4. Возникновение Спартанского

полиса и «общины равных»

Во II тыс. до н. э., Лаконика, ставшая в последующем территорией Спартанского полиса, как и остальные районы Пелопоннеса, входила в зону микенской цивилизации, где существовало значительное число ахейских поселений, одним из выдающихся археологических памятников данного региона является купольная гробница, выявленная около деревни Вафио, находки из которой относятся ко времени около 1400 г. до н. (золотые кубки, перстни, фрески). Однако непосредственно на территории Лаконики не обнаружено дворцов, подобных дворцам в Микенах или Тиринфе. Пожалуй, главной ценностью, которая могла привлечь сюда пришельцев, являлась плодородная земля. Но из Лаконики и в целом Пелопоннеса «происходили» многие герои мифов эллинов. После смерти Менелая властвовал над Лаконикой сын Агамемнона, могущественного правителя Микен, Орест, которому унаследовал сын его Тисамену. При нем, как свидетельствуют мифы, землями Пелопоннеса завладели Гераклиды. Борьба за возвращение в Лаконику была начата старшим сыном Геракла Гиллом. Но когда его войско овладело уже почти всем Пелопоннесом, началась чума. Оракул Аполлона в Дельфах объявил, что причина ее в том, что Гераклиды вернулись раньше положенного срока. На вопрос Гилла: каков этот срок, оракул «ответил», что они смогут вернуться «после третьего плода» (имелось в виду три поколения, что стало очевидным после неудачного похода через три года). Завоевать Лаконику удалось только через 100 лет – через 3 плода. При распределении земель между потомками Геракла, как свидетельствуют мифы, Лаконика досталась сыновьям Аристодема – Эврисфену и Проклу, которые и стали родоначальниками двух царских родов в Спарте. Вероятно легенда о возвращении Гераклидов сложилась в Аргосе, в которой укрепился представитель старшей ветви Гераклидов Темен. Из Аргоса легенда распространилась по другим областям, и не только в Пелопоннесе.

Материалы археологических раскопок свидетельствуют, что в конце XII в. до н. э. на Пелопоннесе произошли разрушения и пожары. В это время был уничтожен дворец многомудрого Нестора в Пилосе (раскопки ора в Пилосе (американской археологической экспедицией под руководством Карла Блегена); пострадали также дворцовые комплексы в Арголиде (Микены и Тиринф), правда, они не были уничтожены полностью и не захвачены неприятелем. Разрушения прослежены и в Беотии. В этот период были уничтожены и многие мелкие поселения.

О грозящей опасности уже в XIII в. также сохранились свидетельства: выявлены ремонтные работы и восстановление старых укреплений; начинается возведение циклопической стены на Истме; о военных приготовлениях говорится и документах пилосского архива.

Угроза ли дорийского вторжения шла на Пелопоннес с севера от Истма? Вторжения ли с севера привели к гибели Микенскую культуру (дворцы, письменность) и изменили мир Эллады? Однозначные ответы на эти вопросы из-за состояния источников не получены. Вероятно, следует учитывать климатические изменения, приведшие обитателей Балканского полуострова в движение, необходимо помнить и свидетельствах мифов, в которых говорится о вражде правителей, их борьбе за преобладание; значимым являлось и нарушение торговых связей, приведших к недостаточному поступлению металлов на полуостров, а также элементарное истощение почв и, следовательно, недостаток продуктов питания, а то в свою очередь не могло не привести к мятежам. Все это в совокупности и оказало влияние на тех процессах, которые происходили в XIII–XI вв. и вошли в историю как эпоха миграций, или вторжение дорийцев.

В ходе переселения, длившегося почти полтора века дорийцы обосновались в долине Еврота – в Лаконике (Лакедемоне). На начальном этапе расселения дорийцев, скорее всего, возникло несколько поселений (деревень, или ком) или же несколько гнезд поселений уже в XI в. Между ними могли находиться поселки «старого» местного населения. Наиболее крупным ранним поселением являлась Амикла (расположена на расстоянии 5 км от исторической Спарты). Из Беотийской Орхомены через о. Лесбос на Пелоппонес переселились также мини, о чем писал Геродот. Первоначально они обитали в отрогах Тайгета, откуда часть из них переселилась на Феру, другая – в Мессению. До конца IХ в. не существовало преобладания ни одной из дорийских общин. В конце столетия начинается возвышение Спарты, обусловленное рядом факторов: прежде всего наличие самых плодоядных земель в центральной части долины Еврота; удаленность от моря, что спасал Спарту от пиратов. Отметим, что близкое положение характерно и для Амиклы, однако можно предположить, почему именно Спарта стала преобладающей силой: в Лаконике в непосредственной близости в ходе расселения дорийцев возникло четыре самостоятельных поселков, возможно, объединившись они и стали преобладающими, присоединив в последующем и Амиклу. Так возникла спартанская синполития – объединение в полис при сохранении прежнего места проживания (в Афинах, если вспомнить свидетельства Аристотеля, возникновению полиса способствовал синойкизм).

В отличие от Афин для Спарты не существует последовательно излагающего события источника. Сложность представляет и хронология событий. Восстанавливается ранняя история Спарты на основании свидетельств Плутарха и Павсания (II в. н. э.)., в основе которых лежат отчасти местные легенды, разрозненные данные письменных источников. Непосредственным свидетелем некоторых военных операций спартанцев являлся поэт Тиртей, личность которого также окружена легендами.

Следующий этап в формировании полиса связан с военной экспансией, первоначально к северу и северо-востоку – к границам Аркадии, где был захвачена область Эгитида: центр – Эгис был разрушен, а жители обращены в рабство (но были ли они превращены в илотов судить невозможно).

Затем была подчинена Скиритида (область на самой границе с Аркадией).

Второе направление экспансии Спарты вызвало сопротивление Аргоса и они вынуждены были отступить.

Около середины VIII в. при архогете Телекле (Агиад) началось наступление на лежавшие в центре долины Амиклу, Фарис и Геронтры, жители последних бежали, но борьба с Амиклой длилась несколько десятилетий. Связного рассказа о перипетиях этой борьбы не сохранилось.

У Аристотеля в «Лакедемонской политии» имеется свидетельство, что в борьбе с Амиклой участвовали минийцы во главе с Тимомахом из фратрии (или филы), принадлежавшей к Эгеидам.

В конце VIII в. до н. э. Амикла была включена в состав Спарты – возник религиозно-политический союз двух общин дорийской Спарты и Амикл (обителями которой являлись в основном ахейцы), а Амикла стала одной из об полиса. Так в IX–VIII вв. до н. э. начинается история Спарты. Старое племенное деление на филы сочеталось с территориальным – на обы. Первоначально было 4 обы, 5-й стала Амикла, культ которой змея Гиакинфа стал общим культом для Спарты.

Параллельно с войнами в Лаконике формировалась и социальная структура полиса. Так, согласно свидетельству некоторых древних авторов после длительной борьбы был захвачен прибрежный Гелос, жители которого были превращены в илотов (до середины VIII в. до н. э.). Некоторые завоеванные общины сохранили урезанную автономию, однако постепенно были лишены политического равноправия, периэкскими поселениями, располагавшимися на территории непосредственно Лаконики, в Кинурии, в Мессении. В основном периэки – это потомки жителей ахейских или смешанных дорийско-ахейских населенных пунктов, существовавших до прихода дорийцев или возникших после их прихода. Согласно мнению афинского ритора Исократа, периэки – это спартанский демос, изгнанный олигархами и расселившийся по стране, а Геродот писал, что среди периэков имелись  – «прекрасные и наилучшие». Античные источники свидетельствуют, что периэки наравне со спартиатами принимали участие в формировании контингентов ополчения, обладали земельной собственностью на гражданской территории (владения их были меньшими, чем клеры спартиатов): – и спартиатов, и периэков древние авторы именуют лакедемонянами. Однако периэки не принимали участия в народном собрании и из их числа не избирались магистраты, не входили они в число членов герусии.

Третья социальная составляющая среди обитателей Лаконики – это илоты, обязанностью которых являлась обработка клеров (земельных участков), принадлежавших спартиатским семьям. Он, как и право пользования клером передавались по наследству, но не могли быть проданы или отпущен на свободу спартанцем. С течением времени установился обычай, согласно которому илоты ежегодно отдавали спартиатам по 70 медимнов ячменя на мужчину и 12 на женщину (около 5772,8 л зерна) и некоторое количество жидких продуктов (своеобразный оброк – апофора). В некоторых случаях илоты призывались в ополчение, а проявившие себя в военных действиях по решению властей становились свободными – неодамодами, жившими в особых поселениях.

Итак, отличительной особенностью статуса илота являлось: собственником их, как и в целом всех клеров, было государство: илоты могли вступать в брак внутри своей социальной группы. Следует отметить, что число илотов значительно превышало количество спартиатов (по Геродоту на время битвы при Платеях в семь раз). Кроме того в Спарте существовали государственные меры устрашения илотов – при вступлении эфоров в должность объявлялись криптии, в которых участвовала молодежь. Во время криптий было дозволено убивать илотов. Взаимоотношения илотов и спартанцев характеризуют слова Фукидида: «В отношениях с илотами лакедемоняне всегда беспокоились о безопасности».

Как и в других греческих государствах, около середины VIII в. до н. э. в Спарте начинает ощущаться недостаток земли. Выходом из такого положения стало завоевание территории, расположенной в Юго–Западной части Пелопоннеса – Мессении.

Долгая и упорная борьба за Мессению (Первая Мессенская война, 743–724 гг. до н. э.) завершилась победой спартанцев, которые заставили побежденных отдавать половину урожая со своих полей победителям (по свидетельству поэта Тиртея). Возможно также, что часть земель Мессении была поделена на наделы – клеры, распределенные между спартиатами. В середине VII в. до н. э. мессенцы восстали, что послужило началом ко Второй Мессенской войне. После подавления восстания все жители Мессении, за исключением обитателей прибрежных поселений (им дарован статус периэков), превращены в илотов, а земли их стали собственностью государства и были поделены на наделы. После Мессенских войн владения Спарты составляли более трети Пелопоннесского полуострова, что превышало земли Аттики в три раза.

Так в середине VII в. до н. э. создается стабильная система землепользования, которая основывалась на принципе строгого соответствия числа граждан и наделов. Возникновение «общины равных» с характерными для нее ограничительными мерами приписывают спартанскому законодателю Ликургу, согласно античной традиции, заложившему основы государственности, которые с незначительными изменениями существовали в Спарте до III в. до н. э.

Итогом спартанской экспансии стало:

1. Раздел земель Лаконики и Мессении на 6–9 тыс. клеров, равных по доходности. Надел (клер) являлся потомственным владением спартанской семьи, его нельзя было дробить при передаче по наследству, запрещалась продажа участков.

2. Илоты, как и клеры, также были разделены между семьями, причем на каждом наделе проживало и обрабатывало его несколько семей илотов. Ежегодно илоты отдавали установленную часть урожая (она составляла примерно половину) своему господину. Илоты, как и земля, считались собственностью государства.

3. Угроза восстаний илотов, численно превосходивших спартиатов, требовала от последних максимальной сплоченности. После Мессенских войн⁹ и проведения реформ спартанская община превращается в замкнутую корпорацию воинов–гоплитов, «общину равных».

4. «Законодательством Ликурга» разработана система мер, целью которых являлось исключение возможности личного обогащения, возникновения имущественного неравенства. Прежде всего это совместные трапезы взрослых спартиатов – сисситии. Для их устройства ежемесячно должна была быть выделена определенная часть продуктов, которые производились на клерах. Те, кто не мог внести равной для всех доли для совместных трапез, выбывали из числа граждан. Спартанцы должны были носить одинакового покроя простую одежду, в сисситиях ели одинаковую пищу, им запрещалось заниматься ремеслом и торговлей, не разрешался ввоз в Спарту иноземных изделий. Ликургово законодательство запрещало использование в Спарте золотой и серебряной монеты: денежной единицей здесь являлись железные тяжелые оболы. Периэки–ремесленники изготовляли все необходимое. Торговля и ремесло считались занятиями, позорящими граждан.

5. Большое значение уделялось воспитанию достойных граждан – воинов. Все мальчики с семи лет отдавались в специальные лагеря – агелы (букв.: стадо), где им прививались качества, необходимые воину: умение приказывать и повиноваться, выносливость, хитрость. Время от времени устраивались криптии – облавы на илотов, в процессе которых уничтожались наиболее сильные из них.