Воротынского особым руководителем (воеводой) пограничной охраны на юге подчеркивало особо важное значение охраны южной границы. Таким образом, реформа 1571 г. серьезно улучшала организацию пограничной службы на юге.
Результаты реформ не замедлили сказаться. Если в мае 1571 г., когда реформа пограничной службы еще не была проведена, крымский хан совершил опустошительный набег на Москву и разорил ее, то в следующем году хан во главе 120-тысячного войска крымцев и ногайцев, снова двинувшийся на Москву, был разгромлен русскими войсками в 50 км от Москвы. Следует отметить, что русское командование заранее знало о приближении врага, а это стало возможно лишь в результате реформы, улучшившей организацию охраны южной границы.
Заключение
Реформы вооруженных сил при Иване Грозном (здесь указаны важнейшие из них) имели крупное значение в истории вооруженных сил Русского государства. В результате реформ расширился состав русского войска, значительно улучшилось состояние и организация поместного ополчения. Определение размеров службы с земли и перераспределение последней между служилыми людьми (дворянами и детьми боярскими), установление более тесных связей правительства с местным дворянством (создание «избранной тысячи»), ограничение местничества и целый ряд других мер, направленных на улучшение правового и60 экономического положения дворян и детей боярских — все это, несомненно, способствовало повышению боеспособности поместного ополчения. Была сделана первая попытка создания русского военно-морского флота. И, наконец, была проведена реформа пограничной службы, в результате которой значительно усилилась защита южной границы.
Реформы вооруженных сил при Иване Грозном носили классовый характер. Основные требования дворянства были выполнены. Княжеская оппозиция была в основном разгромлена, и пережиткам феодальной раздробленности нанесен смертельный удар. В целом военная мощь дворянского государства возросла. Улучшение положения дворян и детей боярских укрепило верховную власть. Самодержавие Ивана Грозного являлось показателем политического единства и могущества Русского государства.
Современники и ближайшие потомки высоко ценили военные реформы Грозного. Они ставили в заслугу царю его заботы о служилых людях и реформы вооруженных сил государства61.
Современники видели в Иване Грозном не только талантливого военного организатора, но и крупного полководца. В их глазах царь был «во бранех на супротивные искусен, велик бе в мужестве, и умеа на рати копнем потрясати, воиничен бо бе и ратник непобедим, храбросерд же и хитр конник», он был «ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен»62. Выражая классовые интересы растущего дворянства, Иван Грозный сумел объединить вокруг себя наиболее прогрессивно настроенных представителей бояр и дворян63.
Список литературы
1. Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России : Государство Ивана Грозного. Л.: Наука, 1988. - 241, [3] с.
2. Альшиц Д.Н. Общественное сознание, книжность, литература периода феодализма. Новосибирск, 1990. - 421 с.
3.Бахрушин С.В. Проблемы общественно - политической истории России и славянских стран. М., 1963. - 381 с.
4. Валишевский К., Иван Грозный : Репринт. Воспроизведение изд. 1912 г.: [ Пер. с фр.]. - М., 1989. - 418 [4] с.
5. Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного : Очерки соц. - экон. И полит. истории середины XVI в.- М.: Наука, 1960. - 511 с.
6. Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. - М.: Наука, 1982. - 184 с.
7. Кобрин В.Б. Иван Грозный. - М.: Моск. рабочий, 1989. - 174, [1] с.
8. Скрынников Р.Г., Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. Л.: Наука, 1973 - 136 с.
11 Зимин А.А Реформы Ивана Грозного, 345 с.
2 Иван IV (1530–1584 гг.) — первый русский царь, крупнейший политический деятель XVI в. С 1547 г. «царь и великий князь всея Руси».
3 ПСРЛ, т. XIX, стр. 44
4 В. Ф. Ржига, И. С. Пересветов — публицист XVI в., М., 1908, стр. 79–80
5 Доп. к АИ, т. III, №№ 65, 67
6 Древнейшая разрядная книга, стр. 128
7 ПСРЛ, т. VIII, стр. 206, 501, 502
8 Историографию и более подробные сведения о стрельцах см. А. В. Чернов, Образование стрелецкого войска, Исторические Записки Академии наук СССР, вып. 38, 1951
9 ПСРЛ, т. XIX, стр. 44
10 См. Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. VIII, стр. 164
11 ПСРЛ, т. VI, стр. 307, 310
12 Древнейшая разрядная книга, стр. 128
13 Летописец русской (Московская летопись), 1894, стр. 177–183
14 М. М. Богословский, Несколько слов об одном проекте реформ XVI в., Труды Археографической комиссии Московского археологического общества, т. I, вып. 1–3, М., 1898, стр. 5–12
15 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XIV, ч. 1, стр. 447
16 ПСРЛ, т. VI, стр. 307, 310
17 ПСРЛ, т. XIX, стр. 425; Сказание о зачатии царства Казанского, лл. 94, 95
18 Летописец русской (Московская летопись), 1894, стр. 177–183
19 Местничество — монополия княжеско-боярской знати на высшие посты в армии и государственном управлении
20 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. XIV, ч. 1, стр. 447
21 ПСРЛ, т. XIX, стр. 425; Сказание о зачатии царства Казанского, лл. 94, 95
22 Древнейшая разрядная книга, стр. 137
23 Местничество — монополия княжеско-боярской знати на высшие посты в армии и государственном управлении
24 Древнейшая разрядная книга, стр. 137
25 То есть нарушения
26 То есть нарушения
27 ЦГАДА, рукоп. отд., № 109/154, л. 182; № 113/160, лл. 23–24; № 395/847, лл. 245–247
28 ЦГАДА, рукоп. отд., № 109/154, л. 182; № 113/160, лл. 23–24; № 395/847, лл. 245–247
29ААЭ (Акты Археографической экспедиции), т. 1, № 225; Тысячная книга 1550 г., подготовил к печати А. А. Зимин, М. — Л., 1950
30 Н. Мятлев, Тысячники и московское дворянство XVI столетия, Орел, 1912
31 ААЭ (Акты Археографической экспедиции), т. 1, № 225; Тысячная книга 1550 г., подготовил к печати А. А. Зимин, М. — Л., 1950.
32 {57} Н. Мятлев, Тысячники и московское дворянство XVI столетия, Орел, 1912.
33 В. О. Ключевский, Состав представительства на земских соборах древней Руси, «Русская мысль», № 1, 1890, стр. 165.
34 Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь пятидесятых годов XVI в., М. — Л., 1950, стр. 17
35 ПСРЛ, т. XIII, стр. 268–269; т. XX, стр. 571; Летописец русской, ч. V, Спб., 1792, стр. 122–127; Хитрово Н. П., Законодательные памятники XVI и XVII ст., стр. 169
36 В. О. Ключевский, Состав представительства на земских соборах древней Руси, «Русская мысль», № 1, 1890, стр. 165.
37 Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь пятидесятых годов XVI в., М. — Л., 1950, стр. 17
38 ПСРЛ, т. XIII, стр. 268–269; т. XX, стр. 571; Летописец русской, ч. V, Спб., 1792, стр. 122–127; Хитрово Н. П., Законодательные памятники XVI и XVII ст., стр. 169
39 Сказания кн. Курбского, Спб., 1842, стр. 231–233
40 Имеется в виду связь с боярами, жившими на территории земщины (части государства, отданной в управление Боярской думе)
41 Имеется в виду связь с боярами, жившими на территории земщины (части государства, отданной в управление Боярской думе).
42 ДРВ (Древняя Российская Вивлиофика), ч. XIII, стр. 397, 400, 403, 412, 415; ЦГАДА, рукоп. отд., № 112/158, лл. 289–292, 354–355; № 113/160, лл. 219, 222
43 ЦГАДА, рукоп. отд., № 112/158, лл. 354–355
44 Синбирский сборник, М., 1845, стр. 22
45 ДРВ (Древняя Российская Вивлиофика), ч. XIII, стр. 397, 400, 403, 412, 415; ЦГАДА, рукоп. отд., № 112/158, лл. 289–292, 354–355; № 113/160, лл. 219, 222
46 ЦГАДА, рукоп. отд., № 112/158, лл. 354–355
47 Летописец русский (Московская летопись), стр. 71, 76; Ливонская хроника Балтазара Рюссова, Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края, т. II, 1879, стр. 357
48 Капер — (фр.) частное лицо, снаряжавшее с разрешения правительства воюющего государства вооруженные суда для крейсерской войны с целью захвата на море неприятельских торговых судов, а также судов нейтральных стран с военной контрабандой. Возникнув в средние века, каперство достигло особого развития в XVII — XVIII вв., когда создавались целые предпринимательские компании для эксплуатации этого выгодного промысла. Каперство было запрещено парижским международным конгрессом в 1856 г.
49 Джером Горсей, Записки о Московии XVI века, Спб., 1909, стр. 44–45. Все вышеописанное происходило, вероятно, до 1581 г., когда Горсей вернулся из Англии
50 Летописец русский (Московская летопись), стр. 71, 76; Ливонская хроника Балтазара Рюссова, Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края, т. II, 1879, стр. 357
51 Джером Горсей, Записки о Московии XVI века, Спб., 1909, стр. 44–45. Все вышеописанное происходило, вероятно, до 1581 г., когда Горсей вернулся из Англии
52 Джером Горсей, Записки о Московии XVI века, Спб., 1909, стр. 44–45. Все вышеописанное происходило, вероятно, до 1581 г., когда Горсей вернулся из Англии
53 Акты Московского государства, т. I, № 2
54 Акты Московского государства, т. 1, № 4
55 Акты Московского государства, т. 1, № 4
56 ЦГАДА, ф. Разряда, книги Московского стола, № 1, на 312 листах. Книга опубликована в Актах Московского государства, т, 1
57 Акты Московского государства, т. 1, № 4
58 ЦГАДА, ф. Разряда, книги Московского стола, № 1, на 312 листах. Книга опубликована в Актах Московского государства, т, 1
59 ПСРЛ, т. XIX, стр. 44
60 Изборник А, П. Попова, М., 1869, стр. 183; РИБ, т. ХIII, стр. 620
61 ПСРЛ, т. XIX, стр. 44
62 Изборник А, П. Попова, М., 1869, стр. 183; РИБ, т. ХIII, стр. 620
63 Акты Московского государства, т. 1, № 40