2.2.Русский вопрос

Среди всех поставленных задач «Русский вопрос» стал главным, несмотря на то, что «официальная повестка состояла в принятии мер по экономическому восстановлению Центральной и Восточной Европы»⁷⁵.

Почему именно русский вопрос стал главным? Потому что вся Европа стремится к восстановлению экономических отношений с Россией, к возвращению ее рынка в мировую экономическую систему. «Россия – страна возможностей…Экономическая разруха парализовала ее силы, но не уничтожила их»⁷⁶.

Уже 11 апреля, во второй день работы Конференции Советская делегация получила Лондонский меморандум. Меморандум лондонских экспертов по русскому вопросу состоял из трех частей: «1.Вступление»⁷⁷, которое содержит лишь общие фразы. «2. Условия, при которых иностранное содействие и иностранный капитал могут быть применены в деле восстановления России. 3. Мероприятия, благодаря которым может быть облегчено скорейшее восстановление России»⁷⁸.

Вторая часть Лондонского меморандума, в свою очередь содержала две подчасти: «ликвидация прошлого» и «предложения для будущего». Ликвидация прошлого означала необходимость «принять на себя финансовые обязательства своих предшественников, т.е. Российского Императорского правительства и Временного Русского Правительства…»⁷⁹, другими словами - выплатить все долги. Предложения для будущего означали обеспечение «иностранцев, приезжающих в Россию заниматься торговлей или ремеслом, правом свободно ввозить продовольствие, платье и орудия производства для личных надобностей; эти предметы не подлежат реквизиции»⁸⁰. То есть это были условия для привлечения иностранных предприятий и капитала, без поддержки которых ни хозяйственное, ни промышленное восстановление России немыслимо.

Так как участие в Генуэзское конференции предусматривает принятие Каннских условий, «Российская делегация признает в принципе положения каннской резолюции»⁸¹, однако с некоторым замечанием: «дело хозяйственного восстановления России и с ним попытки положить конец экономическому хаосу в Европе, будет направлено на ложную и гибельную дорогу, если экономически более сильные нации, вместо того, чтобы создать необходимые условия для экономического возрождения России и облегчить ее путь к будущему, придавят ее бременем непосильных требований, оставшихся от ненавистного ей прошлого»⁸².

Далее я постараюсь осветить эти требования ровным счетом, как и не посильность их выполнения нашей страной.

2.3. Спор о долгах

Давление на Россию с целью признания ею долгов царского и Временного правительств в основном исходило от союзников нашей страны по Антанте – от Великобритании и Франции. «Францию больше волновали довоенные долги, а Великобританию – долги по военным кредитам»⁸³. Общий долг Советской России перед странами на начало 1922 года, составил «18,5 млрд. золотых рублей»⁸⁴.

Однако по подсчетам, чтобы выплатить эту сумму России необходимо «не только достигнуть довоенной продукции к 1927 году, но и превысить таковую в 3 раза»⁸⁵.

Весьма очевидно, что выплата такой суммы задержала бы процесс восстановления ее экономики, а без этого, как уже ранее было упомянуто, невозможно и восстановление Европы.

Более того, Советская делегация столкнулась с требованиями возвратить национализированное имущество иностранным собственникам. А если к сумме 18,5 млрд. дол. прибавить стоимость национализированного имущества союзных государств «(1,7 млрд. дол.), то общая сумма внешних обязательств нашего государства на момент проведения Генуэзской конференции округленно составляла 20 млрд. долларов»⁸⁶.

Стоит подчеркнуть, что программу национализации предприятий большевики начали проводить сразу после прихода к власти. «При этом особого различия между отечественным и иностранным капиталом не делалось»⁸⁷.

Советская делегация четко отстаивала свою позицию: Россия претерпела убытки, «далеко превосходящие возможные претензии к ней»⁸⁸. Более того, претензии к разоренной стране предъявлялись от наций, «победивших в мировой войне и получивших с побежденных колоссальные контрибуции»⁸⁹. Исходя из этого, Российская делегация подготовила ответный документ⁹⁰ - «Претензии Советского государства к странам, ответственным за интервенцию и блокаду»⁹¹, в котором была упомянута «денежная оценка ущерба в 39 млрд. рублей»⁹². Россия могла претендовать на такую сумму, подсчитав имущественный и экономический ущерб, причиненный нашей стране во время Гражданской и Первой мировой войны, а также во время интервенции. Огромными были людские потери, территории, а значит фабрики, заводы, сельскохозяйственные земли, железные дороги, мосты.

Ленин рассуждал следующим образом: «мы готовы признать частные долги, но, не желая играть в прятки, указываем, что считаем их покрытыми, как и всю сумму наших обязательств вообще, нашими контрпретензиями»⁹³. А контрпретензии, как мы уже выяснили, были вполне обоснованы.

Итак, претензии, предъявленные России, также как и ее контрпретензии ясны. Дальше я постараюсь проанализировать, какая сторона одержала победу в споре о долгах – Россия или Запад, и был ли решен вообще «русский вопрос».