5. Проблемные ситуации в науке

Традиционная классическая гносеология описывает движе­ние научно-познавательного процесса как ход мышления, про­стирающийся от вопроса к проблеме, затем к гипотезе, кото­рая после своего достаточного обоснования превращается в те­оретическую модель. Таким образом, гносеологическая цепочка: вопрос-проблема-гипотеза-теория скрепляет развивающееся на­учное знание. Проблема, в самом общем смысле, понимается как знание о незнании. В переводе с древнегреческого она вос­принимается как преграда, трудность, задача. Проблема - это совокупность суждений, включающая в себя как ранее установ­ленные факты, так и суждения о еще непознанном содержании объекта. Проблема выглядит как выраженное в понятии объек­тивное противоречие между языком наблюдения и языком те­ории, эмпирическим фактом и теоретическим описанием. По­становка и решение проблемы служит средством получения нового знания. Но и сама проблема определяется неоднознач­но, то как содержание, которое не имеется в накопленном зна­нии, то как реконструкция имеющейся исходной теории, на­личествующего массива знания. Проблемы следует отличать от псевдопроблем, которые фиксируют мнимое противоречие. Однако познающий субъект находится не только в проблемной ситуации «знания о незнании», он пребывает и в допроблемной ситуации — «незнания о незнании». Эта стадия покрывает со­бой все реалии обыденной жизнедеятельности. Методологи говорят, что формированию собственно проблемной ситуации предшествует этап преднроблемной ситуации, когда в поле зре­ния попадают явления, вызывающие удивление.

Этап проблемного осмысления и выдвижения гипотезы опи­рается на использование уже имеющегося познавательного ар­сенала, т.е. теоретических конструктов, идеализаций, абстракт­ных объектов, с учетом новых данных, расходящихся с устоявшимся объемом знания. Гипотеза выступает как осново­полагающий этап создания теоретической модели. Гипотеза (от греч. hypothesis - предположение) по форме представляет та­кого рода умозаключение, посредством которого происходит выд­вижение какой-либо догадки, предположения, суждения о воз­можных основаниях и причинах явлений. Широко распростра­нен вывод о том, что гипотеза является формой развития естествознания. Ньютону приписывают суждение: «Гипотез не измышляю», которое в некотором роде опровергает роль и зна­чение гипотезы в научном познании. Когда гипотеза оказыва­ется в состоянии объяснить весь круг явлений, для анализа ко­торых она предложена, она перерастает в теорию. К условиям обо­снованности гипотезы немецкий философ и математик Г. Лейбниц относил следующее:

- во-первых, гипотеза наиболее вероятна, чем более она про­ста;

- во-вторых, гипотеза наиболее вероятна, чем больше явлений ею может быть объяснено;

- в-третьих, гипотеза наиболее вероятна, чем лучше она помо­гает предвидеть новые явления.

Гипотезы, как и абстрактные объекты и идеализации, явля­ются средствами построения теоретических моделей, их строи­тельным материалом. Вместе с тем они должны отражать сто­ящие за ними эмпирические связи, данные опыта, эксперимен­тов и измерений, т.е. содержать в себе предметность.

Проблемные ситуации являются необходимым этапом разви­тия научного познания и достаточно явно фиксируют противо­речие между старым и новым знанием, когда старое знание не может развиваться на своем прежнем основании, а нуждается в его детализации или замене. Проблемные ситуации указывают на недостаточность и ограниченность прежней стратегии науч­ного исследования и культивируют эвристический поиск. Они свидетельствуют о столкновении программ исследования, под­вергают их сомнению, заставляют искать новые способы вписы­вания предметности в научный контекст. Проблемные ситуации предполагают особую концентрацию рефлексивного осмысления и рационального анализа. При этом необходимо соотнести ряд параметров, среди которых понятия «приемлемо», «адекватно», «необходимо», а также «санкционировано».

Симптоматикой проблемных ситуаций в науке является воз­никновение множества контрпримеров, которые влекут за собой множество вопросов и рождают ощущения сомнения, неуверен­ности и неудовлетворенности наличным знанием. Результатом выхода из проблемных ситуаций является возникновение новых рационально осмысленных форм организации теоретического знания.

Проблемные ситуации бывают глобальные и локальные. Про­блемные ситуации глобального характера вызывают трансфор­мацию мировоззренческих ориентаций.

Например, на рубеже IX-XX вв. был зафиксирован кризис в фи­зике и одновременно научная революция в естествознании. Эти два противоположных явления эксплуатировали ситуацию одного по­рядка - радиоактивный распад электрона, по отношению к кото­рому бы сделан вывод об аннигиляции материи, во-первых, (что сви­детельствовало о кризисе механистической картины мира) и об от­крытии новых видов и свойств материального универсума, во-вторых, свидетельствующих о революции в естествознании.

Проблемные ситуации локального порядка возникают, когда трудно установить соотношение функционирования теории с эм­пирическим базисом. В этом случае поиск причинно-следствен­ных отношений является основополагающим условием разреше­ния данной проблемной ситуации. Принцип причинности все­гда занимает доминирующее место в научном исследовании. Вместе с тем проблемные ситуации могут возникать и в силу того, что изучение современной наукой более сложных объектов типа статистических, кибернетических, саморазвивающихся систем, фиксирует помимо причинных связей иные: функциональные, структурные, коррелятивные, целевые и пр. В связи с этим со­временная философия науки осознает в качестве глобальной про­блемную ситуацию, связанную с заменой представлений о ли­нейном детерминизме и принудительной каузальности, нелиней­ной парадигмой, предполагающей квантово-механические эффекты, случайность, стохастические взаимодействия. Вселен­ная, понимаемая в контексте механистического мировоззрения как «точный часовой механизм», как «гигантская заводная иг­рушка», перестала восприниматься удовлетворительно. Современ­ный мир нестабилен, он связан с неопределенностью и неодно­значностью будущего, но он также требует своего научного изу­чения.

Другой, менее масштабной, т.е. локальной проблемной, си­туацией считается напряжение между рациональностью и сопро­вождающими ее внерациональными формами постижения дей­ствительности. Слепая вера в рациональность осталась в прошлом, как образец классического естествознания. Сейчас для ученых актуальны дискуссии по поводу открытой рациональности, впус­кающей в себя интуицию, ассоциацию, метафору, многоальтер- нативность и древние способы освоения действительности.

Проблемные ситуации дают дополнительный импульс рефлек­сивному мышлению. Интеллектуальный процесс, рожденный про­блемными ситуациями, направляется на организацию поиска решения. Мышление предстает как деятельность, направленная на трансляцию культурных норм, и как «алфавит операций», позволяющий развернуть ряд моделей мышления из его «клеточ­ных или алфавитных структур».

Проблемные ситуации в науке свидетельствуют о том, что имеет смысл различать «знает что-либо» и «знает, что». Знание необходимо рассматривать как отношение между человеком и объектом и как отношение между человеком и суждением. Первое названо перцептуальным знанием, а второе - сужденческим. С учетом историко-философской традиции проблемность разво­рачивалась в пространстве субъект-объект и субъект-субъект. С одной стороны, проблемность возникала из-за исходного не­соответствия сущности и явления, и в этом плане понятно стремление отгородиться от мира явлений, несущих с собой ил­люзии, видимость, кажимость. С другой стороны, проблемные ситуации обусловлены фактом расхождения первоначально по­ставленной цели и результата, и в этом случае понятно стрем­ление избегнуть завесы идей.

Проблемность указывала на изначально промежуточное эпи­стемологическое поле, в котором присутствует напряжение между эмпиризмом и рационализмом, логическим и историческим. Развитие частнонаучного знания и преодоление проблемных ситуаций шло в направлении рациональной связанности. Про­движение знания всегда сопровождается ростом согласованно­сти выводов. Не случайно представитель французской эписте­мологии Гастон Башляр подчеркивал: мыслить научно - значит занять своего рода промежуточную позицию между теорией и практикой, между математикой и опытом. Научно познать за­кон природы - значит одновременно постичь его и как фено­мен, и как ноумен.

Важная роль для преодоления проблемных ситуаций принад­лежит точности репрезентаций - т.е. представления объекта по­нятийным образом. Репрезентация может быть формальной, а может быть и интуитивной. В последнем случае вы схватываете основные характеристики, особенности поведения и закономер­ности объектов, не проводя дополнительных или предваритель­ных логических процедур. Формальная репрезентация требует тщательно проведенных процедур обоснования и экспликации (уточнения) понятий, их смыслового и терминологического со­впадения. Два вида репрезентаций предлагают универсальный исторический контекст, т.е. связывают проблемы, волновавшие древнейших античных и современных мыслителей.

В поле проблемного осмысления затянут и столь прочный способ эмпирического исследования, как эксперимент. Экспе­римент считается наиболее характерной чертой классической науки, однако он не может быть применен в языкознании, ис­тории, астрономии и по этическим соображениям в медицине. Часто говорят о мысленном эксперименте как проекте некоторой деятельности, основанной на использовании теоретических кон­структов. Мысленный эксперимент предполагает работу с аб­страктными объектами, идеальными конструктами, а следова­тельно, он уже не столько приписан к ведомству эмпиричес­кого, сколько являет собой средство теоретического уровня движения мысли.