2.4.1. Теория делинквентности с.Медника

Из всех биокриминологических объяснений преступного поведения самое известное и наиболее верифицированное дает теория делинквент- ности Сарнофа Медника (р.1928). Теория Медника предполагает, что некоторые генетические факторы передаются от родителей к потомству. С точки зрения данной теории, преступное поведение

прямо не наследуется, то есть генетический фактор непосредственно не обуславливает делинквентность. Скорее, индивид наследует большую восприимчи- вость к поведенческим образцам делинквентности, чтобы уступить давлению криминогенных факторов окружающей среды или приспособиться к ее нормаль- ным требованиям неинституционализированным (не- законным) способом.

Согласно гипотезе Медника, индивид наследует автономную нервную систему, которая обеспечивает ему специфический потенциал реагирования на факторы социальной среды. В этом случае он учится управлять агрессивным или антиобщественным поведением замедлен- но или вовсе не обучается. Следовательно, такие люди имеют значи- тельно больший риск стать делинквентами. Эта теория предполагает, что если тип нервной системы обеспечивает быстрый ответ на реакцию социальной среды, то это приводит к лучшему освоению запрета на де- виантное поведение.

Медник и его коллеги провели эксперименты в Копенгагене, а затем в целом по Дании, изучая связь между преступностью биологических отцов с последующим преступным поведением их сыновей и прием- ных детей. Ученые эмпирически подтвердили теорию: дети, у которых преступниками были биологические родители, имели большую вероят- ность быть осужденными, чем те, у которых преступниками оказыва- лись приемные отцы. Эти датские исследования – самые известные и наиболее часто цитируемые в биокриминологии в поддержку наслед- ственной природы преступных наклонностей.

Критика. Теория Медника была подвергнута критике М.Готфредсо- ном и Т.Хирши (I990). Критики указали на серьезные недостатки в этом исследовании (результаты на городской выборке были более устойчивы-

48

ми, чем на сельской), которые оказались достаточными, чтобы вызвать сомнения в достоверности теории унаследованного преступного потен- циала. Вместе с тем исследования Т.Илей (1999) путем анкетирования матерей о поведении детей убедительно свидетельствуют, что показа- тель наследования агрессивного поведения варьирует от 0,6 до 0,7 в вы- борках, состоящих из 1000 пар шведских близнецов в возрасте 9-10 лет и более 500 пар британских близнецов в возрасте 8-16 лет.¹

Глава 4 .Социологические теории девиантности

В современной социологии девиантного поведения сформировалось множество конкурирующих между собой научных подходов, теорий, методологических традиций. Приверженность теоретиков и исследова- телей к той или иной научной школе зависит, в сущности, от того, какие используются методы, принципы и парадигмы исследования, какое зна- чение придается тем или иным социальным или естественным факто- рам девиантности и преступности. Как было показано, биологические и психологические теории девиантного поведения формировались в рамках позитивизма на основе определения приоритета антропологи- ческих и генетических аномалий, инстинктов, особенностей психики и ее состояний, комплексов неполноценности, психотравм.

В ранних социологических теориях (А.Кетле, К.Маркса, В.Бонгера, Э.Дюркгейма) под влиянием философии и методологии позитивизма была выражена объективистская ориентация на социоструктурные фак- торы, определяющие девиантное поведение.

В девиантологии эпохи модерн в условиях полипарадигмальности сформировалась, упрочилась и получила заметное развитие в трудах со- циологов-функционалистов позитивистская перспектива анализа де- виантности, в рамках которой был создан ряд фундаментальных социо- структурных теорий. Среди них: теории городской экологии, социальной дезорганизации (Р.Парк, Э.Берджесс, У.Томас, Ф.Знанецкий, К.Шоу, Г. Маккей и др.), дифференциальной ассоциации (Э.Сатерленд), субкуль- туры (Г.Сайкс, Д.Матза, У.Миллер, Ф.Ферракути, М.Вольфганг и др.), аномии и напряжения (Р.Мертон, А.Коэн, Р.Клоуорд, Л.Олин), социаль- ного контроля и сдерживания (Ф.Най, У.Реклесс, Т.Хирши, М.Готфред- сон и др.) и многие другие работы. Ряд структурных теорий напряжения (А.Коэн и др.) сочетаются с явно выраженным субкультурным подходом.

С развитием социально-бихевиористко-психологической парадигмы в социологии девиантного поведения стала складываться интеракциони- стская перспектива анализа девиантности, представленная в процессу- альных теория стигматизации (Ф.Таненбаум, Э.Лемерт, Г.Беккер, Э.Шур, Дж.Китсьюз, Ф.Зак и др.), драматургическом подходе (И.Гофман и др.), феноменологическом направлении и конструктивизме (С.Генри, Д.Мило- ванович, П.Филмер, М.Филипсон, Д.Уолш и др.). Феноменологи высту- пили с резкой критикой социологического позитивизма в девиантологии.

В результате интереса ученых к конфликтно-радикальной парадиг- ме, основы которой закладывали К.Маркс и Г.Зиммель, в социологии

83

девиантного поведения начала второй половины XX века складывается конфликтологическая перспектива анализа девиантности и преступно- сти. Социологи и криминологи, увлеченные критическим подходом и неомарксизмом, создают ряд популярных конфликтологических теорий девиантности и преступности, опираясь на неопозитивизм. Среди них: теории группового конфликта Г.Волда, криминализации О.Терка, по- литэкономии преступности У.Чемблисса, закона и преступности Р.Куи- нни, возрастной зависимости Д.Гринберга и другие.

Социологическая наука второй половины XX демонстрирует не только полипарадигмальность, поликонцептуальность, но и методоло- гический плюрализм. На рубеже 80-х 90-х годов, наряду с традицион- ной девиантологией и криминологией, развиваются новые критические по отношению к научным теориям модерна и позитивизму направ- ления и подходы: феноменология, конструктивизм, конститутивная криминология (С.Генри, Д.Милованович и др.), феминизм (К.Дейли, М.Чесни-Линд и др.), левый реализм (Дж.Янг, У.ДеКессереди и др.), по- стмодернизм (Б.ДиКристина, Э.Янг, Д.Милованович, Г.Барак и др.), ми- ротворческая криминология (Г.Пепински, Р.Куинни и др.), анархическая криминология (Б.ДиКристина).

Дифференциация и одновременно синтез научного знания, исполь- зование новых методологических подходов, концепций и парадигм, рост конкуренции идей и теорий в академической среде, усиление кри- тического пафоса девиантологической науки в постсовременном или «ультрасовременном» капитализме создали образ постоянно и быстро трансформирующейся современной критической и интегративной кри- минологии. Быстрые и качественные изменения в обществе эпохи пост- модерна обнаружили «кризис детерминизма» и ограниченность пози- тивистской методологии. Наиболее уязвимыми для критики оказались моно- теории преступности, ориентированные на моделирование связи между зависимой и независимой переменными в формате линейной при- чинности. В итоге сложились предпосылки для теоретического синтеза и развития многообещающей постмодернистской перспективы анализа девиантности как «рекурсивной продукции», как интегральной характе- ристики социального целого. Научная конкуренция привела к поиску и первому опыту соперничества новых форм теоретизирования – модерни- стской и постмодернистской теоретической интеграции. Представители этих разных направлений в девиантологии, используя теоретический опыт предшественников, новые знания, достижения в поведенческих науках и методологии выдвинули новые теоретические модели деви- антности с определенно возросшим объяснительным потенциалом.

84

Генезис социологических теорий девиантности и преступности представлен, исходя из общенаучных принципов историзма, полипара- дигмальности и поликонцептуальности, на рисунках 4-12.