3. Неудачные попытки колчака закупить в японии на “царское” золото оружие и боеприпасы

Сведения о наличии у Колчака значительной части золотого запаса царской России дошли до японцев еще тогда, когда это золото находилось в Омске. И информировало об этом японское военное командование сама колчаковская администрация:

Обращает на себя при этом явно повышенный интерес и какое-то нездоровое любопытство японских публицистов и историков к фантастическому по своим размерам скопищу “царского” золота, оказавшемуся нежданно в центре Сибири, то есть ближе, чем когда-либо к Японии и едва ли не в пределах досягаемости японской оккупационной армии, чьи передовые отряды продвинулись в то время почти до Байкала. Казалось бы, ну зачем было японскому историку Фусукэ Яманоути — изучавшему интервенцию Японии в Сибири заниматься скрупулезными подсчётами запасов золотых слитков, монет и прочих драгоценностей, которыми завладело в конце 1918 г. Омское правительство во главе с адмиралом Колчаком и о захвате которых в тот момент японцы не могли всерьёз помышлять. Так нет же: именно этому “царскому” золоту посвятил названный историк в своей книге “Тайная история Сибири от начала и до окончания сибирской экспедиций” подробнейшие цифровые выкладки, с информацией о том, сколько в омских хранилищах государственного банка России имелось в 1919 г. золотых слитков, золотых русских монет, а также иностранных монет. Как лису в знаменитой крыловской басне пленял запах сыра в клюве вороны, сидевшей на дереве, так пленила верхи милитаристской Японии в те смутные для России годы мечта об овладении этим несметным богатством, казавшимся японцам особенно громадным на фоне жалких валютных резервов самой Японии тех лет. Да и в самом деле размеры золота, оказавшегося в хранилищах Омска казались японцам колоссальными: по подсчетам Яманоути они составляли 523 миллиона рублей золотой русской монетой, 90 миллионов рублей слитками золота и 28 миллионов иностранными монетами. ^[ 23 ] И вот в 1919 г. казалось бы неосуществимые вожделения японцев стали вдруг сбываться: омское золото пуд за пудом, тонна за тонной, ящик за ящиком двинулись в зону японской оккупации.

Как уже говорилось выше, утвердившись в Омске, Колчак и его генералы ощутили вскоре острую нехватку оружия и боеприпасов. Единственно возможным путём дополнительных поставок и того и другого была для Колчака транссибирская железнодорожная магистраль. При таких обстоятельствах Япония с её работавшими на полную мощь военными предприятиями оказалась наиболее подходящим поставщиком вооружений, хотя к японцам Колчак не питал большого доверия и ориентировался главным образом, на политическую и экономическую поддержку Англии. Однако неудачи колчаковцев в боях с Красной Армией вынудили “верховного правителя России” проявить чрезвычайную поспешность и действовать вопреки своим взглядам и предубеждениям, отбросив в сторону недоверие к японским правительственным деятелям, с чьим коварством, Россия не раз сталкивалась в прошлом. Именно безысходность складывавшегося положения заставила Колчака принять решение о размещении в Японии своих военных заказов.

Весной 1919г. по распоряжению Колчака часть золотого запаса, оказавшегося в Омске под контролем колчаковской армии, была изъята из хранилища и отправлена во Владивосток на оплату будущих поставок колчаковцам оружия и боеприпасов, ибо японская сторона свою готовность выполнить колчаковский заказ обусловила жёстким требованием предварительного получения ею соответствующего денежного залога, действуя по принципу “Деньги на бочку!”. Только в этом случае японские фирмы и военные круги обещали Колчаку поставить требуемые боеприпасы и оружие в полном объёме и в сжатые сроки. Иллюстрацией тому служит документ, хранящийся в одном из японских архивов (“Архив Куроки”). Согласно этому документу, весной 1919 г. в Токио прибыл по распоряжению адмирала Колчака помощник военного министра колчаковского правительства генерал-майор Сурин и поместил через японское военное министерство заказ для русской армии на сумму около 6 миллионов иен. Заказ этот включал: винтовки, шинели, обувь, портянки и телефонное оборудование — всего на армию численностью около 45 тысяч человек. Ведение наблюдения за исполнением этого заказа было поручено Колчаком генерал-майору М. Подтягину, находившемуся в Токио еще с царских времен в качестве приемщика заказов Главного артиллерийского Управления России, а затем в качестве Российского военного агента, т.е., говоря современным языком, военного атташе. За этим последовали и другие колчаковские заказы Японии на военные поставки.

В октябре-ноябре 1919 г. состоялась передача колчаковской администрацией японской стороне значительной части хранившегося в Омске “царского” золота. Так, в частности, как сообщалось в предварительном “Информационном сообщении Банка Японии” за 1919 год, из России в Японию в названном году двумя партиями поступили в качестве залога слитки золота на сумму 50 миллионов иен (первый взнос — 20 миллионов иен и второй — 30 миллионов иен). ^[ 24 ] Сообщение, подтверждающее доставку золотых слитков из Омска в Японию, попал в те дни и в японскую печать. Так, например, газета “Токе Нити Нити” от 3 ноября 1919 года поместила такую информацию: “Вчера в город Цуруга прибыло русское золото на сумму 10 миллионов иен в счет кредита Омскому правительству в объеме 30 миллионов иен”.

Одним из получателей колчаковского золотого запаса за обещанные японской стороной оружие и боеприпасы стал в октябре — ноябре 1919 г. японский “Иокогамский валютный банк” — далее в тексте — банк “Ёкохама Сёкин Гинко” (по-английски “Ёкогама спешал банк”). Если суммировать опубликованные годом позже в японской печати сведения, то получится, что в этот банк поступили тогда от российского омского правителя золотые слитки и драгоценные изделия общим весом в 20 тонн 466 кг. В денежном выражении это составляло 26 миллионов 580 тысяч золотых рублей. ^[ 25 ] Позднее это золото было отправлено в хранилища государственного “Банка Японии” (Нихон Гинко).

Другим получателем колчаковского золота стал находившийся под контролем японцев банк “Тёсэн Гинко” (по-английски “Тёсэн банк”), администрация которого сразу же переправила полученное золото в Японию — в осакское отделение “Банка, Японии”. По сведениям японской печати стоимость поступившего в осакское отделение “Банка Японии” русского золота была определена в сумме 27.949.880 иен, что по тогдашнему обменному курсу (одна иена равна одному рублю) составляло в пересчете на российские деньги 27.949.880 рублей. ^[ 26 ] В целом же стоимость золота, полученного японской стороной от колчаковской администрации в виде залога за обещанные поставки в Россию вооружений, составила, следовательно 54.529.880 золотых рублей. Как результат этого в депозитах двух японских банков: “Ёкохама Сёкин Гинко” и “Тёсэн Гинко” во второй половине 1919 г. были зафиксированы их же собственной отчетностью резкие скачки вверх, которые никогда не наблюдались ни в прежние, ни в последующий годы. Так, например, согласно отчетам администрации “Ёкохама Сёкин Гинко”, общий депозитный счет банка увеличился с 119.116.632 иен в октябре 1919 г. до 154.483.686 иен в ноябре того же года. По свидетельству японских финансовых экспертов, ни один другой банк Японии никогда не отмечал столь стремительного роста своих депозитов за столь короткий отрезок времени, как “Ёкохама Сёкин Гинко”.

Равным образом небывалый рывок вверх отметила японская официальная статистика и в размерах японского государственного золотого запаса: если в 1918 г. этот запас составлял 2233 кг, то в 1919 г. его размер увеличился до 25 855 кг. ^[ 27 ]

Ну, а что получили колчаковцы от японской стороны после передачи ими в виде залога части “царского” золота, оцененной в столь крупные денежные суммы? Ничего! Ровным счетом ничего! Ибо в те дни, последовавшие за доставкой “царского” золота в хранилища “Банка Японии” (Нихон Гинко) началась серия поражений колчаковской армии, что повлекло за собой, как уже говорилось выше, паническое отступление этой армии из Омска, её окончательный разгром под Иркутском, пленение Колчака и его бесславную гибель. В таком развороте событий японские государственные деятели, банкиры и военные круги усмотрели для себя прекрасную возможность не поставлять в Россию заказанных Колчаком оружия и боеприпасов “за отсутствием адресата” и присвоить себе все то русское золото, которое Япония получила в виде залогового аванса. Факт остается фактом: поставки оружия и боеприпасов для колчаковской армии так и не были произведены, золотые слитки, полученные из российского государственного фонда японским банкам “Ёкохама Сёкин Гинко” и “Тёсэн Гинко” в виде залога за эти поставки так и остались в хранилищах названных банков. Но это было только первое проявление непорядочных, вороватых поползновений японцев в отношении оказавшейся в их поле зрения царской казны. Далее же последовали другие еще более бесцеремонные действия, завершившиеся в конечном счете разграблением японской военщиной тех остатков царской казны, которые были вывезены беглыми колчаковскими генералами в оккупированные японцами районы Сибири и российского Дальнего Востока.