Первый лагерь уничтожения

С Северной областью связан и один из самых гнусных эпизодов в истории интервенции — концлагерь в Иоханге.

Тут необходимо небольшое отступление. Что такое по сути концентрационные лагеря? (Точнее, чем они являлись до нацистов?) Это места, куда во время войны власти помещают «неблагонадёжных» с их точки зрения людей. Изобрели их на родине демократии, в Англии, во время второй англо-бурской войны (1899–1902). Туда загоняли бурское гражданское население, дабы оно не помогало бурам-партизанам. Существовали они и в 1 мировую войну — тут лидировала Австро-Венгрия, в которой славянское население подозревали в прорусских настроениях. В Гражданскую войну концлагеря были и у красных, и у белых. У большевиков туда отправляли с формулировкой «до окончательного завершения Гражданской войны», у белых — без всяких формулировок.

Разумеется, жизнь в этих «поселениях» нигде не была райской. Но Иоханга выделяется и на этом мрачном фоне. Этот лагерь опередил свое время, потому как являлся именно лагерем уничтожения.

Вот что пишет уже знакомый нам Б. Соколов, случайно оказавшийся в Иоханге уже после бегства Миллера. Замечу, что Соколова никак нельзя отнести к коммунистическим пропагандистам. Большевиков он сильно не любил.

«При самом выходе из горла Белого моря на мурманском берегу — бухта. Кругом голые скалы, ни одного деревца. Постоянные неистовые ветры. Все это заставляло издавна людей избегать этих, как они называли, проклятых Богом мест. Действительно, трудно представить себе картину более безотрадную, наводящую свинцовую тоску на душу, чем Иохангская бухта. Земля здесь особенная, скалистая, и даже в летние месяца только слегка отогревается солнцем. На сотни верст никакого селения. Единственное сообщение с наружным миром путем моря. Но в долгие зимние месяцы только изредка заглядывают ледоколы, застигнутые бурным восточным ветром.

…Генерал Миллер в середине 19-го года решил обосновать здесь каторжную тюрьму для преимущественно политических преступников. В короткий срок было сюда прислано свыше 1200 человек. Частью это были осужденные военными судами за большевизм, но громадное большинство принадлежало к так называемой рубрике беспокойного элемента, то есть подозреваемого в большевистских симпатиях и в оппозиции правительству… Арестанты жили в наскоро сколоченных досчатых бараках, которых не было никакой возможности отопить. Температура в них стояла всегда значительно ниже нуля. Бараки были окружены несколькими рядами проволоки. Прогулки были исключены, да им и не благоприятствовала погода. Арестантов заставляли делать бесполезную, никому ненужную работу, например таскать камни. Начальником тюрьмы был некий Судаков, личность безусловно ненормальная. Бывший начальник Нерчинской каторги, он, очевидно, оттуда принес все свои привычки и навыки. Он находил какое-то особое удовольствие в собственноручных избиениях арестантов, для каковой цели всегда носил с собою толстую дубину. Помимо всего прочего, он был нечист на руку. Пользуясь отдаленностью Иоханг и от Архангельска и тем, что никакого контроля над ним не было, он самым беспощадным образом обкрадывал арестантов на и без того скудном пайке».

Самое-то интересное, что большевиков на Русском Севере почти и не было. И большинство попавших в Иоханскую бухту были просто те, кто слишком громко высказывал свое недовольство властью. Анкета, проведенная Иоканьговским Совдепом уже после падения Северной области, показывает, что из 1200 арестантов, лишь 20 человек принадлежали к коммунистической партии, остальные были беспартийные.

Один человек туда попал за то, что ввиду недостатка продовольствия попытался организовать в своей деревне общество взаимопомощи. Это сочли «большевизмом». Сажали и за то, что крестьяне предоставляли красноармейцам подводы. А попробуй не предоставь… И так далее.

«Если на Мудьюге был исключительно голодный паёк, то на Иоканьге питание каторжан было поставлено так, чтобы заключённых уморить голодом. Заключённому давали на сутки 200 г непропеченного хлеба и по консервной банке тепловатой жижицы — подобия супа. Вместо чая ставился ушат кипятку.

На работы, дававшие возможность заключённым вздохнуть свежим воздухом, наряжались только дисциплинарники. Остальные находились взаперти, обречённые на томительное безделье в условиях полярной ночи.

Не иначе, как для ускорения заболевания заключенных цингой, им приказывалось лежать без движения по 18 часов в сутки. Никакие движения и разговоры за 18-часовую ночь не допускались. Малейший шорох или шепот, услышанные стражей, давали повод открывать по заключенным стрельбу из винтовок и пулеметов.

…Наиболее кошмарным на Иоканьге было пребывание заключенных в карцере, под который был приспособлен заброшенный ледник. Посаженным в карцер не давали ни горячей пищи, ни одеял. Спать было можно только на голой земле. Неудивительно, что редкие из каторжан выдерживали отсидки в карцере, и часто по утрам надзиратели, вместо живых людей, обнаруживали там окоченевшие трупы. Да и в самой тюрьме просыпавшиеся по утрам заключенные находили рядом с собор умерших от цинги, дизентерии или истощения».(А. Потылицын)

А. Воронцов, сидевший в Иоханте: «Чтобы ускорить вымирание заключённых, администрация тюрьмы вводила всевозможные "новшества", в хлеб примешивалась карболка, которой дезинфицировали уборные, суп заправляли вместо соли морской водой».

«Из 1200 присланных арестантов 23 были расстреляны за предполагаемый побег и открытое непослушание, 310 умерли от цинги и тифа и только около 100 через 8 месяцев заключения остались более или менее здоровыми. Остальных, я их видел, Иохангская каторга превратила в полуживых людей. Все они были в сильнейшей степени больны цингой, с почерневшими раздутыми руками и ногами, множество туберкулезных и, как массовое явление, — потеря зубов. Это были не люди, а жалкое подобие их. Они не могли передвигаться без посторонней помощи, их с трудом довезли до мурманских лазаретов». (Б. Соколов)

Глава 22 Интервенция в чистом виде

…Кроме немцев, австрийцев и поляков, о которых уже шла речь, в нашу страну заявились англичане — которые, как уже говорилось, ненавидели любой флот, кроме своего. В 1918 г. они раздраконили то, что осталось от Черноморского флота, а в 1919-м решили убрать Балтийский. Хотя, честно говоря, российский флот и в царское время качественно и количественно на порядок уступал британскому. Великобританию не зря звали «владычицей морей». Что уж говорить о 1919 годе, когда Балтийский флот лишился значительного количества офицеров и из-за раздолбайства анархиствующих матросов был не слишком боеспособен.

Но гордых сынов Альбиона не устраивал даже такой. И англичане появились в Балтике.

Правда, оказалось, что даже раздолбайские анархистские матросики кое-что могут, так что бои шли с переменным успехом. Разумеется, если бы англичане двинули в Финский залив все свои военно-морские силы, русским бы не поздоровилось. Но у британцев были и другие дела.

4 июня эсминцы «Гавриил» и «Азард» загнали огнем своих орудий на мины в Копорском заливе английскую подводную лодку L-55, где той и настал конец.

...18 августа 7 британских торпедных катеров атаковали корабли Красного Балтийского флота в Кронштадте. Они торпедировали линкор «Андрей Первозванный» и старый крейсер «Память Азова». В итоге линкор лег на грунт, однако ввиду балтийского мелководья остался способен вести огонь — то есть превратился в береговую батарею. Крейсер отбился. Красные военморы нанесли ответный удар 31 августа, когда подводная лодка «Пантера» потопила новейший британский эскадренный миноносец «Виттория».

Все это время над Кронштадтом летали английские самолеты, базировавшиеся на финских аэродромах (Финляндия к этому времени сблизилась с Антантой). Они сбрасывали на город бомбы — впрочем, особо ущерба те не нанесли. Самолетов было немного, да и были это совсем не «летающие крепости». Красные не остались в долгу и бомбили территорию Финляндии — впрочем, тоже без особого успеха. Одновременно на торпедных катерах в Петроград доставлялись британские агенты. Словом, шла вялотекущая необъявленная война.

В сентябре все это закончилось, как и активные действия англичан в других регионах. Кроме того, резко сократилась и военная помощь союзников белогвардейцам. Главной причиной были настроения народов Англии и Франции, которым весь этот цирк надоел.

…Наступление финны (так называемая Олонецкая добровольческая армия) начали 21 апреля 1919 г.